Не идеальные.

Шутки шутками, а Юнги сейчас не до них. От такой близости с Паком ему не по себе, от того, как быстро Чимин может вскружить голову. Парень смущается и отводит взгляд от своего искусителя, пытаясь отвлечься на чём-то менее интересном. Действия младшего не несут никаких пошлых намёков, он аккуратно выполняет свою работу. Старшего же тем временем потряхивает от желания, от каждого нежного касания к своей коже и волосам, парень расплывается в лужицу возбуждения. Чимин наносит увлажняющий крем, распределяя по массажным линиям, наносит пальчиком тинт на милые, полуоткрытые губки старшего. Как бы Юнги не старался, его взор прикован к Чимину. Мятноволосый спустя всего минуту забил на попытки отвлечься. Плавно изучая тело парня и лицо, пытаясь понять, и прочитать в глазах намек на взаимность, ища в них крошечную надежду. Но, не находит. Обычный взгляд, ровное дыхание, уверенные и аккуратные движения рук. Пульс неприятно стучит в ушах, адреналин, что сейчас не к месту от этой близости и разочарования в себе, накрывает с головой все больше, и больше. Волнами дрожи и мурашек, что приятными покалываниями бегают по телу, сбивая дыхание и отключая здравый рассудок. Грусть, что скапливается где-то внутри грудной клетки, постепенно подкатывает выше, к горлу. Противоречивые чувства терзают изнутри. Юнги не может перестать смотреть на Чимина, впитывая как губка каждое движение рук и сосредоточенность в глазах. Носик старшего ловит тонкий шлейф парфюма от запястий и шеи, когда Чимин наклоняется ближе. Запоминая все до мелочей, дабы потом прокручивать воспоминания и наслаждаться (убиваться) ими. — Это безусловно сведет меня сума, рано или поздно. Этот поганец как будто специально дразнит меня, хотя я прекрасно понимаю, что это не так. Ему просто нравится хорошо выглядеть. А я своими тараканами и больными фантазиями в голове, убиваю себя каждый чёртов день. Этот блядский кожаный пояс и зауженные брюки в стиле Чимина, подчеркивают каждый изгиб его накачанных ног. Белая рубашка, что расстёгнута на две верхние пуговицы, открывает взор на ключицы и тонкий серебряный кулон Шанель. Наверняка будь он без рубашки, я бы точно сознание потерял. Я бы скончался как личность и стал безвольной куклой в его руках, выполняющая любую прихоть. Да что там, я сейчас готов опуститься на колени перед ним. Отдавая всего себя, свое сердце, свою душу и тело, без остатка. Никогда не думал, что влюблённость, любовь и все виды её проявления так тяжело переносить. Пока сам не почувствуешь, не узнаешь и не поверишь, что так вообще бывает. Как можно до боли в груди любить кого-то, думать 24/7 и каждую минуту пытаться успокоить своё рвущиеся наружу сердце. Написать десятки листов лирики посвященных одному человеку, что возможно когда-то «появятся на свет». Подобных мыслей несчитанное количество, а на деле, парень так же неподвижен на стуле, пытается успокоиться и взять себя в руки. Что выходит так себе, стоит его взгляду скользнуть на губы Чимина. Пухлые от природы, блестящие от бальзама, которые он непроизвольно кусает. Сосредоточенный взгляд в этих любимых глазах, бегает туда-сюда изучая проделанную над ним работу и ища изъяны. Такого Чимина хочется не меньше чем улыбчивого и милого. Подкачанные руки с виднеющимися венами, эти небольшие, забавные пальчики окольцованные серебром, прекрасно бы смотрелись на талии или горле старшего… Юнги словно зачарованный смотрит на парня, тем самым смущая его. Но младший искусно виду не подаёт, игнорируя взгляды в свою сторону. От которых самому жарковато становится и ему это не нравится. Совершенно не нравится, или он так пытается думать. Разные противоречивые мысли пожирают обоих парней изнутри. Юнги возбужден физически, больно морально. Он до потери рассудка любит и хочет этого человека. Он ненавидит себя, за то что он «болен», он неправильный и грязный. Чимин станет его братом, у него своя жизнь и портить парня не намерен. Хочется рвать себя на куски за свою аморальную натуру. Как же сложно жить каждый день с идеей закопать свои чувства глубоко в задницу. Чимин же, не понимает своих чувств, ему нравится хён во многих аспектах: он красивый, милый, умный, талантливый, харизматичный. Он интересный собеседник, в нем нет лицемерия, что очень важно для младшего. Все хорошо, но какого черта я все чаще и чаще засматриваюсь на него в другом ключе. Юнги-хён весь такой изящный, мягкий и сладкий. Для общества он другой, уверенный и холодный, а для меня настоящий. С хрупкой душой и телом, молочной, аристократичной кожей, что словно переливается. Его улыбка прекрасна, она завораживает, я её обожаю. Да, мне симпатизирует хён — как красивый и эстетичный человек. Не более. Парень, с детства рос и воспитывал в себе цель, стать прекрасным человеком, мужчиной, мужем и отцом. Стать примером для своих детей, быть крепкой опорой для своей жены и семьи в общем. А у судьбы видимо, на него другие планы. Он встретил парня, что явно меняет его принципы и виды на жизнь. Вот, что ему не нравится, не так он планировал свое будущее. Не с этим человеком. Дрожь по телу усиливается с каждой секундой, переходя в истерику. Одинокая мужская слеза все же скатилась по накрашенному лицу, в комнате раздался первый всхлип. Чимин вздрогнул, с непониманием и переживанием уставился на Юнги. В его мокрых глазах столько боли и преданности. Они такие влюблённые. Слёзы ручьями бегут по розовым щекам, руки дрожат. — Чимин-и, я-я так переживаю. — пытается оправдать свои слёзы парень и не догадываясь, что Чимин не глупый, и понимает истинную причину слёз. — Не нужно плакать хён, я ведь так старался над макияжем… — А вообще, ты же знаешь как никто другой, что наши родители заслужили этого и мы не будем их помехой. Я надеюсь ты понимаешь о чём я говорю… — Юнги неожиданно поднял свой заплаканный взор на парня перед собой, он осознал, что Чимин догадывается о его чувствах, и что тот его отвергает. Как глупо, как же глупо было надеяться на что-то. Он ведь знал что так случится, но сердце было громче… Старший выглядит хреново, вот вот распадется на части как фарфоровая статуэтка, лишь коснись. Чимин опешил, он и не мог думать, что все Так серьёзно. Юнги резко обнял и прижал младшего к себе, поток слёз усилился. — Чимин-и про-ости, я не хотел что бы всё так случилось, я правда пытался… Я-я люблю тебя, прости меня дурака, я не буду вмешиваться в твою жизнь… — взахлёб тараторит парень, не разбирая слов. Он сломался. — Знаешь Юнги-хён, я совершенно не умею успокаивать плачущих людей, но не пойми меня неправильно, я не эгоист, я реалист. И вовсе не хочу осуждать тебя и твоё сердце, что вы выбрали меня. Видимо есть за что. Ты мне нравишься как человек, друг, брат в конце концов. Ты, как никто другой заслуживаешь настоящей любви и быть кем-то любимым… но не со мной, увы. — отстранился Чимин, смотря, словно в самую душу. — Хорошо… я тебя услышал, — еле проговорил старший. В ушах звон, сердце трескается по швам. Он сам виноват, он слабак который пошел на поводу у своих желаний. Теперь страдай из-за собственных ошибок — тряпка… — Я надеюсь этот разговор не испортит наши с тобой отношения, ты прекрасен, но не для меня. Нам скоро уходить, приведи себя в порядок… Чимин скрылся в ванной комнате, оставив этот несчастный комочек одного, с его демонами в душе.