Пока цветет вишня

Сентябрь 1987 года

      — Когда уже я смогу пить вместе со всеми? — возмутилась Сара, открывая двери квартиры. Войдя внутрь, она кинула брелок с ключами на полочку.       — Как насчёт тридцатого февраля? — Вишня зашёл следом, закрывая за собой дверь.       — Ну здорово, — буркнула блондинка себе под нос, скидывая обувь. — Нашла себе папочку.       В коридор вышел чёрный котёнок, потягиваясь после сна. Он довольно замурлыкал, увидев своих хозяев. О’Нил присела рядом, погладив его за ушами, а Вишня сразу проверил миску. Обнаружив ее опустошённой, он насыпал котёнку корм и налил свежей воды.       — Скучал, малыш? — Вишня, как маленький ребёнок, взял его на руки и поднес к миске, — Ешь.       Котёнок явно упирался, не желая есть. Он просто хотел поласкаться с хозяевами. Сбавив напор, кудрявый опустил животное на пол, после чего начал просто гладить по спине.       — Пойду переодену пижаму. — Сара скрылась за дверями ванной.       — А потом можешь прийти и снять ее. — лукаво подмигнул.       Брюнет глянул вслед Саре. Когда дверь за ней закрылась, он улыбнулся правым уголком губ. На часах далеко за полночь, но спать совсем не хотелось, не смотря на легкое алкогольное опьянение. Вишне стукнуло двадцать шесть. Первый день рождения, о котором он не грустил. Раньше ему казалось, что напрасно прожигает жизнь, сейчас же, встретив Сару, жалеет лишь об одном – что они не познакомились раньше.       Брюнет прошёл в спальню, снял с себя все, кроме трусов, собирался натянуть спальные штаны, как дверь открылась. Сара вошла на высоченных каблуках в эротическом костюме полицейского, крутя на пальце наручники.       — Вы арестованы за кражу... — она плавными движениями, раскачивая бёдрами, подошла к брюнету, — За кражу моего сердца.       Он был весьма ошарашен таким появлением. Всегда Сара представала в образе милой школьницы, девственной во всех проявлениях, поэтому он с первой встречи и начал звать ее Принцессой. Но чем дольше они общались, тем больше Вишня о ней узнавал. Например: она панически боится змей; чай пьёт только мятный; спит в милых, почти детских, пижамах; ненавидит шоколад и помидоры; войдя в кураж, готова на все; упрямая до мозга костей.       Но и Вишня не мог не удивлять: каждый месяц он жертвовал деньги нуждающимся детям; каждый их разговор был чем-то новым, будто он знал все на свете и просвещал Сару; готовил завтраки каждый раз, когда она оставалась у него на ночь; безумно любит котов, не пройдёт ни одного мимо, чтобы не погладить; та же история с собаками. Однажды августовским вечером, промокшая до нитки, Сара пришла вместе с запуганным на руках, едва дышащим малышом. Мама ни за что бы не разрешила завести в дом животное, поэтому вся ответственность упала на Вишню.       — У меня вообще-то день рождения сегодня, какой арест. — подыгрывая ей, Вишня хмыкнул.       Поворачивая к мужчине спиной и прижимаясь, блондинка начала пританцовывать, специально обтираясь попой о его пах. Положив руки девушке на бёдра, Вишня наклонился к уху и прошептал:       — Госпожа офицер, если вы не остановитесь, вам придётся повесить на меня ещё и дело об изнасиловании.       Разворачиваясь, Сара начала подталкивать его к кровати, пока он не упал на неё. Садясь сверху, она соблазнительно прикусила губу, чувствуя, как через тонкую ткань трусов ей в бедро упирается член Вишни.       — Сегодня насильник я. — девушка потянулась к его рукам, чтобы пристегнуть наручники, но он ловко вывернулся, заводя ей руки за спину и щёлкая замком.       — Чтобы кого-то насиловать, нужно иметь превосходство над ним, — Вишня поставил девушку на колени на край кровати, а сам встал на пол рядом с ней. Звонкий, но не сильный, шлёпок по попе заставил Сару дернуться от неожиданности. — Например, как я над тобой.       Они оба поняли, что это означало. Вырваться вперёд можно только в двух случаях — лучше всех играя по правилам или лучше всех их нарушая. А Вишня самый главный нарушитель, поэтому козыри всегда у него. Расстегивая платье на Саре, брюнет наблюдал, как оно медленно сползало и упало на кровать, открывая обзор на прекрасное юное тело. Нижнего белья на девушке обнаружено не было, только чулки в сеточку.       — Ты становишься плохой девочкой, принцесса, — снимая с себя трусы и откидывая их в сторону, Вишня без предупреждения вошёл в Сару максимально глубоко. — Грязная девчонка, уже вся мокрая.       Чем больше они занимались сексом, тем откровеннее были разговоры и желания. Сара оказалась той ещё маленькой извращенкой, своими желаниями заставляя краснеть даже Вишню. Например тогда — брюнет проводил собрание небольшой группы Чёрных Драконов, а она все это время сидела под его столом, где никто не видел, и хорошенько работала ртом.       Сару стали возбуждать даже легкие телесные наказания, но больше всего она любила подчиняться своему мужчине. Он изучил ее полностью, стал географом ее тела. В совершенстве знал местонахождение каждой родинки, маленьких шрамов и, самое главное, всех эрогенных зон.       Проведя рукой по позвоночнику девушки, он задержался на лопатках, чуть надавив, заставил Сару перестать опираться на руки и полностью лечь, держа поднятыми только бёдра. Поступательные движения были рваные, точный темп уловить было невозможно. О’Нил сжимала зубами простынь, сдерживая стоны, готовые перерасти в крики.       — Если хочешь кончить, попроси.       — Пожалуйста, папочка, — ее голос уже хрипел.       Движения участились, Вишня коснулся пальцами клитора девушки, надавливая. Ещё чуть-чуть и ее колени подкосились, она получила разряд по всему телу. Не имея сил больше стоять в таком положении, хотела упасть на кровать, но снова раздался щелчок. Одна ее рука оказалось свободной от наручников, после чего брюнет резко перевернул ее на спину, теперь уже нависая на кровати над ней.       — Моя очередь, — с этими словами он снова вошёл в девушку, наклоняясь и целуя в губы.       Сара едва могла дышать, в горло пересохло от стонов. Какие бы они марафоны не устраивали, О‘Нил никогда не могла сравняться с Вишней по выдержке. Он мог часами без остановок трахать ее, когда она уже получала неизвестно какой по счёту оргазм, настолько хорошо контролировал своё тело. Плавный, самый глубокий толчок, после которого Вишня кончает, какое-то время оставаясь внутри.       Блондинка была вся запыхавшаяся, потрепанная, покрасневшая, будто только с пятиборья, а ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы восстановить дыхание, хоть на второй круг сразу. Глядя на неё сверху вниз, Вишня спросил:       — Ты же пьёшь таблетки? — О’Нил коротко кивнула. — Хорошо. Дети нам не нужны.