какой бы яркой не была луна, она лишь отражение солнца

Когда Мака открыла глаза, она замерла — потому что абсолютно не представляла, где находилась. Огромный пустой стадион, явно не новый. Выглядело как место, забытое цивилизацией. Надписи на стенах и выцветших вывесках были на неизвестном языке, и, приглядевшись, она поняла, что это был японский. Значит, не Невада? Не город Смерти? Ей было знакомо понятие осознанных сновидений, и она прекрасно знала, что частичный резонанс иногда давал повелителям и оружию возможность баловаться в одном и том же видении одновременно, но, если честно, она впервые сталкивалась с этим лично. Лишь слышала от Цубаки. С Соулом у них подобное никогда не выходило. Она, конечно, была немного расстроена из-за этого — неужели синхронизация была настолько плоха? — но не отчаивалась целиком, в конце концов, они без проблем использовали все трюки повелителей кос. Но то, что ей удалось проникнуть в чужое сновидение… Лишь из-за одного прикосновения… Мака подняла ладонь и крепко сжала ее. Неужели влияние Химико? Тот самый вынужденный резонанс? Магорезка отнимала способности оружия, потому что они шли от магии ведьмы трансформации, но резонанс душ не был магической способностью. Если говорить очень грубо, то, если бы у отца были умения повелителя — Мака не могла быть уверена, что их не было совсем, учитывая, что она увидела на крыше, — то он бы ничего не потерял, получи зачарованным ножом в спину. Чем дольше она смотрела на свою ладонь, тем сильнее осознавала, что что-то было не так. Она никогда не красила ногти. Мака считала это глупостью — конкретно для неё, потому как от грубого обращения с оружием, нередкого торможения руками о землю и прочих прелестей жизни в бою от красивого маникюра не оставалось ровным счетом ничего. Это Лиз был смысл роптать над ногтями, потому как она не была повелителем, но не Маке. Медленно она оглядела себя, от рук до одежки, после нее — прикоснулась к волосам, и, ощутив под пальцами стальные украшения, Мака стремглав бросилась к ближайшей отражающей поверхности — помутневшему стеклу недалеко, и, уставившись в него, обомлела. Оттуда на нее смотрел кошмар ее последних дней, та, кого люди называли божеством, а Шибусен считал не более, чем одной из опаснейших ведьм. Химико, Аматэрасу — не важно. Но именно она смотрела на Маку в отражении, копировала все ее действия, в том числе и выражение лица. И Мака поняла, что это было за воспоминание. Луна медленно выходила из-за туч, и, вскинув голову к небу, она отшатнулась назад на пару шагов, раздумывая. Значит, ей будет дозволено увидеть убийство ведьмы с первого ряда? Но это было воспоминание, напомнила себе Мака. Не настоящее событие. Оно могло пойти не по плану. Неужели ей придется играть роль ведьмы, чтобы не навести бардака в чужой голове? Когда сзади раздались шаги, Мака резко обернулась и сузила глаза, расслышав далекие голоса. —… не уверен, что хочу знать больше. — Послушай. Она… Моя мать, она… Она очень опасна, окей? Не будет долгих разговоров, прелюдий. Если мы не поступим правильно, то она убьет нас мгновенно. Хотя нет. Она убьет тебя. А то, что случится со мной… — Тогда просто используй магию и… — Шинигами сказал, что сегодня мы делаем из тебя Косу Смерти, а не ведьму из меня. После этого раздался смешок, и затем на зеленую пожухлую траву стадиона из темного тоннеля вышли двое. Мака почувствовала, как сковало ее — от ужаса или незнания, что же сейчас делать. Она понимала, что к чему, но отчего-то все равно была удивлена увиденному. Может, потому что привыкла видеть родителей именно взрослыми и уставшими, а не чуть старше ее самой с Соулом. На Сильване была аккуратная матроска, волосы были собраны в две косы. Она выглядела так серьезно, что это почти становилось потешно. Мака помнила этот образ со старых фотографий, и ей так странно было видеть его сейчас, тут. Практически вживую. Еще более удивительным было то, как четко сохранились эти воспоминания. Видимо, влияние ведьмы. Это было последнее, что она видела. И Мака сейчас наблюдала историю с ее стороны. На Спирите же была какая-то растянутая старая майка с выцветшим принтом. Вместе с потертыми джинсами и нелепым неаккуратным куцым хвостиком это смотрелось абсолютно дико. Выглядели они… Не особо впечатляюще и пугающее. Крохотная зануда-отличница с плотно сжатыми губами и каланча-раздолбай. Отличная парочка. Мака всегда считала, что они с Соулом плохо сочетались, но это практически вызвало у нее смех. В ту секунду, когда она хотела было что-то сказать, чтобы отыграть свою роль — или похулиганить — Мака поняла, что не могла контролировать ничего. Значит, ей была дана свобода лишь до того, как начнется воспоминание, настоящее. Это было обидно, но вместе с тем, она узнает о случившемся в ту лунную ночь подробнее. Тем более с такого необычного места наблюдения. Они замерли по разные стороны поля; ведьма пламени, в бешенстве, и два молодых охотника по ее голову. Абсолютная дикость. Мака думала, что тот факт, что она с Соулом убила Арахну, благодаря которой система Шибусена работала, был безумен, но теперь понимала, что были случаи еще более странные и невообразимые. Как, например, этот. Ее рука медленно, против ее воли, поднялась и указала на Сильвану. Губы двинулись сами собой. Голос Химико звучал точно так же, как и при их первой встрече — холодно, что шло вразрез с ее огненной сущностью: — Охабари. Прошло столько лет. Что это за словцо такое?.. Мака увидела, как нахмурилась Сильвана и крепче сжала руку Спирита. И почувствовала, как глубоко внутри нее плещется ярость — не ее, принадлежавшая Химико. Та была в гневе. Зла, что ее родная дочь предала ее ради оружия? Рука опустилась, и Химико раздосадовано произнесла: — Мы не виделись так долго. Неужели ты не скажешь ничего своей матери? — А ты говорила, что будет без прелюдий, — раздался шепоток с той стороны. Мысленно Мака хмыкнула — и правда. Но жгучая ярость Химико мгновенно захлестнула ее мысли и чувства следом за этим, и, когда в ее руке сверкнуло розовое пламя, она поняла — на этом приветствия и диалоги перед бойней завершились. Огонек разделился на несколько тонких стрел, и, так быстро, что Мака уследила за этим лишь потому, что была Химико в этот момент, ведьма выпустила их в сторону парочки охотников. Те не попали в свою цель, потому как в руках у Сильваны в следующую же секунду были крепко сжаты не чужие пальцы, а черное древко косы, и одним движением она уничтожила запущенную в нее атаку. А затем, они сцепились. Только схваткой такое было назвать тяжело. Очень уж односторонней она была; вот так, подумалось Маке, выглядел бы и их бой на крыше, будь Химико хоть какое-то дело до нее и Соула. Любые атаки ей были нипочем, она с легкостью уходила от них, выпуская волну стрел, отбиваясь пламенным клинком. Все, что ведьма делала — это рубила, кромсала, ломала, колола. Если бы Мака не знала, чем закончится этот бой, она была бы уверена — это будет еще одна печальная история о молодых охотниках, которых Шинигами отправил на верную смерть за головой ведьмы. Таких было сотни, тысячи. Кос Смерти было так мало именно поэтому. Особо сильные ведьмы, те, чья жертва оружию могла дать тому огромные силы, убивались тяжело. Они всегда что-то забирали с собой, рассудок, части тела — как глаз у Мари. Маке повезло, что у нее был Соул. Что у них была черная кровь. Иначе она точно так же стала бы песчинкой в истории неудачных охот. Рубила, кромсала, ломала, колола… Один удар — и Химико оказалась к Силь так близко, что защититься не было возможности. Она двигалась быстро, практически игралась с охотниками по свою голову, но не убивала. Химико вновь тянула время. И впервые Мака задумалась о том, почему тогда, на крыше, она так и не убила никого из них. И если для нее и Соула она могла найти объяснение — то, что Химико не хотелось убивать молодежь, которая не имела к ней отношения и не явилась за ней, то вот Спирит… Что-то было нечисто. Следующим ударом Химико должна была вскрыть грудную клетку своей противнице, но, внезапно, вылезла преграда. «Преграда» с громким кряхтением отбила ее атаку, едва не сделав фатальной для себя самой — та рассекла майку и оставила на груди тонкий рваный след — после чего пришедших за головой Химико охотников разбросало в разные стороны. Опасно близко. Внутри Химико пылала холодная ярость. Она была в диком бешенстве — и Мака, которая ощущала смутно похожие эмоции лишь в тот раз, когда узнала, что Медуза обманывала их в замке Арахны, подумала, что, пожалуй, никогда еще не испытывала настолько ярких ощущений. Это было дико. Чужие эмоции захлестнули ее с головой, но мысленно она напомнила себе, что все это — не более, чем воспоминание. Нельзя было поддаваться им. Мало ли, чем это может отразиться в реальности. Когда Химико разделила Спирита и Сильвану, началась вторая фаза боя. Первым делом Химико, оказавшись рядом с дочерью, пробила ей колено материализовавшимся пламенным клинком. И, когда та с громким визгом рухнула на землю, ледяным тоном прошипела: — Не вмешивайся. А затем развернулась. В общем-то, мало что изменилось. Химико все еще рубила, кромсала, ломала, колола… Пыталась сжечь — неудачно, правда. Спирит двигался быстрее. Ее атаки достигали цели, но вместе с этим, Химико не могла серьезно ранить его, как сделала это с Силь — та пыталась вынуть клинок из ноги, изредка выкрикивая что-то в поддержку. И сейчас, смотря за боем из глаз ведьмы, Мака постепенно осознавала, что Спирит — ей тяжело было назвать его папой сейчас, видя кадры из прошлого, хотя в этот год она уже родилась — использовал ту же тактику, что и на крыше… Но не такую отточенную, еще неотшлифованную. Химико узнала ее, эту манеру ведения боя, и это почувствовала Мака. — Это техника бешеной псины, МакКи… — Все-то ты знаешь! Спирит отбил ее следующую атаку, но последовавший за этим пинок в живот пропустил. Что-то треснуло — кости, вестимо — и его отбросило, заставив прокатиться по земле добрый десяток метров. Мака медленно понимала, почему Спирит так сильно невзлюбил Соула при первой встрече. Потому что сейчас, глядя на него молодого, она понимала, что они были до жутчайшего похожи. Это была какая-то ирония, верно? Что Мака, сама того не осознавая — она мало что знала о юности родителей, если задуматься — нашла себе точно такого же напарника, как и мать. Такого же раздолбая. Придурок и отличница, отличное сочетание. Кто такой МакКи?.. Мака не знала ответа на этот вопрос, но в голове Химико — и, видимо, у Спирита, если это было его воспоминание, вестимо (хотя, учитывая, что он съел душу ведьмы, тут наклевывались довольно своеобразные вопросы) — всплыла мысль о том, что это был один из Кос Смерти. Но не просто, именно один из партнеров самого Шинигами. Кто-то до Спирита и его предшественника. Какой-то угрюмый мужчина с кучей шрамов… — У цепной псины хорошие ученики, — искривив губы в ухмылке, Химико качнула головой. Она била лениво, явно о чем-то размышляя, но даже так Спирит не составлял ей конкуренции. И, когда он попытался было нанести ей пинок прямо в лицо — вот это замах! — Химико резко схватила его за голень и мрачным тоном проговорила, словно вдруг опомнившись от транса: — Удивительно, что он еще жив. — Что, знаете друг друга? — Спирит уклонился от выпада мечом, и Химико цыкнула. — Десятки лет он гонялся за моей головой. Ему давно пора на пенсию. Раздражающий мальчишка. Но не такой, как ты. Еще удар. — Он до сих пор пьет, когда теряет учеников? Бедняга… Сегодня ему придется выпить еще раз. После чего… Мака моргнула. Что произошло? Она не успела углядеть — даже из глаз Химико, что произошло. Или, скорее, не поняла, что стала свидетелем того самого мгновения, когда ведьма разгонялась до ужасающей скорости. Единственное, что она поняла, что все вокруг замерло. И, как на плохой пленке, остановленной посредине, окружение немного дрожало. Но лишь Химико могла двигаться. Медленно ведьма отступила назад, после чего время пошло нормально. Удар Спирита промахнулся, он растерянно моргнул, а затем, Химико вновь нырнула в собственное замершее измерение. И, схватив его за волосы, бросилась вперед. Быстро. В реальности, наверное, таким прыжком она могла бы пробить сверхзвуковой барьер. Не слишком церемонясь, она, продолжая бежать с такой скоростью, что позади нее оставались огненные следы, провезла его лицом прямо по краю стадиона, по стене. Не будь он оружием, то она содрала бы ему часть кожи с лица, но он успел выставить вперед ладонь — а потому все время о бетон скрежетала сталь. После чего пинком швырнула его в сторону… Еще одна остановка. И словно повторение того, что было на крыше. Нет, подумалось Маке. Это тогда Химико просто повторялась, сейчас же перед ней был оригинал. Она лишь задрожала внутри, видя, как пламенный клинок, проявлявшийся в руке, пробил живот и… И вздрогнула — вместе с Химико — когда одним пинком Спирит разбил его, после чего со всей дури ударил ведьме прямо в лицо. Соул бы оценил — он вообще любил такие отчаянные глупые жесты. И, когда они вдвоем отшатнулись в стороны, тяжело дыша и смотря друг на друга с желчной ненавистью, Химико наконец прошипела: — Чувствуешь? Воздух пропитан электричеством, когда тебе хочется вскрыть глотку кому-нибудь. Так давно этого не ощущала. Она хрипло рассмеялась. — Хорошо. Я сделаю это. Я покажу тебе ее… Мою «Вспышку сверхновой». — Уходи!.. — раздался окрик Сильваны позади. После чего Химико сделала шаг назад. И растворилась в воздухе.