Война в городе. Часть 1: Клан Фут

Если бы вы спросили у Леонардо, какого цвета глаза одного из его младших братьев, он бы, немного задумавшись, ответил, что они цвета красного дерева. Если бы вы задали этот же вопрос Рафаэлю, он бы недолго думая, ответил, что это тёмно-вишнёвый цвет, а если бы на этот вопрос отвечал Микеланджело, вы бы получили примерно такой ответ: Это очень необычный цвет, но скорее всего, это тёмно-коричневый с оттенком красного, по крайней мере, сам Дон именно так и думает». А если бы вы решились задать тот же вопрос Эйприл О’Нил, то получили бы в ответ невероятно длинную тираду о коричнево-красных омутах, в которых она тонет чуть ли не каждую минуту, начинавшуюся со слов: «Это самый потрясающе красивый цвет, который я когда-либо видела!», и хотя голубоглазая не очень хорошо разбиралась в цветах и оттенках, она старалась максимально точно передать всю глубину цвета его глаз. Правда, перед этим она обязательно говорила знаменитую фразу: «Глаза — зеркало души». Вообще, первое, на что девушка обратила внимание, когда его представляли, были как раз таки его глаза. Но тогда она вглядывалась не в цвет, а в эмоции, и с удивлением узнала себя: в глазах тогда ещё незнакомого ей парня висела густая дымка внутреннего непонимания и одиночества, которую он умело скрывал за напускным безразличием, холодным равнодушием и природной скромностью. Всё это было так ей знакомо, что по её спине пробежал «ток», и девушке захотелось узнать его ближе, раскрыть его тайны, разделить с ним его грусть и печаль, понять его, научиться разбираться в его чувствах и эмоциях, просто быть рядом с ним… Как же многое могут рассказать глаза…  — Мисс О’Нил, вы сегодня выйдете к доске? — недовольным тоном спросил у Эйприл учитель географии, держа мел прямо перед её носом.

***

Тем временем Ороку Карай отчаянно пыталась понять что же она всё-таки чувствует к Хамато Леонардо. С одной стороны он — враг, а с другой… его глаза — это безбрежный океан, в котором она готова тонуть чуть ли не каждый день, но… «Да к чёрту эти мысли!» — внутренне кричит девушка, возвращаясь к теме урока.

***

А Мона тем временем смотрела в изумрудные глаза Рафаэля, мечтая о их приятном совместном времяпрепровождении весной, параллельно болтая с ним и слушая учителя. Брюнетка часто сравнивала цвет его глаз с цветом листьев её любимых цветов — орхидей. Вообще, оба были неисправимыми романтиками: их свидания всегда проходили на крышах или возле реки, где они смотрели на звёзды или любовались закатом.

***

В то же время Сейзуки Шинигами думала о чистых, как небо, глазах Хамато Микеланджело, которые были для неё чище самой кристальной воды какого-нибудь озерца. Шини честно старалась разлюбить его (враги всё-таки), но не смогла: забыть навсегда эти доверчивые голубые в обрамлении светлых локон и веснушек оказалось для не просто невозможной задачей. «Прости, Карай, прости клан Фут»