Наследие: Дневники Марии

Будущее принадлежит тем, кто верит в красоту своей мечты. Элеонора Рузвельт

      Аудитория была довольно-таки просторной, дабы вместить под сотню, однако это не спасло Марию от непонимающих взглядов студентов, которые словно спрашивали, кто она такая и как попала к ним на занятия. Но хвалёная японская сдержанность спасла её от вопроса в лоб, а когда в аудиторию вошёл преподаватель, всем было уже не до неё. Конечно, всё сказанное человеком она слышала и читала ни один, ни два и даже не десять раз, но ей было приятно слушать это именно в исполнении Ёсихиды.       — Простыми словами, парадокс Рассела можно описать вопросом «Кто бреет брадобрея», — закончил Нишимура. — У кого-то есть вопросы?       — А если брадобреем будет женщина?       — Тогда парадокс исчезает сам по себе, — бодро ответил Ёсихида, но тут же сменил выражение лица на малость удивлённое.       Мария лишь улыбнулась и слегка наклонила голову вперёд. Прозвучал спасительный звонок, и Ёсихида тут же спохватился:       — На сегодня всё. До следующей недели и удачных вам выходных, — пожелал он студентам.       Когда большая часть толпы оказалась за пределами аудитории, Мария наконец-то подошла к Ёсихиде.       — Извини за неловкость, — улыбнувшись, сказала она. — Мне просто очень хотелось тебя увидеть.       — У меня только один вопрос: как ты попала на территорию университета без пропуска?       — Через забор перепрыгнула, — честно сказала Мария. — Да шучу я! Видел бы ты сейчас своё лицо! Скажем так, у меня отличные дипломатические способности.       — Ты сумасшедшая, Мария, — улыбнулся Ёсихида, — но это очень мило.       — Сочту за комплимент. У тебя сегодня ещё есть занятия?       — Нет, я как раз собирался идти домой. Но раз уж ты здесь, мы можем пойти прогуляться.       Со дня их знакомства прошло несколько недель, но для Марии каждая встреча, каждая минута, проведённая с этим человеком, была на вес золота. Это было странно для той, кто более четырёхсот лет воспринимала людей только как источник еды и развлечений. Ну и пусть. Она была по-настоящему счастлива рядом с Ёсихидой, и плевать ей со стометровой колокольни на то, как это выглядит со стороны.       — Завтра в городе будет уличный фестиваль. Не хочешь сходить со мной?       — Конечно же хочу!       Отлично. Лучше просто не придумаешь. Сегодня ночью в Сагвинеме собрание, а они, как правило, длятся по полсуток. Прекрасно.              Суть собрания заключалась в переливании из пустого в порожнее. Орден имперских демонов стал ещё активнее и проводит эксперименты над созданием особого оружия? Эту картину они наблюдают со смерти предыдущего главы. Какие-то новости с континента, какие-то отчёты, среди которых и её доклад касательно работы лаборатории. Ну, а поругаться между собой это и вовсе святое дело.       Общения с «братьями» Мария старательно избегала.       Отлично, и десяти часов не прошло! Как только Королева объявила о завершении собрания, Мария молча пошла в лабораторию: нужно было раздать инструкции подчинённым. Эх, даже немного жалко, что Рене предпочёл вступить ряды городских стражей — когда он был её помощником, возникало меньше вопросов по делу и без, а с Юонгом проблем не оберёшься.       Юонга Лима она обратила около пятидесяти лет назад, когда была в Корее. Тогда ему едва исполнилось восемнадцать, но, справедливости ради, надо сказать, что и сейчас он просто поражал своей наивностью и открытостью. Видимо, некоторых лучше не обращать в вампиров. Дабы не выпускать это крайне впечатлительное, но верное ей и вполне сообразительное недоразумение на поле боя, Мария быстро забрала Юонга в лабораторию. Там он чувствовал себя прекрасно и ни на что не жаловался.       — Мария-сама, куда убрать это? — обратилась к ней гора чёрных папок, из-под которой торчали ноги.       — Туда, — указала рукой Мария.       «И как ты это увидел?» — пожала плечами вампирша. В любом случае, Юонг пошёл в нужном направлении.       Раздались приближающиеся шаги. Приблизительно догадываясь, кого могло сюда принести, Мария уже готовилась послать гостя далеко и надолго, но увидев Хорн, тут же сменила гнев на милость.       — Что-то тебя давно в Сангвинеме не было. Занята чем-то, что пока не хочешь афишировать?       — Ага, — кивнула Мария. Отношения с человеком точно лучше не афишировать ни сейчас, ни через десять лет.       — Ты, должно быть, заметила, что Чесс в последнее время захандрила, — начала Хорн опёршись руками об стол.       — Да, что-то она была подозрительно тихой на собрании…       Адель с Эриком не так давно уехали в Европу, и было не исключено, что несколько угнетённое состояние вампирши было связано с их отъездом (скорее Эрика, чем Адель). М-да, а у упырей, вроде как, не должно быть чувств и эмоций…       — Тут недалеко скот устраивает какой-то фестиваль: думаю вытащить её туда, чтобы немного развеять. Составишь нам компанию?       — Ох, я бы с удовольствием, да вот только дела есть…       Послышался грохот — Юонг всё-таки уронил стопку.       — Можете взять его вместо меня, — Мария кивком указала на подручного, который поспешно поднимал папки с пола. — Юонг, сегодня вечером ты сопровождаешь Семнадцатых основательниц. Я на тебя рассчитываю, — последняя фраза была брошена в шуточной форме, но вампир, по всей видимости, воспринял её слишком серьёзно.       — Я вас не подведу! — вампир зарделся и поклонился.       Только выйдя из лаборатории, до Марии дошло, что её знакомые вампиры собрались пойти на фестиваль в тот же вечер, что и они с Ёсихидой. Ладно, она себя накручивает — в Японии часто проводятся фестивали. Ну не могут же они приехать в тот же город.              На празднике ещё до заката и яблоку было негде упасть: люди, облачённые в традиционные японские костюмы стекались на фестиваль. В воздухе витал запах печёных фруктов в карамели, а голоса и смех уносились куда-то вверх, словно сообщая вселенной о том, как всем здесь весело.       Но Ёсихиде было не до веселья: Мария опаздывала уже на полчаса — это было на неё не похоже. Может, с ней что-то случилось? Или же она передумала и решила не приходить? Почему же она тогда не позвонила? А должна была? Они знакомы всего несколько недель, но в их отношениях пока что нет конкретики. Они друзья или нечто большее?       Раздался стук каблучков по брусчатке.       — Извини, что заставила ждать, — имитируя попытки отдышаться, произнесла Мария. — На работе задержали.       Её длинные волнистые волосы цвета льна были собраны в пучок, а вдоль лица спадало несколько прядей, украшенных заколками в форме цветов. Красное кимоно, перевязанное бантом на поясе, струилось вдоль её хрупкой на вид фигуры до самой земли, полностью закрывая ноги, от чего казалось, будто она плыла ему навстречу.       — Ничего страшного, — улыбнулся Ёсихида. — Я рад, что ты пришла.       Мария молча подметила, что человеку ужасно идёт традиционная одежда его страны — как жаль, что её носят лишь в подобных случаях!       — Можешь взять меня за руку? — вдруг спросила вампирша.       И тёплая рука мужчины накрыла её ладонь своей.       — Ты замёрзла? Мы можем пойти поесть что-нибудь тёплое.       — А, нет. Вряд ли мне можно здесь что-нибудь. У меня проблемы с желудком, и-извини за подробности.       — Ничего, мы ведь можем просто погулять!       Ёсихида крепче сжал руку Марии и потащил в самую толпу.       Было весело, нет, больше чем весело. Это состояние было не описать, даже если вывернуть наизнанку весь её богатый словарный запас многочисленных языков.       — Скоро начнут пускать фейерверки. Давай пойдём на мост, — предложил Ёсихида.       Мария последовала за ним, позволив человеку вести её туда, куда ему вздумается. Она просто хотела расслабиться, отдохнуть, не думать ни о чём. Конечно, обострённое восприятие мира никуда не делось, поэтому в ушах звенел и переливался хор множества голосов. Среди которых прозвучали знакомые.       Всё-таки вампиры отправились на фестиваль именно в этом городе.       Чёрт, что же делать? А вдруг они её заметят? Что же тогда будет с Ёсихидой?       Видимо, вся гамма эмоций и переживаний отобразилась на её лице, и человек спросил:       — Всё в порядке?       — Да, — кивнула вампирша. — Давай заберёмся на вот тот мост!       Мария буквально потащила человека подальше от толпы, и они просто чудом разминулась с Хорн, Чесс и Юонгом. Вампир и человек забежали на мост и подошли к самым перилам. И в этот момент небо раскрасилось сияющими цветами.       Все вокруг замерли, любуясь этим людским творение, созданным для созидания и любования, а не для разрушения. А сколько всего прекрасного создала рука человека? Да и вообще, люди ведь удивительны сами по себе. Конечно, у них есть грехи и изъяны, но разве в мире есть что-то совершенное? Само понятие совершенства относительно. Тогда, разве что-то не может быть совершенно в её глазах, несмотря на некие недостатки? И могут ли недостатки и грехи одного человека казаться прекраснее достоинств другого? А может это то, что называют любовью?       Мария развернулась в Ёсихиде. Человек заметил сей жест, но прежде, чем успел что-либо сказать, женские руки обвили шею, а чужие холодные губы накрыли его.       Мария растворилась в этом поцелуе. Вот всегда было так. Почему люди и вампиры не могут жить в мире? Почему они должны воспринимать друг друга исключительно как еду и монстров? Разве не лучше, если бы все могли вот так вот вместе ходить на фестивали, дружить, любить?       Людям жизненно необходим кислород, поэтому им пришлось разорвать поцелуй. Мария немного отстранилась от мужчины. Это же как эндорфины должны были ударить в голову, чтобы к вампирской основательнице пришли подобные мысли?       А Ёсихида тем временем робко коснулся своих губ.       — Извини, — Мария неловко улыбнулась. — Это было слишком смело?       — Нет, — краснея, сказал человек. Он смущенно убрал руку за голову. — Мария, можно спросить?       — Конечно.       — Этот поцелуй… Это означает, что мы теперь вместе, да?       Человек был готов провались сквозь землю, когда женщина удивленно вытаращила на него глаза.       — Мы вместе уже несколько недель, — умиляясь с его реакции, засмеялась она.