Safe In Your Space

И вот наступил долгожданный Дивали — праздник света, победы истины над ложью, добра — над злом, и очищения от грехов. Празднества обычно длились пять дней, но первые два были самыми важными и богатыми на события. В третий день празднества — день огней — отец, как действующий глава культа Ананда Марг, устраивал для всех последователей праздничное молитвенное собрание в главном храме. Он произносил вдохновляющую речь, демонстрировал «чудо» распыления, я тоже говорил несколько слов, и затем все вместе молились богине Лакшми о процветании и богатстве, а также о том, чтобы он даровал нашему роду «прозрение» и подпитывал наши «божественные силы». В этом году я собирался уступить своё место у алтаря Дэмиану, чтобы он смог рассказать всем собравшимся горькую правду о жрецах-тапаситах. Скорее всего, эти самые жрецы будут присутствовать на молебне, и я переживал, чтобы мой мальчик не утратил решимость, увидев их. Радовало меня лишь одно — то, что Сати не был последователем культа, и точно не должен был появиться в храме. Ведь мне ещё предстояло поговорить с ним и сообщить, что во дворце его больше привечать не выйдет. … Когда стемнело, улицы города озарились бесчисленным количеством огней — жители Найянары по традиции выставили на подоконники и балконы зажженные лампадки, приглашая Лакшми в свои дома. В этот день полагалось просить прощения друг у друга за ошибки и провинности, намеренные или нечаянные, поэтому перед собранием ко мне заявилась Джая. — Привет, — шепнула она, заглянув в наши с Дэми покои, и уже потом постучала в открытую дверь — привычка, которая всегда меня бесила. Я как раз надевал многослойное праздничное одеяние, стоя перед зеркалом, а Дэми в сотый раз перечитывал свою речь, уже одевшись в синюю с золотом робу и безупречно уложив свои кудри. — Привет, — буркнул я в ответ сестре. — Можно поговорить с тобой наедине? — спросила Джая, переступив порог. — Всего минутку. — Дэми — наша семья. Говори всё, что хочешь, при нём, — сказал я и знаком остановил уже собравшегося уходить Дэмиана. Джая вздохнула, прикрыла за собой дверь, нервно заправила за ухо непослушный локон тёмных, унаследованных от матери волос, и подошла ко мне поближе. — Слушай… насчёт того, что я рассказала Дэми, — смущённо пробормотала она. — Я не хотела оговаривать тебя. Прости. Я хмыкнул, заколол последний, кисейный слой одеяния брошкой с рубином и повернулся лицом к сестре. — Ты прислушалась к дворцовым сплетням и сразу передала их моему Спутнику, даже не поговорив сначала со мной. — Да, я… я понимаю, что поступила неправильно, — сказала сестра. — Но я знаю тебя, Златан. Знаю, что тебе всегда было трудно хранить верность… к тому же, ты не рассказал Дэмиану о визитах Сати во дворец. Я лишь попросила его быть внимательнее. — Что ж, ты права, я не самый верный человек в мире, — кивнул я, бросив быстрый взгляд на чуть шокированного происходящим Дэмиана. — Но это было раньше, Джая. Сейчас всё иначе. Я очень дорожу тем, что имею, и не собираюсь всё портить мимолётной интрижкой. Тем более, что… Дэми доходчиво мне объяснил своё отношение к неверности и, поверь, если бы даже мне хотелось изменить, то после этого точно бы перехотелось. Дэмиан усмехнулся и чуть-чуть расслабился после этих слов. Я облегчённо выдохнул и строго взглянул на Джаю. — Пообещай мне, что впредь будешь верить брату, а не дурацким сплетням. — Обещаю, — заверила меня сестра. — Хорошо, — кивнул я. — Тогда извинения приняты. Джая улыбнулась, осторожно обняла меня, чтобы не помять одеяние, и подметила: — Шикарно выглядишь. И Дэми очень красивый, ему так идёт этот цвет! — Спасибо, — смущённо поблагодарил Дэмиан и снова уткнулся в бумажку со своей речью. — А что это у него за талмуд? — тихонько спросила у меня Джая и подозрительно прищурилась. — Что вы задумали? — О-о-о, — протянул я. — Придётся тебе подождать до собрания. Могу лишь сказать, что будет интересно. Даже захватывающе. — Златан, — предупреждающе промолвила сестра. — Не натвори глупостей, прошу. Не порть родителям праздник, они его так любят… — А твой муж, Рави, не рассказывал тебе о своей жизни у тапаситов? — поинтересовался я. — Н-нет, а что? — удивилась Джая. — Хм, значит, ему повезло… ничего, говорю же — узнаешь на собрании, — сказал я. — И я не порчу ничего родителям, это их не касается. Я лишь хочу восстановить справедливость. — Ох уж это твоё стремление к справедливости… — укоризненно покачала головой сестра, будто это было нечто плохое. — Ладно, я тебе доверюсь. Знаю, Дэми не даст тебе совсем распоясаться. Верно, Дэми? — Н-ну да, — неуверенно пробормотал в ответ Дэмиан. — Дэми и сам распоясаться любит, — фыркнул я. — Вот пару дней назад, ночью… — Тише-тише, я не хочу знать о ваших постельных делах, — смеясь, замахала руками Джая. — Всё, готовьтесь, встретимся в храме через час. — Обязательно, — кивнул я и, дождавшись, пока за девушкой закроется дверь, подошёл к Дэми. — Эй… раз уж сегодня заведено просить прощения… — неуверенно начал я. — Прости, что скрыл от тебя присутствие Сати во дворце. — Да всё в порядке, — улыбнулся Дэмиан, отложил бумаги в сторону, встал из-за стола и окинул меня взглядом с ног до головы. — О боги, ты такой красивый… чем я заслужил? — Детка… это я чем заслужил тебя? — растроганно прошептал я, подошёл и нежно его обнял. — Ты и в самом деле меня простил? — Простил, — подтвердил Дэми. — Но больше обманывать меня не надо, ладно? В следующий раз я не буду таким отходчивым. — Не будет следующего раза, — пылко заверил его я. — Ты слишком важен для меня. Я не готов тебя потерять. — Ты для меня — всё, — шепнул в ответ Дэми и заглянул мне в глаза. — Ты не потеряешь меня, ведь моё место — рядом с тобой. Но мне будет очень больно. Именно потому, что я слишком сильно люблю тебя. — Родной мой, — выдохнул я и порывисто и коротко поцеловал его в губы. — Я не причиню тебе боль. По крайней мере, буду очень стараться. Ты веришь мне? — Верю, — не задумываясь, ответил Дэми и уткнулся лбом в моё плечо. Тогда я впервые осознал, насколько большую ответственность я взял на себя, но, к удивлению, был полностью к ней готов. А ещё я понял, что в этот праздник света, кроме торжества справедливости, мне предстояло позаботиться об ещё одном, безумно важном деле. *** Через час все собрались в главном храме, находившемся возле нашего дворца. Храм* был богато украшен изнутри и снаружи светильниками, гирляндами из цветов, а у входа разноцветным песком было выложено традиционное ранголи** — узор, предназначенный для отпугивания злых духов. Вся наша семья стояла у алтаря и ждала, пока святилище заполнится народом. В первых рядах на парчовых подушках восседал совет храма и его председатель — иными словами, главные продвигатели культа среди народа. Глядя на их самодовольные, упитанные рожи, хотелось взять кувалду и пройтись ей по всему ряду, как по клавишам фисгармонии***. Дальше, на грубых циновках, как и было положено ограничивающим себя во всём служителям культа, сидели тапаситы, а уж за ними — простой люд, кто на принесённых с собою ковриках, а кто — и на голом полу. Обычно с нами у алтаря стояли слуги, обмахивали нас опахалами, но я в этом году решил не мучить несчастных — пусть тоже отметят праздник как следует. Мамаша, конечно, протестовала, и сейчас яростно махала веером, демонстративно отвернувшись от меня, но я уже привык к её вечному недовольству и не особо заморачивался по этому поводу. Дождавшись, пока в храме стало и яблоку негде упасть, отец подал знак закрыть двери и взошёл на пьедестал, украшенный цветами. Его речь я пересказывать вам не буду, ибо подобную ересь мне даже описывать стыдно, поэтому сразу перейду к его показушному распылению. — Пусть дарует нам Вишну и Лакшми здоровье и процветание в следующем году! — пафосно провозгласил папаша. — Да исполнятся наши молитвы, и да снизойдёт на нас благословение! Да укажут нам боги путь истинный, Путь Радости, и даруют нам божественную мудрость в наших путешествиях в астральную плоскость! Народ благоговейно загудел, одобряя речи отца, и воздел руки к потолку, присоединяясь к молитве. — Да примут меня боги в своём небесном жилище, — провозгласил папа, встал в позу морской звезды и растворился в воздухе. Присутствующие гулко ахнули, будто видели это впервые. — Каждый раз одно и то же, — угрюмо пробормотал я. — Благо, что в этом году программа будет чуть разнообразней. Встряхнём это нудное сборище, милый? — Ага, — безрадостно пробормотал в ответ Дэми, вцепившись в мою руку. — Встряхнём. — Видишь знакомых жрецов? — обеспокоенно покосившись на него, спросил я. — Вижу, — подтвердил парень. — Вот они сидят, прямо по центру. Трое рядышком: лысый, лысый и лысый. Я не удержался, фыркнул и получил за это негодующие взгляды от мамы и Джаи. — Детка, ну они все лысые, это же тапаситы, — прошептал я, состроив серьёзную мину. — Ну, а как мне ещё описать? — надул губы Дэми. — Я понял, понял, — заверил его я. — У них на робах эмблема вашей школы — лотос на фоне заката. Дэмиан кивнул и испустил прерывистый вздох. — Ты только не переживай, — постарался успокоить его я. — Не смотри на них. Я буду рядом, никто тебя не обидит. — Я знаю… с тобой я в безопасности, — согласился парень, и на душе у меня стало так тепло, будто внутри разлилось жидкое солнце. — Я рад, что ты это чувствуешь, — тихо ответил я и сжал его руку в своей. Тем временем отец уже вернулся из воображаемого путешествия и снова появился у алтаря, снова вызвав восхищённые ахи-вздохи. — Вишну указал мне путь, — провозгласил он. — Я с уверенностью поведу вас дальше по Пути Радости, друзья мои! Впереди нас ждёт благоденствие и внутреннее просвещение! Всех с праздником и познавайте радость вместе с нами! Отца осыпали овациями, он поклонился на все четыре стороны, с потолка специально обученные люди сбросили вниз целую охапку цветочных лепестков, всех постигла безудержная радость, и так далее, и тому подобное. Наконец, когда всё устаканилось, и люди нагребли себе целые карманы «священных» лепестков, которыми затем украсят свои ранголи, папаша объявил: — А сейчас, по традиции, несколько слов скажет мой наследник, Златан Айджаварья Богоподобный! Я фальшиво улыбнулся отцу, принял от него символический цветочный венок и поднялся на пьедестал. — Доброго всем праздничного вечера! — торжественно начал я, и все ответили радостным гулом. Ну любили меня люди, что я могу поделать. — Сегодня мы отмечаем день победы над злобным демоном Нараксуром, и я также решил победить пару-тройку наших собственных демонов. Для этого мне понадобится передать слово моему Спутнику — Дэмиану Синдхи. Поприветствуйте его, ведь он — уже часть нашей семьи. Повернувшись к Дэми, я передал ему венок, как символическое право слова, и уступил ему место на пьедестале. Народ сдержанно, но приветливо захлопал. — Что ты творишь, бака тебя дери? — прошипел отец, улыбаясь на публику. — Увидишь, папуля, увидишь, — так же улыбаясь, пробормотал я. Дэмиан нацепил на шею венок, прокашлялся, оглядел всех присутствующих и одарил их своей самой обезоруживающей улыбкой. «Молодец, малыш, так держать», — не без гордости подумал я. — Добрый вечер, народ Найянары, — уверенно произнёс Дэми. — Знаю, что мне не положено сегодня выступать перед вами, ведь я ещё не муж Богоподобного, но… я не мог больше молчать, скрывая страшную правду о школе Лотоса. По храму прокатился удивлённый гул, люди зашевелились, недоумённо переглядываясь. Мама шагнула ко мне, дёрнула за рукав и прошипела: — Златан, прекрати это немедленно. — Пусть говорит, мама, — неожиданно поддержала меня сестра. — Дэми не станет врать, ты сама знаешь. Тем временем Дэми продолжал: — Златан правильно сказал о демонах, ведь в ряды наших благочестивых жрецов, которые должны следовать по Пути Радости и Безгрешности, затесались паршивые овцы. Как вы знаете, я три года провёл в школе Лотоса, и не так давно прошёл испытание, став лучшим среди учащихся и заслужив право быть Спутником Богоподобного. Во время обучения ко мне относились с должным уважением и почётом, как и положено обращаться с будущим Спутником. Но не всем повезло так, как мне. Святилище снова заполнилось обеспокоенными перешёптываниями, а Джая бросила на своего мужа вопросительный взгляд. — Ты ведь тоже там обучался. О чём говорит Дэми? Ты что-нибудь знаешь? Рави так посмотрел на неё, что всё стало ясно без слов. — О боги, неужели… — пробормотала сестра и перевела взгляд на меня. — Слушай дальше, — сказал я ей и укоризненно взглянул на Рави — «знал и молчал, собака сутулая?». Дэмиан заговорил дальше: — Мне тяжело вспоминать о том, что происходило в школе Лотоса. Я всегда винил себя в том, что ничем не мог помочь пострадавшим, но сейчас я благодарен Златану за предоставленный шанс искупить вину. Вы все должны знать, что… трое тапаситов, сейчас находящихся в этом храме, совершили неслыханное преступление. Они выбирали наименее успешных учеников и избивали их, унижали, демонстрируя своё превосходство и власть над ними, ублажая своё эго. Но самое страшное… Парень запнулся и нервно смял в кулаке подол робы, как делал в самый первый день пребывания в храме, опасаясь моего гнева. «Держись, милый, держись», — шептал про себя я, больше всего желая сгрести Дэми в охапку и забрать отсюда, от пытливых и насмешливых взглядов присутствующих, от негодующего отца и перепуганной матери, но знал, что наше сегодняшнее дело слишком важно. — Самое страшное то, — продолжил Дэмиан, — что тапаситы не единожды лишали чести молодых аскезов, которым следовало оставаться чистыми для анэтера. В храме воцарилась мёртвая тишина. Мать с отцом переглянулись, Джая поражённо выдохнула, Рави виновато потупился, а трое тапаситов, о которых и шла речь, застыли на месте, как изваяния, вращая расширенными от ужаса глазами. — Я сам видел это, — громко и уверенно произнёс Дэми. — Виновные сейчас здесь, среди нас, и я могу назвать их имена, но вы и так поняли, о ком идёт речь. Прошу вас, раджа Айджаварья, и всех, облечённых властью, спасти аскезов от позора и прекратить это самоуправство. Надеюсь, виновные будут наказаны, и никому больше не придётся переживать то, что пережили те юноши. Спасибо за внимание… и будьте бдительны. Не всегда те, кто говорит о благочестии, в самом деле несут в своих душах свет. Ищите свой собственный, личный Путь Радости. Вот в чём, по моему мнению, состоит высшая мудрость. Спасибо ещё раз. Дэми снял с шеи венок, отдал моему отцу и подошёл ко мне. Я сразу же заключил его в объятия и увёл в уголок, за колонну, где мы спрятались от людских взглядов и смогли отдышаться. — Ты молодец, милый, — шепнул я своему малышу, прижимая его к себе. — Ты справился, ты сделал это. Теперь этим гадам воздастся по заслугам. Отец как раз провозглашал с пьедестала очередную речь, на этот раз осуждая виновников, обещая, что больше не допустит такого безобразия, и наконец — приказывая стражникам схватить троицу тапаситов. — Вот видишь? Всё обернулось, как мы и хотели, — облегчённо вздохнул я. — Мой папаша не так уж и плох. По крайней мере, справедлив. — Не знаю, будет ли от этого толк, — задумчиво пробормотал Дэми. — А что, если и в других школах происходит то же самое? — Я позабочусь о том, чтобы устроили проверки всех школ, — пообещал я. — Поверь, милый, ты запустил цепную реакцию, и я не дам ей оборваться. Рави тоже знал о происходящем, но молчал. Теперь я уговорю его присоединиться к твоим словам, и никто больше не усомнится. Дэмиан вздохнул и слабо улыбнулся мне. — Я рад, что сделал это. И рад, что ты оказался таким, как я и представлял. Справедливым, добрым и решительным. — А ты сломал мои представления об аскезах, — с усмешкой ответил я. — Оказывается, вы не все скучные фанатики. Есть среди вас и неограненные алмазы. И я счастлив, что один из них достался мне. — Милый… — растроганно прошептал Дэми и потянулся ко мне за поцелуем, но тут кто-то подбежал ко мне и хлопнул по плечу. Я резко обернулся, готовый обругать бессовестного нарушителя нашего уединения, и застыл с открытым ртом. Это был никто иной, как… Сати. — Бака подери, Златан, вот это была развлекуха! — воскликнул парень. — Вот это вы дали прикурить старым пердунам! Вот это я понимаю — пинок под зад системе! Мы всегда мечтали о чём-то подобном, верно? — Верно, — пробормотал я и бросил взгляд на ошарашенного Дэми. — Сати, это Дэмиан, мой Спутник. Дэмиан, это Сати. — Дэмиан, я тобой восхищаюсь, правда, — выдал Сати, хлопнув и его по плечу. — Ты такой смелый, ты пошёл против системы, рассказал правду, которую все так долго скрывали… это просто невероятно! — Откуда ты здесь? — спросил я, избавив Дэми от необходимости отвечать. — Ты же сроду не ходил на подобные мероприятия. — Арджун позвал, — небрежно пожал плечами блондин. — Мы думаем попозже выпить, отметить все вместе. Присоединитесь? — Э-э-э… не думаю, — протянул я, снова покосившись на Дэмиана. — У тебя есть чувства к Златану? — вдруг прямо в лоб спросил Дэмиан у Сати. Блондин непонимающе нахмурился, а затем легкомысленно фыркнул. — Шутишь? Да между нами никогда особых чувств не было, а сейчас и подавно. Ты это… приревновал, что ли? — Если честно, он угрожал тебя прикончить, если я с тобой пересплю, — признался я, чуть расслабившись. — И поверь, он вполне мог воплотить угрозу в жизнь. — Я верю, — кивнул Сати и подмигнул Дэмиану. — Этот аскез вовсе не безобиден. Видел твои глаза, когда ты говорил о преступлениях тех мерзопакостников, и аж мороз по коже пошёл, так что… верю, и не буду пытаться отнять у тебя Златана. Он у меня уже был, спасибо, мне хватит. — Ах ты ж скотина, — шутливо обиделся я. — Ну, а что? Сам знаешь, что ты — не подарок, — пожал плечами блондин. — Да и утомляешь ужасно в постели… правда, Дэмиан? — Ну… есть немного, — усмехнулся Дэми. — Ну во-о-о-т, ты меня понимаешь, — протянул Сати и заговорщически подмигнул ему. — Если хочешь, можем обсудить как-нибудь. Пожалуешься хоть мне на этого изверга. — Эй-эй-эй, ты палку-то не перегибай, — понарошку ткнул я его в грудь. — Может, и пожалуюсь, — сказал вдруг Дэмиан и улыбнулся Сати. — О боги, заговор за моей спиной! — драматично вскричал я и схватился за сердце. — Уйди с глаз моих, демонический Сати-Нараксур! Изыди, нечистый! — Ой, да успокойся ты, — невозмутимо промолвил Сати и добавил: — Ну так что, выпьем все вместе? Я вопросительно взглянул на Дэми, он улыбнулся мне и ответил: — Почему бы и нет? — Вот и отлично, — кивнул блондин. — Встретимся через полчаса в саду… и тащите кальян. — Куда ж без него, — хмыкнул я, проводил Сати взглядом и посмотрел на своего Спутника. — Милый, ты… ты и вправду не против? Дэмиан как-то умиротворённо вздохнул и покачал головой. — Нет, не против. Я взглянул Сати в глаза и понял, что… он говорит правду. И увидел, что он дорог тебе, как друг, и что тебе его не хватает. Как я могу лишить тебя чего-то столь важного? — Спасибо, детка, — искренне поблагодарил я. — Ты у меня лучший. — Только без меня вы с ним встречаться не будете, — предупредил Дэми. — Согласен. Как захочешь, дорогой. А теперь… пойдём, переоденемся в что-то более удобное, меня достал этот тяжеленный халат. *** Вернулись мы в покои уже поздно ночью, наговорившись с друзьями, накурившись кальяна и насмотревшись на праздничные фейерверки, изгоняющие злых духов — из нашего города и из наших сердец. Сати с Дэмианом не то, чтобы сдружились, но неплохо пообщались, и к остальным моим друзьям он тоже начал привыкать. В общем, я был в чудесном настроении и без вина, которого намеренно не пил в тот вечер, ведь мне предстояло безумно важное дело, для которого я должен был быть трезвым. Когда мы с Дэми приняли ванну, я накинул халат, незаметно достал из кармана праздничной робы одну вещицу, которую ранее выпросил у мамаши, и подошёл к своему Спутнику, всё ещё наблюдавшему в окно за бесконечными фейерверками, озарявшими ночное небо. Нежно обняв его за талию, я заглянул в его огромные глаза, в которых отражались вспышки фейерверков, и решил, что это самое прекрасное, что я видел в моей жизни. — Знаешь, ты… ты невероятный, — прошептал я. — Я даже не мечтал, что предназначенный столь ненавистным мне культом Спутник станет для меня целым миром. — Златан, ну что ты… — смущённо пробормотал Дэми, но я остановил его, прижав пальцы к губам. — Дай мне сказать, пожалуйста. Я знаю, что был невнимателен к тебе, даже пренебрегал тобой… и очень об этом жалею. Я многое понял за эти несколько дней. Да, ты не идеален, ты далёк от образа добропорядочного аскеза, но… мне такой и не нужен. Самое главное — что с тобой я могу быть самим собой. И ты показываешь мне себя таким, каким ты есть. Твои слова о личном Пути Радости… они прекрасны и очень правдивы. У каждого свой путь… но я хочу объединить наши пути. И пройти его вместе, плечом к плечу. Я взял ошеломлённого парня за руку и под бешеный стук собственного сердца спросил: — Дэмиан Синдхи… ты станешь моим мужем? Дэми ещё шире распахнул свои невозможные глаза и тихонько ахнул, не веря своим ушам. — Но… но, Златан, ты же говорил, что мы подождём… — Разве тебе не кажется, что уже пора? — улыбнулся я. — О… — выговорил Дэмиан и вдруг бросился мне на шею, осыпая поцелуями и шепча: — Да, да, да, я согласен, согласен! — Родной мой, — пробормотал я, крепко сжимая его в объятиях, но вспомнил о том, что до сих пор держал в руке, и заставил себя отстраниться. — Погоди, милый… я должен кое-что тебе отдать. — Что? — удивился Дэми. — Вот это, — сказал я и раскрыл ладонь. Там лежало наше фамильное кольцо, которое отец дарил маме на помолвку, и которое теперь по праву перешло мне, как наследнику. Это был золотой перстень с аметистом, который так гармонировал с тёмными глазами и светлой кожей моего любимого. — Теперь ты официально становишься частью нашей семьи, — сказал ему я. — Да, знаю, семейка ещё та, но… дай им шанс. Они полюбят тебя, как уже полюбил я. — О, Златан… он прекрасен, — зачарованно прошептал Дэми. Я улыбнулся и торжественно надел кольцо ему на палец. Дэмиан снова потянулся ко мне за поцелуем, и я с наслаждением сдался в плен его сочных и мягких, словно лепестки лотоса, губ. Снова выстрелил фейерверк, особо громкий и яркий, и мы, вздрогнув, разорвали поцелуй. — Поверить не могу… я теперь помолвлен, — хмыкнул я и покачал головой. — Кто бы мог подумать, что меня так легко захомутают? — Так должно было произойти, — таинственно прищурился Дэмиан, и я не смог не согласиться. *** Наш толчок системе действительно сработал, и запустил цепь проверок по всем монастырским школам. «Лотос» оказался не единственным, и вскоре всё больше аскезов начали рассказывать о том, что им пришлось пережить. Многие жрецы отправились в тюрьму за свои злодеяния, и доверие к культу пошатнулось. А мы с Дэмианом потихоньку выстраивали свой собственный Путь, на котором были и слёзы, и обиды, и злость… однако всё неизменно заканчивалось Радостью. Но это уже совсем другая история 😉