Эпидемия похоти

Я стоял перед зеркалом. Оттуда ненавидящим взглядом на меня смотрел белоснежный пегас. Я что, ненавижу себя? Какая ирония! Тяжело вздохнув, я отвлёкся от воспоминаний своего детства. Ничего не изменится, если мучить себя мыслями о том, что случилось и что могло бы быть. Единственное, что можно с этого получить, то это расшатанную крышу, как у меня. Но если я свою держу крепко, то сможете ли вы? Но что-то я совсем забыл о приличии… Моё имя Вайт Даркнесс. Если бы я не сказал, что я пегас, то вы наверняка представили бы меня каким-нибудь прямоходящим зверем с крыльями. Больные ублюдки. Ну вы и шутники! Чтобы вы не вообразили чего-нибудь не того, я скажу ещё раз. Я белоснежный пегас с белоснежной гривой и чёрной как уголь душой. Ладно, мне надо идти работать, а вы пока прочитайте, почему я ненавижу своё отражение в зеркале, да и вообще своё детство. * * * Снова! Скорее в своё неприступное убежище! Ещё никто не смог взять мою неприступную крепость! Я бесшумно вскочил с кровати и юркнул под неё, когда услышал этот крик. Это значит, что мои родители и пара друзей отца снова нажрались в усрань и опять развлекаются. А когда они закончат, то придут в мою комнату с неясной для меня целью. Но ясно одно: меня они найти не должны! Когда это случилось впервые, от обнаружения меня спасло лишь чудо. Я прятался в шкафу, зарывшись в гору старых тряпок, служивших мне одеждой. Кто-то открыл дверцу шкафа, порылся в тряпье, а потом недовольно хлопнул дверцей и через несколько минут покинул комнату. Я сразу понял, что нужно укрытие получше, о котором буду знать только я. Забывшись тревожным сном, я проснулся утром от пения петуха. Когда я выбрался из шкафа, то обнаружил, что всю мою комнату перевернули кверху дном, настолько усердно меня искали. Вздохнув, я принялся за уборку, иначе мне влетит от родителей. Собрав вещи в ящики, из которых их ночью вытряхнули, я хотел поставить их под кровать, где они и должны быть. Но когда я заглянул туда, то понял, что моя кровать закрывает собой довольно большую нишу в стене. Я поставил ящики под кровать, плотно друг к другу, и убедился, что пространство и нишу под кроватью не видно. И я решил: вот оно, моё тайное неприступное убежище. Взяв ящик поменьше, я задвинул его под торец кровати, чтобы я мог залезть в нишу и выдвинуть этот ящик так, чтобы полностью скрыть себя от чужих глаз. Закончив «строить крепость», я затащил туда запасную подушку и одеяло. Всё было готово. Когда через несколько дней это снова произошло, я сразу вскочил с кровати, наделав немалый шум. Конечно, похотливая группа из четырёх пони внизу не могла это слышать сквозь свои сладостные стоны, но я понял, что надо быть тише. Юркнув в нишу под кроватью, я выдвинул на место ящик, зарылся в одеяло и замер, ожидая очередного рейда. Когда через несколько часов они снова пришли в мою комнату, которая находилась на втором этаже, они принялись меня искать, выкрикивая угрозы и непонятные мне слова, наверно оскорбления. Решив не вытряхивать ящики, они просто задвинули их до стены и подумали, что меня нет под кроватью. После этого они ушли. Убедившись, что всё затихло, я задремал, а когда наступило утро, отодвинул на место ящики и выбрался из ниши. Они не знают, что под кроватью есть ниша! Теперь у меня есть убежищё, о котором знаю только я! Тогда мне было 4. Раз за разом я учился бесшумно и быстро вскакивать с кровати и так же бесшумно скрываться в нише под ней. За прошедшие два года я в совершенстве овладел этим. И вот теперь, когда мои отец с матерью и два отцовских друга снова развлекаются внизу, издавая крики и стоны наслаждения, я бесшумно встаю с кровати и скрываюсь в нише под ней, потом задвигаю на место ящик, делаю небольшой перекус из продуктов, принесённых сюда днём тайком от родителей, чтобы голодный живот не выдал меня своим урчанием, и принимаюсь ждать утра, стараясь не шевелиться и едва дыша. Так прошло ещё два года. Я подрос, и некоторые вещи, лежащие в ящиках под кроватью, стали мне не нужны и переехали на чердак, а чтобы я не прятался под кроватью, отец прибил к её ножкам толстые широкие доски, закрывающие всё пространство между ними. Я был почти в панике. Если это снова произойдёт, то мне негде будет прятаться! Но тут я узнал, что отец с матерью уезжают из нашей мелкой деревушки близ Понивиля на ярмарку в сам Понивиль, оставляя меня одного дома. Когда они уехали, я пробрался в мастерскую отца. Мой отец был строителем, поэтому в его мастерской было много инструментов для строительства и работы с деревом. Взяв пилу, я поднялся в свою комнату и принялся осторожно пилить доску, которая находилась на месте «входного» ящика. Отпилив её, я отправился в сарай, нашёл там пару ржавых петель, хорошо смазал их и сделал себе дверцу под кровать. Потом нашёл в том же сарае шпингалет и приделал к дверце вместе с ушком для него. Мой отец хотел лишить меня моего убежища, а вместо этого сделал его лишь надёжней! Замаскировав следы своей деятельности, я вернул все инструменты на место и со спокойным сердцем отправился гулять. Когда родители вернулись, они ничего не заметили. В эту же ночь они закатили свою развратную вечеринку, а когда снова заявились в мою комнату, удивлению их не было предела: меня там снова не было. Они заглянули в шкаф, а так как прятаться больше было негде, то они быстро ушли. Сейчас я был побольше и уже осознавал, что если мою крепость обнаружат, то я окажусь в ловушке. Может, штурмом её и не возьмут, а вот осадой – вполне. Пока шли ещё два года, я активно создавал и модернизировал пути отступления. Ниша находилась в наружной стене, и от улицы её отделял лишь слой облицовочного дерева. Сделав там ещё дверцу, я понял, как удачно попал: дверца находилась в том месте, где стояли старые части от строительных лесов, по которым можно было легко спуститься на землю со второго этажа, чтобы не пораниться. Вплотную к этим лесам рос большой и густой кустарник, в который можно было попасть сразу с лесов, а за нашим забором прямо напротив этого кустарника рос огромный и очень густой терновник. Чтобы я мог попасть из этого куста в терновник, нужно было пересечь 15 метров открытого пространства и высокий крепкий забор. Но я нашёл более незаметное решение. Я вырыл под кустом нору, а потом прорыл ход в терновник, причём достаточно большой, чтобы я мог не просто ползти по нему, но и идти на полусогнутых ногах, как я обычно и перемещаюсь. Закончив копать, я закрыл оба входа люками и понял, насколько хорошо я продумал пути отхода. Было ли это для меня некоей игрой, или же я подсознательно понял, что мне грозит опасность? Этого я не знал. С момента, как я закончил строить свой путь отступления, прошло два месяца. Мне было 10, но я всё ещё прятался от опасности под кроватью. Но однажды я захотел узнать, чем же таким занимаются те четверо на своих вечеринках. Когда двое друзей пришли в гости, я бесшумно вышел из своей комнаты и подошёл к лестнице вниз. Отсюда было видно стол, за которым сидело двое незнакомых мне пони, и часть гостиной, в которой находились мои мать с отцом и кофейный столик. Похоже, они ругались. - Тебе одного мало? – кричала мама, - ещё одного захотел? - Я не пойму, чего ты завелась? - Не держи меня за дуру, Бул! В прошлый раз я почувствовала, как ты спустил в меня! Прямо как 11 лет назад, а от последствий не можем избавиться до сих пор, потому что они ночью таинственным образом исчезают из своей комнаты! - Да не ссы, Орхидея, прервать беременность очень просто. - Ты хоть представляешь, как нелегко сейчас достать лунный чай? В прошлый раз так и не получилось. - Не очкуй, достанем мы тебе лунный чай. - Да? Тогда для усердия я тебе скажу, что пока не достанешь, о сексе можешь забыть! - Э, а ты не оборзела, кобыла? - Следи за языком, скот! - Да я тебя! Отец шагнул к матери и толкнул её в грудь. Мама оступилась и упала, ударившись головой об острый уголок кофейного столика. - Эй, Орхидея, ты там живая? Орхидея? Да и чёрт с тобой. Я не мог поверить в то, что увидел. Он убил её! Не отдавая себе отчёта о собственных действиях, я бесшумно спустился вниз, схватил со стола нож и бросился к отцу. Когда он обернулся ко мне, было уже поздно: нож вошёл точно в горло. Брызнула горячая алая кровь, которая забрызгала мою белую шерсть. Повернув голову в сторону, чтобы кровь не залила мне оба глаза, мой взгляд пал на зеркало. В нём отражался забрызганный кровью монстр, только что убивший своего отца, а взгляд его не выражал ничего, кроме ненависти. В себя меня привел злой крик одного из друзей отца: - А вот и ты! Знал бы ты, как мы заебались тебя искать каждый раз! Поняв, что вот оно – то, для чего я строил свою крепость, я сорвался с места и помчался к лестнице. Уже подвыпившие два жеребца не смогли повторить мой стремительный маневр и неуклюже шлёпнулись на пол. Это дало мне время на то, чтобы забежать в свою комнату, открыть заветную дверцу и залезть в нишу. Когда мои преследователи ворвались в комнату и увидели приоткрытую дверцу под кроватью, один из них сунул туда голову и я услышал его крик: - Он на улице! Тут еще одна дверца! В это время я уже спускался по лесам. Когда я достиг низа, я тут же откинул замаскированный люк и юркнул в подземный ход. Для меня этот ход был в самый раз, а вот полным взрослым жеребцам в него было не пролезть. - Он в этой норе, но куда она ведёт? - А за ним не пролезть? - Нет, тут надо маленьким быть. Вроде ведёт эта нора к тому терновнику. Пошли туда! Всё это я слушал, выбравшись из люка в терновнике и переводя дыхание. Пока они не пошли ко мне, я осторожно вылез из колючих кустов и побежал прочь таким маршрутом, чтобы терновник закрывал меня от них. Я бежал, пока передо мной не показался низенький заборчик. Да это же сад дяди Черри! Я спасён! Перемахнув через забор, я неудачно приземлился и вывихнул копыто. Нет! Теперь они меня поймают, когда спасение так близко! Я отполз в вишнёвые кусты и затаился там. Когда на плечо легло чьё-то копыто, я похолодел от ужаса, но ласковый голосок тёти Черри успокоил меня: - Не надо бояться, это я. - Пожалуйста, помогите, - простонал я. Тётя Черри улыбнулась и помогла мне встать, после чего повела к дому. - Ага, попался! - Как вы смеете преследовать жеребёнка, - нахмурилась тётя Черри. - Молчи, кобыла, дыркам слово не давали. - АРЧИБАЛЬД! Дверь в дом распахнулась, и оттуда вышел Арчибальд Черри, супруг Эппл Черри. Примечательным было то, что он был не пони, он был… минотавром. - Да, моя румяная вишенка? – мурлыкнул он, но тут его взгляд упал на двух преследователей, - АХ ВЫ ПРОЖЖЁНЫЕ СУТЕНЁРЫ!!! КАК СМЕЕТЕ ВЫ ПОКУШАТЬСЯ НА МОЙ САД И МОЮ ВИШЕНКУ!!! – он яростно взревел, опустился на руки и стремительно помчался на нарушителей, как бык. «Сутенёры», к своему несчастью, не успели перепрыгнуть обратно через заборчик… они с треском проломили его, получив в крупы мощного удара острыми рогами Арчибальда. - И ЗАБУДЬТЕ ДОРОГУ СЮДА!!! – выкрикнул им вслед Арчибальд с перекошенной от ярости мордой. Для полноты картины не хватало пара из носа и дыма из ушей, - А ТО ПОСАЖУ ВАС НА ЧАСТОКОЛ!!! - Арчи, пойдём в дом. Ребёнка нужно накормить, оттереть и уложить спать. - А что с ним случилось? - Думаю, он нам утром расскажет. Дядя и тётя Черри отвели меня в дом, отмыли от крови, вправили вывихнутое копыто, накормили и уложили в чистую и мягкую кровать. - Спокойной ночи, Вайт, - ласково произнесла тётя Черри и поцеловала меня в лоб. - Если эти двое тебе приснятся, то позови меня, - улыбнулся дядя Черри, - уж я им задам! Они вышли из комнаты. Но я не мог спать: из под моих закрытых век текли слёзы. Я думал только об одном: родители меня не любили, я был нежеланным ребёнком в семье. Я только мешал им развлекаться, и из-за этого они хотели избавиться от меня. Как я их теперь ненавижу! Их, и то, чем они занимались! * * * Утром я не успел рассказать тёте и дяде Черри что произошло. Я проснулся от громкого стука в дверь. Пока я вставал с кровати, то услышал, как дверь открывается, и высокий голос спрашивает: - Нам сообщили, что жеребёнок Вайт Даркнесс находится у вас. - Да, это так, - ответил дядя Арчибальд, - а что, собственно, случилось? - Мы можем увидеть его? В это время я спустился из комнаты в столовую и увидел, что высокий голос принадлежал солнечному стражнику. Как только он меня увидел, то вместе со своими двумя напарниками окружил меня и произнёс: - Вайт Даркнесс, ты арестован по подозрению в убийстве своих родителей. Дядя и тётя Черри были в шоке. Моё же выражение морды осталось равнодушно-ненавидящим. - Да, я не отрицаю, что это я убил своего отца, - ответил я, - но вот маму убил не я, а отец. - Значит, ты частично признаёшь свою вину? - Конечно. А что ещё я должен был делать после того, как отец убил маму? Конечно же убить его самого, - спокойно ответил я, загоняя в шок ещё и стражников, - око за око, так всегда было. - Ты пойдёшь с нами. Тебя будут судить, и ты понесёшь справедливое наказание. - Хорошо. Стражи повели меня к площади, где стояла повозка с решётками. Я шёл, как ходил всегда – на полусогнутых ногах, неслышной походкой. В моём взгляде не было боли утраты или раскаяния, не было страха или сожаления, была лишь холодная ненависть. Каждый, кто видел меня, буквально чувствовал на себе мой ненавидящий взгляд и съёживался от страха. В их глазах я был убийцей, что большая редкость среди пони и карается едва ли не жёстче, чем измена родине. Что ещё хуже, я был ещё жеребёнком, который уже совершил убийство. У пони есть такая пословица: испорчен в детстве – потерян навеки. Она означает, что если жеребёнка воспитают преступником, он останется им навсегда. Тогда я даже не представлял, насколько смысл этой пословицы был про меня… Меня погрузили в повозку и доставили в Кантерлот. На следующее утро состоялся суд. Обычно, когда принцессы смотрят на провинившегося пони, то он буквально сжимается от страха. Я же спокойно выдержал этот взгляд и за всё заседание даже ни разу не дрогнул. Мои же ответы повергали принцесс в ужас. - Итак, Вайт Даркнесс, признаёшь ли ты свою вину в убийстве своих родителей? - Да. - Что заставило тебя пойти на этот отвратительный шаг? - Я ненавидел своих родителей. Я появился на свет случайно, и они хотели от меня избавиться. Но если бы я исчез сразу, то это было бы слишком заметно, поскольку рождение детей в нашей стране – большой праздник для каждого. Поэтому мои родители решили подождать пару лет. Но когда мне исполнилось четыре, они решили, что пора бы уже избавиться от меня. Лишь чудо тогда меня спасло, и я понял, что кроме меня мне никто не поможет. И я принял меры. Моё убежище осталось необнаруженным до самого конца. Но если отец меня ненавидел, то мама хотя бы проявляла ко мне снисходительность. И когда отец убил её, я должен был отомстить. У меня всё. - И ты просто взял и убил? Ничто в этот момент тебе не мешало? - Нет. Я сделал то, что должен был. Меня приговорили к шести годам колонии строго режима для несовершеннолетних преступников. Сначала меня поместили вместе со всеми – грабителями и прочим сбродом, но когда узнали, что я осуждён за убийство, перевели в отдельную одиночную камеру. Со мной обращались жёстко: я не покидал свою камеру круглые сутки, хорошо хоть туалет был свой. Солнечный свет я видел лишь через крошечное окошко, заделанное прочной стальной решёткой, а из занятий было лишь одно: лежать на подстилке из соломы и плевать в потолок от скуки. Чтобы хоть чем-то занять себя, а также не потерять свою способность бесшумно передвигаться, я вышагивал по камере на полусогнутых ногах часами напролёт. Об обучении полёту речи конечно же не шло: если бы я попытался учиться летать в своей крошечной камере, то неизбежно сломал бы себе что-нибудь. Так прошло ровно девяносто дней. Да, от скуки я считал дни. Но вот однажды перед дверью моей темницы возникла пони в тёмном плаще. От неё исходила такая приятная аура… - Ты Вайт Даркнесс, я полагаю. Не ответишь на пару вопросов? - Я всё сказал на суде, мне добавить больше нечего, - ответил я. - Я не про это. Я про твою дальнейшую судьбу. Ты ведь знаешь, что когда ты отсюда выйдешь, тебя отвергнут все, ты будешь обречён на жалкое существование без дома и денег. Но я могу предложить тебе другой вариант… - Какой же? - Ты ведь не колебался, когда убил отца? А знаешь почему? Потому что ты знал, что он представляет угрозу для общества и подлежит устранению. Если бы на месте твоего отца был другой негодяй, смог бы ты так же хладнокровно его убить? - Да. Запросто. - Очень хорошо, - понизила пони голос до шёпота, - согласен ли ты на такую работу? Согласен ли ты быть ассасином? Я обалдел. Какая-то пони пришла ко мне в тюрьму, чтобы предложить мне заниматься тем, из-за чего, собственно, я в тюрьму и попал? Странная логика. - И после каждого убийства сидеть в тюрьме? - Нет конечно. Ассасин не просто убийца. Ассасин – это профессиональный наёмный убийца, который устраняет тех, кого закажут, за вознаграждение. Но если ты примешь моё предложение, то ты будешь действовать в некоторых рамках закона, ведь мой дом не принимает заказы от абы кого. Ну так что? - А меня этому научат? - Тебя научат всему, юноша. Прежде всего – бесшумно летать. Передвигаться бесшумно ты итак уже умеешь. Потом научат управляться с ножом и клинком, со стрелой и пузырьком, с удавкой и шприцом. Овладев всем этим, ты дашь клятву и станешь одним из нас. Ты будешь делать мир чище и получать за это деньги. Чем не повод стать ассасином, особенно если у тебя не будет возможности зарабатывать на жизнь другим способом. - Хорошо, я согласен. - Не так быстро. Сначала ты должен пройти испытание. - Что нужно сделать? - Выберись отсюда так, чтобы никто даже не заподозрил, что ты покинул свою темницу, - в замке тихо щёлкнул ключ, а фигура в плаще как будто просто испарилась. Я подошёл к двери и попробовал открыть. И она оказалась открыта! Что ж, это мой билет во взрослую жизнь, и я его упускать не намерен. Я покинул темницу и бесшумно пошёл по тёмному коридору. Я избежал всех стражников, попавшихся мне по пути, и выбрался в общий зал. Пройдя в тени вдоль стены, я вышел в холл, в котором никого не оказалось. Ещё страннее было то, что на вахте при выходе тоже никого не было. Что ж, это уже их проблемы. Выйдя из подземелья, я нос к носу столкнулся с той пони в плаще. - Молодец! Не то, чтобы идеально, но ты справился. Идём за мной. - А как же моё наказание? Принцессы ведь осудили меня. - Принцесса в курсе. Одна в курсе, второй это знать необязательно. Она владычица дня, так что ночные дела её не касаются. На будущее – не болтай на заданиях, а то это плохо для тебя закончится. Вскоре мы прибыли в убежище. На входе нас сразу же остановили. - Приветствую, Мать. А это что за малёк? Ваш что ли? – хохотнули два товарища, вышедшие покурить. - Смейтесь, смейтесь. Посмотрим, что вы скажете, когда этот малёк обскачет вас в мастерстве и первым получит повышение. Мы пошли дальше. Пройдя ещё бесчисленное количество комнат, мы оказались в большом зале, пол которого был сделан из плоского камня. Пока я оглядывался, Мать куда-то исчезла. Через секунду её голос раздался из ниоткуда: - Добро пожаловать в додзё, Вайт. ЗАЩИЩАЙСЯ! Я даже не успел понять смысл только что прозвучавших слов, как мимо меня метнулась чья-то фигура. Потом кто-то схватил меня за копыто и резко дёрнул… Земля и небо несколько раз поменялись местами, прежде чем я упал на каменный пол. - Один – ноль в пользу Тени, - раздался голос Матери, а за ним одобрительный гул. Оглянувшись, я успел заметить несущееся на меня размытое пятно и резко пригнулся. Над головой пролетело копыто, но это был единственный успех – менее, чем через мгновение меня снова сбили с ног. - Два – ноль в пользу Тени. Я понял, что происходит. Меня начали тренировать сразу же, по прибытии. Что ж, негативный опыт – тоже опыт. Решив не стоять на месте, я стол передвигаться небольшими перескоками, каждый раз бесшумно приземляясь. Тень снова бросилась на меня, но я отскочил, потом ещё и ещё… но вот мне показалось, что она сейчас снова собьёт меня, поэтому я резко отпрыгнул назад, но что-то задел и упал на спину. Вместо твёрдого холодного камня я ощутил что-то мягкое. - Два – один в пользу Тени, - раздался голос Матери, а потом разочарованный гул. Прежде, чем я понял, что сейчас произошло, меня высоко подкинуло, а потом я упал уже на пол. Тут же надо мной склонилась Тень. - Надо же, как ты умудрился, - сказала Тень, потом откинула капюшон и оказалась единорожкой, - как ты узнал, что я у тебя за спиной? Каким образом? - Я и не знал, - ответил я, - просто мне показалось, что меня сейчас опять собьют и я просто отпрыгнул. - Ага, просто отпрыгнул, сбил меня с ног и прижал к земле. Слишком много для случайного совпадения, не находишь? - Но я действительно не знал. Наш диалог прервала Мать. - Я искренне удивлена, что тебе удалось хотя бы раз сбить с ног Тень. Хоть ты и сделал это с грацией пьяного минотавра, но всё же сделал. А это значит, что кое-что ты уже умеешь. Запомни – как только ты входишь в додзё, на тебя может напасть кто угодно, любой из тренирующихся. Будь всегда настороже и тогда тебя не застанут врасплох. На следующий день у меня всё тело болело. Однако давать мне передышку никто даже не собирался. Завтрак, тренировки, обед, тренировки, ужин, тренировки, сон… ага, сейчас, ещё одна тренировка. И только в полночь я добрался до своей комнаты и упал на кровать, мгновенно уснув. Разбудили меня, как только взошло солнце, причём весьма своеобразно: дав хорошего пинка для бодрости. Я сразу вскочил и хотел накостылять обидчику, но это оказалась Тень. Скорее она мне накостыляет, чем я её хотя бы коснусь… Упражнения были самые разные: ходить по тонким прутикам над прудом с ледяной водой, один неверный шаг, и прутик под копытом сломается, а ты полетишь навстречу незабываемому заряду бодрости на пару с воспалением лёгких; стоять на доске, которая стоит на бочке, а бочка дрейфует всё в том же ледяном пруду. Потерял равновесие, и привет заряд бодрости с воспалением лёгких. И это только самые безобидные тренировки… чего только стоят Колючие Заросли! Большие, находящиеся в непредсказуемом движении шипастые растительные плети, способные одним ударом отправить тебя на тот свет, да ещё и ядовитые! А тебе нужно пересечь поле шириной метров 50, заполненное этой гадостью, взять на противоположной стороне флаг и принести обратно, желательно целым. Уклониться от непредсказуемых лиан, грозящих тебе смертью от малейшего касания, да при этом ещё и двигаться в нужном направлении – задача, посильная лишь избранным. Уже под конец начального обучения я попытался пройти Колючие Заросли, и у меня это даже получилось: я прошёл через поле, взял флаг и вернулся обратно, вот только потом я обнаружил в ноге колючку. В лазарете я провалялся месяц, после чего Мать сообщила, что я готов к своему первому заданию. Это задание состояло в том, что я должен был убить заказанного пони. И я это сделал. Конечно, газеты пестрели этой новостью, и там убийцу крыли самыми нехорошими словами, но такова теперь моя судьба: меня все презирают, но я делаю мир чище. И вот теперь, когда мне исполнилось 16 лет, я смотрю в зеркало и вижу убийцу, который всегда бесшумно передвигается на полусогнутых ногах и жжёт сердца встреченных пони своим ненавидящим взглядом, скрывающим его истинные чувства. Но кто-то же должен делать эту неблагодарную работу. Кто, если не ассасины? Так началась моя история. История жизни Вайта Даркнесса.