ёмкость в пять единиц

*** Марк встрепенулся, когда до его ушей долетел звук, похожий на резкий раскат грома, что пронесся эхом по всей лечебнице, и по спине пробежал неприятный холодок. Он не сразу понял, что это был пистолетный выстрел, а когда осознал это, то широко раскрытыми глазами посмотрел на Тэмина, которого уже отчетливо было видно, при включенном свете, будто спрашивая, что только что произошло. Но тому было практически все равно - он отвел взгляд от книги, за которую он принялся сразу, как включил лампочку, и сказал: - Наверное, это охотники. Они проходят здесь иногда, - соврать не получилось, потому что какие охотники могут быть в совершенно безлюдном лесу, да еще и в это время года, да и глаза санитара показывали его внутреннее волнение. Марку было легко подметить все эти детали, так как он научился этой внимательности у своего соседа Тэхена, точнее, бывшего соседа. Ему было видно, что от него что-то скрывают, причем так, будто он совсем глупый ребенок, что огорчало парня. В голове всплыл образ рыжеволосого красивого юноши, с обгоревшей щекой и ссадинами на теле, что не мешали его привлекательности. Его хитрость довела его до смерти, и выстрел, прозвучавший недавно, предназначался для него, и каким-то крохотным кусочком сознания Марк это знал и понимал, но вторая его часть упорно кричала, громче всех больных в этой клинике вместе взятых, что с Тэхеном все в порядке, что он уже на пути к нормальной жизни. - Вы что-то скрываете? - решился спросить парень, и после ответа он почувствовал, что его тело словно швырнули об стену со всей силы, и внутри что-то оборвалось. - Скрываю. Тэхена больше нет, - санитар медленно встал и приблизился к шкафу с лекарствами, - Я хотел бы, чтобы ты перестал об этом думать. На секунду Марку показалось, что он задыхается, воздуха вдруг стало категорически мало, а в груди начало тянуть, но это скорее всего, было самовнушение. Как Тэмин мог так поступить? Что он сделал на самом деле, когда уходил за ключом - было загадкой, которую парню даже не хотелось разгадывать. Он поник в своих мыслях, в голове немного затуманилось, было плохо. Плохо не сколько от того, что Тэхена больше нет, а сколько из-за того, что санитар ничего не сказал, обманул его, пусть и из, наверное, добрых побуждений. - Сейчас примете лекарство, а потом сходим на ужин, - Тэмин снова сидел рядом на зеленой простыне и протягивал Марку ложку с мутноватой жидкостью. Отказываться бесполезно, так того требует лечение, и с трудом проглотив горький препарат, Марк поморщился и они оба собрались снова идти в столовую. Желания до сих пор не было, но это мало волновало санитара - он должен был следить, чтобы его подопечный соблюдал заданный режим, независимо от обстоятельств. В коридорах было так же, как и раньше - тихо и мрачно, изредка слышались вопли, к которым Марк уже привык, а свет лампы в конце помещения так же мигал, как и в первый раз. Не создавалось ощущения, что совсем недавно в этом месте было совершено убийство. Все время пациент поглядывал на Тэмина с презрением, будто он совершил нечто, что повлечет за собой смерть всего человечества, но он не знал всей правды, которую рассказать у санитара просто не хватит сил. За столом оба чувствовали себя неловко - одному не хотелось сейчас сидеть в компании мнимого им обманщика, а второй явно видел то недружелюбие, с которым к нему относились. Тэмин не понимал, что так сильно связало этих двоих за каких-то несчастных полтора дня, да и был прав - ничего не могло сильно сблизить его подопечного и Тэхена за столь короткое время. Просто младшему нужен был друг, или хотя бы тот, с кем можно поговорить, а не бездушный сноп, который только и знает, что следовать указаниям главного врача. Этого санитар тоже не понимал, хоть и стремился к этому, по неясной для себя причине. До конца ужина ни один не проронил ни слова, от того ли, что все попытки завязать нормальные отношения между собой оборвались одним лишь пистолетным выстрелом, то-ли о того, что оба чувствовали внезапно наступившую усталость. Так или иначе, по возвращении в палату, Марк сразу лег на кровать и отвернулся к стене, оставив Тэмина практически наедине со своими мыслями. Он не стал долго раздумывать, а просто ушел домой, замкнув за собой стальную дверь, что со стороны казалось очень грубым и невежливым, ведь он даже не попрощался. До утра Марк даже не двинулся. *** Неубранная постель, задвинутые шторы, сквозь которые пробивался слабый свет луны, разбросанные вещи и разбитый в углу комнаты стакан, из которого Тэмин допивал уже вторую бутылку дорогого вина, что он берег для особого случая. Вот он и настал. Сидя на полу, он то хватался за голову, взьерошивая светлые серые волосы, то закрывал ладонями лицо, будто пряча его страдальческое выражение. Впервые за последние пять лет он так напился, что качался из стороны в сторону, даже когда сидел, а в мыслях творилась такая неразбериха, что даже в трезвом это нельзя было разобрать. В комнате стояла почти тьма, легкий свет давал лишь экран телефона, на котором вырисовывались безсвязные предложения, и лучи луны. Очки съехали вниз, в красных глазах замер только один образ,тот образ, который он смог запомнить полностью из всей массы людей, что он встречал раньше. Пальцы уже не слушались, допуская множество ошибок, и мозг, охваченный опьянением, не хотел генерировать подходящие по смыслу слова вместе. Он пытался выместить все накопившееся в одном сообщении, но давалось это с трудом. Он не расчитывал, что кто-то когда-нибудь увидит это, поэтому не стеснялся в выражениях, выкладывая перед воображаемым читателем все, что было на душе. Алкоголь подействовал безотказно, сделав санитара правдивым с самим собой, но доведется ли кому-то другому узнать эту правду - было большой загадкой даже для него. Тэмин уснул на полу, в окружении недопитого вина, что вытекло на ковер, добавляя еще одно пятно к множеству, что уже там были, одежды, которую он еле стянул с себя и включеного телефона, на экране которого так и осталось недописанное предложение: «это все ради того, чтобы мы... » Этой ночью он спал ужасно. Сны были мучительными, напоминая по ощущениям пытки в подземной лаборатории, а холодный воздух сжимал легкие и не давал нормально вдохнуть. Санитар был уверен лишь в одном - завтра он расскажет Марку о том, что произошло на самом деле. Он не мог терпеть этого презрения, которым тот награждал его всякий раз, когда их взгляды пересекались. Вспоминая темные глаза, отдающие каштаном волосы, тихий голос, Тэмин невольно начинал слегка улыбаться, но внутри снова начинал корить себя за это. Работа не позволит дружить с пациентом. Никогда не позволит. *** Марк уже давно проснулся, но и не думал вставать, пока не придет его смотритель, хотя тело уже порядком затекло и размяться ему бы не помешало. Он не заметил, как прошло время, в которое он уже должен был прийти, но когда за окном отчетливо стало ясно, что уже день - парень заволновался. Он сел на кровати, сложив ноги, и напряженно прислушался, но приближающихся знакомых шагов он не услышал. Что могло случиться, что санитар не вышел сегодня на работу, и даже не предупредил? Задумавшись над этим, Марк лег обратно, укутываясь сильнее в одеяло, прячась от холода, который вдруг стал ощущаться сильнее. Наконец ключ в стальной двери повернулся, и она медленно открылась. Парень сразу вскочил и посмотрел на вошедшего Тэмина, который выглядел хуже, чем когда-либо. Его одежда была смята, костюм сидел не аккуратно, волосы уже не были зачесаны назад, а лицо было очень болезненным. В нос почти сразу ударил запах вчерашней выпивки, что понятно давало представление на что вечером тратил время санитар, а его пустой взгляд усердно пытался не выдавать его внутреннее неспокойствие. - Простите... Я немного проспал, - Тэмин сохранял свою обычную манеру говорить, а также интелегентный образ, не смотря на то, что опоздал он совсем не немного. - Вы вчера хорошо провели вечер, как я вижу? - Марк спросил это скорее с напущенным равнодушием, чем с укором, при этом обводя глазами санитара с ног до головы. Он немного опустил голову, показывая, что ему неприятно это признавать, но сделать вид, что ничего не было он не мог себе позволить. Поэтому, вспомнив о решении, которое он только что обдумывал, в попыхах собираясь на работу, он решил не медлить и сел рядом с пациентом. Слова просились наружу, а чертов рот никак не мог начать говорить из-за того, что почти онемел, когда Тэмин посмотрел на своего подопечного. - Я хотел сказать, что... - получилось выдавить из себя хоть что-то, и, на время запнувшись, он продолжил, стараясь не слишком явно выдавать свое волнение, - Мне известно, что произошло с Тэхеном. Я встретил мистера Верна, тогда, в его кабинете, я хотел сначала взять ключ обманом, но... Но не смог. Я не смог подвергать такому риску себя и... вас... Марк выслушал это почти не моргая, затаив дыхание, почти не шевелясь, поражаясь тому, как откровенно и искренне звучат эти слова, прерывисто слетая с пухлых губ санитара. Больно было это слышать, но то, что до его ушей доходит хоть что-то, очень радовало парня в глубине души. После последнего предложения Тэмин вдруг замолчал и завис, словно быстро начал обдумывать в голове то, что только что произнес из-за наплыва эмоций. - Я сказал мистеру Маиклосу, что вечером Тэхен придет к его кабинету, чтобы сбежать, а он, дав мне второй ключ, сказал, что разберется с этим сам, а мне велел молчать об этом проишествии... - голос немного дрожал, но оставался все таким же глубоким и низким, и, несмотря на дикое переживание, приятным, - Вечером он поджидал его, а затем убил. Так мы договаривались, и где сейчас тело того заключенного я не знаю. У озадаченного Марка остался лишь один вопрос, на который он безоговорочно ждал четкого ответа, он ждал, когда санитар затихнет, чтобы задать его. Наконец, палата наполнилась тишиной. - Зачем вы сделали это? Почему говорите, что не хотели подвергать риску меня? Причем здесь я? - тон наростал с каждым словом, но не превышал рамки дозволенного, так как положение пациента не давало права грубить. - Верн избавился бы от нас обоих, если бы узнал, что мы позволили подопытному сбежать. Рано или поздно, это бы произошло, - Тэмин не намерен был больше ничего объяснять, это стало понятно по его вновь замкнутому выражению лица. В итоге, Марк начал понемногу понимать, что так санитар хотел защитить его, а себя спасти от потери должности, и даже начал осознавать, что этот поступок был не таким уж плохим. Учитывая положение обоих, незнакомый парень точно не мог стать хорошим товарищем, особенно, если он сбежавший из лаборатории псих. Они не считали его психом, но такое ощущение он производил на всех, кто его окружал в последнее время. Солнце уже было высоко, тучи не застилали небо, как обычно раньше, а ветра почти не было - погода была благоприятной, хоть и было холодно. Стрелка на часах близилась к одиннадцати, и Тэмин только сейчас вспомнил, что из-за своего ночного дебоша лишил Марка завтрака. Резко повернувшись к нему, он быстро осмотрел его, после чего предложил пойти на запоздалый завтрак. Отказываться не было смысла, так как живот уже болел от голода, ведь почти половина вчерашнего ужина осталась в тарелке на подносе. Еда снова была пресной, но это практически не замечалось, и от сильного голода Марку это казалось весьма вкусным. За его трапезой, как всегда, наблюдал его санитар, будто не обращая внимания на окружающих, которых было мало, ведь время еды давно прошло. Впервые он увидел на обычно хмуром и безэмоциональном лице Тэмина легкое подобие улыбки. Неужели это из-за того, что парень хорошо поел, или же причиной послужила гора, упавшая с плеч, после сегодняшнего разговора? Этого Марк так и не понял, но был рад увидеть хоть немного приподнятые уголки губ своего сероволосого смотрителя, что были бледными, как и вся его кожа, после ночи с двумя бутылками вина. Это беспокоило парня, но он отчасти понимал его состояние и желание забыться из-за недавних событий, а отчасти хотел помочь справиться ему с этим. Но всем ясно, что принять поддержку и помощь санитар не сможет, или же просто не захочет понимать, по причинам, что известны только ему. По сути, ничем не примечательный и, разве что, сильно запоздавший завтрак закончился на грустной ноте, но ни Марк, ни Тэмин не отрицали, что им стало значительно легче от одностороннего разговора о сговоре старшего с главным врачом. После него следовало возвращаться обратно в палату, затем снова в столовую, а затем опять в палату, чтобы лечь спать, и проснуться на следующий день, который будет точно таким же, как и все предыдущие. С таким однообразным режимом недолго было и самому стать сумасшедшим, и Марк даже думал, что именно из-за него добрая половина местных пациентов обрела свои диагнозы, а попытки их излечить ставали все бесполезнее. По возвращении, Тэмин снова сел за свою книгу, а чем заняться Марку так и не нашлось, поэтому он сидя наблюдал за карамельными глазами санитара, что быстро-быстро бегали по строкам. На самом деле, ему самому было не интересно читать, ведь эту старую книгу, которой не хватало в коллекционном издании, что хранился на полке в кабинете мистера Маиклоса, он пересматривал уже в третий раз. Постоянно он сидел вместе со своими подопечными, словно такой же как они, без возможности выйти на улицу, или просто покинуть здание лечебницы. Ему было скучно, поэтому он постоянно выбирал одну и ту же книгу, садился на соседней кровати, и погружался в страницы этого научного издания. Никогда ничто его не отвлекало от этого занятия, но тут он чувствовал всем своим телом, что за ним пристально наблюдают. Это, на удивление, не создавало неудобств, а наоборот - Тэмин ощущал себя менее одиноким, впервые за семь лет, за что был благодарен этому странному парню, к которому его приставили в качестве смотрителя. Изредка он поднимал глаза вверх, отдыхая от большого количества сложных слов и букв, встречаясь взглядом с Марком, на что тот быстро поворачивал голову к окну. Это немного забавляло санитара, не давая ему заскучать. - Может, хочешь немного прогуляться? - осторожно спросил он, откладывая книгу в сторону. Ответа пришлось ждать недолго, ведь это было то, чего пациенту хотелось уже давно, с самого попадания в эту холодную неуютную палату. Он быстро проморгался, дернул головой, проверяя, не послышалось ли ему, и ответил свое робкое «Да...» Тэмин одобрительно покивал головой, и встал с постели, поправляя свои волосы, закидывая их назад. Он вышел из комнаты, сказав, что скоро вернется, оставив Марка наедине с собой, а он сел напротив окна и смотрел на далекие вершины гор, с которых спускался осенний холод. В преддверии зимы, на улицу выходить не хотелось, ведь там постоянно дул пронизывающий ветер, а температура оставляла желать лучшего, но не тому, кто сидел взаперти несколько дней подряд. Тэмин вскоре вернулся, и на его плечах было темное коричневое пальто, что видало времена и похуже, а в руках он принес зимнюю куртку, что, очевидно, была предназначена для Марка, на котором была лишь больничная грязная одежда. Одевшись, они направлялись к главному входу. Идя по коридору к дверям, парень практически светился от счастья, и был рад, что наконец вдохнет в свои легкие свежий воздух и осеннюю прохладу. Санитар же нисколько не воспринимал эту прогулку с энтузиазмом, ведь бродить по морозу совсем не любил, хоть и погода на улице выдалась весьма хорошей. Он лишь иногда обеспокоенно поглядывал на босые ноги пациента, не в силах предложить чего-нибудь лучше и надеялся, что никаких проблем от этого не будет. Он, возможно, даже хотел поведать Марку о том, каким образом он смог договориться с мистером Маиклосом об этой вылазке, но не стал, так как это было своеобразной платой за смерть Тэхена. Об этом санитар решил умолчать, являясь убежденным в том, что за это совесть не станет его мучить. Шагая по широким аллеям вокруг лечебницы «Харвуд», Марк рассматривал своими темными и любопытными глазами абсолютно все - от высоких сосен, что в множестве росли везде, до декоративных камней. Он шел не спеша, стараясь насладиться каждой мелкой частичкой воздуха, что он вдыхал, и он даже не замечал, что идет по бетонной плитке без обуви и ему практически не холодно. Этот парень был действительно одним из лучших людей, которых повстречал в своей жизни Тэмин, и в этот момент он был так похож на его покойного брата, по которому он так тосковал. Санитар шел немного сзади, не выпуская ни на секунду Марка из виду, но при этом успевал думать о чем-то своем, чувствуя какое-то легкое душевное спокойствие. Вокруг была тишина, что накрывала все плотной пеленой безмолвия, но сейчас эта тишина казалась не мертвой, а умиротворяющей, какой не была никогда ранее. Обойдя здание в третий раз, осмотрев давно закрытый и неработающий фонтан, полюбовавшись на крутой спуск, который вел к подножию горы, Тэмин сказал, что пора возвращаться, ведь стает прохладнее. Ощутив, как руки начали немного неметь, Марк согласился и поспешно отправился за санитаром в палату, где уже оба снова сидели на своих привычных местах ожидая ужина, так как обед они пропустили. Несмотря на относительно скучный и непримечательный вечер, парень считал этот день одним из лучших за все те, которые он помнит, еще с того знакомства, когда он очнулся прикованным к инвалидному креслу в незнакомой комнате. Лекарство Марк выпил, на ужин сходил, как обычно в сопровождении своего смотрителя, и уже готов был лечь спать, ведь за окном почти опустились сумерки, а глаза понемногу закрывались. Хоть было еще рановато, но Тэмин позволил ему уснуть пораньше, ведь и он сам уже хотел поскорее вернуться домой и провалиться в глубокий крепкий сон, потому что бессоная предыдущая ночь давала о себе знать. Попрощавшись, и закрыв со скрипом за собой стальную дверь, он направился домой, размышляя, насколько удачно он провел сегодняшний день в компании пациента. Он надеялся, что хоть немного смог развеять его грусть этой спонтанной прогулкой, но он снова не мог объяснить самому себе, почему он так хотел чем-то порадовать Марка. С этим вопросом ему пришлось жить еще несколько дней. *** Настало очередное утро в компании четырех стен, тараканов под выцвевшей плиткой, железных решеток и тонкого одеяла, что не спасало от холода. Марк спал крепко, он наконец-то выспался, но почувствовав, что уже утро, все равно не хотел открывать глаза. Он пытался снова вернуться в свой сон, который он уже и забыл, но оставив все попытки сделать это, он сладко потянулся и отвернулся от стены, ложась на правый бок. Подняв веки он вдруг замер. Напротив него, на соседней кровати кто-то сидел. Он смотрел на Марка безучастным взглядом, и, казалось, почти не дышал. В недоумении парень вскочил и крикнул: - Вы кто?! Что вы здесь делаете?! - широко распахнув свои шоколадные глаза, он угрожающе смотрел на незнакомца, на что тот лишь слабо ухмыльнулся...