Холод и Боль

Девушка неохотно отошла от Ботаника и подняла трубку. — Чего хотела? — … — Ну и сколько ты выпила, чтобы вспомнить мой номер?! — … — Не звони сюда, не хочу тебя ни видеть, ни слышать. — … — Совсем уже спилась?! Я смотрю тебе весело как будто бы ты и не рожала никогда. Всё такая же пьяная и беззаботная. Готовая дать любому желающему. — …! — И после этого, тебе не стыдно звонить мне и спрашивать как у меня дела?! Протрезвеешь — звони. Ах да. Ты же забудешь что у тебя есть дочь. Оливия бросила трубку и выдохнула, закрыв глаза. Её мать, наверное, никогда не изменится. Девушка с каре, временами работающая няней, часто в запое, пьёт одна или с незнакомыми в клубах и барах. И восемнадцать лет назад, на вписке она залетела. Кто отец — до сих пор не известно. Оливии больно вспоминать прошлое. Однажды, она решила, что при возможности сразу же сотрёт из своей памяти детство. Но этот звонок вновь обо всём напомнил черноволосой. Карие глаза с досадой смотрели в пол, а рука подпирала голову. Настроение напрочь испорчено. Ботан подошёл к расстроенной Лив. — О-оливия. — Что? — Кто это был? — Хух, — Оливия вдохнула побольше воздуха, чтобы казаться спокойнее. Конечно, она не горела желанием рассказывать всё Ботану. — Моя мама… — … — Ботан не ожидал такого. Она никогда раньше не рассказывала о своей семье, и он понял, что отношения с матерью довольно сложные. Лив запустила худые ручки в черные волосы, взъерошевая их. Ботан подошёл ближе. — Не трогай меня пока что, ладно? — с грустью в голосе в пол тона сказала Ливи. Ей хотелось побыть одной, подумать, успокоится и забыть об этом звонке. Но это, увы, не получится. Ботаник будет рядом. — Х-хорошо… — очкастый отошёл и сел к себе на кровать. Парень взял смартфон и зашёл в инстаграмм. Первой в ленте загрузилась фотография ЧВЖТ — селфи на диване с попкорном, и подпись «Что посоветуете?)» Пролистав ленту вниз, он увидел чей-то эдит. Мальчик решил остановиться и посмотреть очень даже крутую работу фанатки. Это заслужило лайка, хоть Ботаник и редко тыкает пальцем по сердечку под работами подписчиков. Досмотрев, он просто провёл пальцем вниз, не обращая внимания ни на одну фотографию. Последней до загрузки следующих постов, стала фотография Няни. Она очень давно ничего не постила, чаще всего в её профиле были фотки с тусовок с друзьями. Эта же была с бутылкой вина. На лице девушки расплылась пьяная улыбка, а алкоголь был в её объятьях. Подпись довольно странная: Ну, ничего. Мы ещё поговорим, малая злючка!)))) Ботан постарался сразу же отбросить свои догадки и предположения насчёт того, что Оливия и Няня = дочка и мать, но вглядываясь в фотки Няни в инсте, очкастый находил всё больше и больше схожестей между этими двумя. Но спрашивать Лив или Няню напрямую он не будет — если скрывают, значит есть причины. Тем временем черноволосая укуталась в своё одеяло, вставила дешёвые наушники в уши и обернулась к окну.

Hippie Sabotage — Different

Воздух быстро пропитался грустью девушки. Ей всегда была неприятна Няня во время пьянки. Иногда, когда Лив уже исполнилось четырнадцать, мать начала водить её с собой по клубам и барам, где ей тоже предлагали выпить из-за фэйкового паспорта. Она не отказывалась только потому что хотела хоть немного побыть с мамой на одной волне. Мать относилась к ней холодно, могла свалить из дома на несколько дней, где была десятилетняя Ливи. С детства она гуляет по улицам и считает, что именно холодные, одинаковые городские дворы вырастили её. В школе она была изгоем и часто в плохом настроении. А какое тут счастье, веселье, единственный родной человек не парится о тебе. Нисколько. Лишь Кончита и Аглая общались с ней, но были ужасно лицемерными и предали её. Пацаны на улице были добры к ней, но только лет до пятнадцати. Они домогались до неё, и в списке её друзей остались лишь пятеро нормальных. Со временем она конечно нашла себе какую-никакую компанию, но теперь предпочитала оставаться дома. Её редко звали новые знакомые, а та пятёрка немного отдалилась от неё. Можно сказать, что из близких у неё остались только Ботан и Брайн. Тот самый холод на душе, накопившийся за её жизнь, сейчас мучал её изнутри. Глаза уже покраснели, в них скопились горячие слёзы, внутри невыносимо сдавливало. Опять. Она зажмурилась и по её лицу слёзы быстро скатились на одеяло. Она хотела издавать как можно меньше звуков. Но тяжёлое дыхание её выдавало. — Ты в порядке? — Д-да, — ком в горле не давал ей нормально говорить. Из неё вырвался осевший голос в одеяло. Из карих глаз по щекам слетело ещё пару слёзок. Она зарылась в одеяло с головой. Как бы она не старалась, похоже, от очкастого ей ничего не скрыть. Девушка смогла передать своё настроение и ему. Теперь им обоим на душе так тяжело и грустно… Вдруг снизу послышались громкие крики. — ДА СКОЛЬКО МОЖНО?! ПОДОЖДИ ТЫ ПАРУ ЛЕТ! ПОЧЕМУ ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ПОНЯТЬ МЕНЯ?! — Максим, прошу, успокойся… Извини меня! — Хватит! Я больше не собираюсь говорить об этом. — Макс, ну… — Если это всё, что у тебя на уме, то лучше просто молчи, когда видишь меня. — Хорошо. На кухне Макс и его мама ещё пять минут назад общались спокойно, без малейшего отклика раздраженности или чего-то негативного. Теперь же женщина сидела закрыв лицо руками. Только что кричащий блоггер смотрел куда-то в сторону со стыдом и грустью. Не нужно было так кричать, мама ведь желает ему только хорошего. — … Прости мам… — Ничего, я тебя понимаю. Я просто спешу. Тебе всего то двадцать, ты хочешь гулять. — Или заниматься любимым делом. Холодный дождливый вечер сейчас был под настроение жителей квартиры Брайна. На город потихоньку спустился туман.