Снежная безмятежность

В темноте за окном снежные хлопья падали таким бесконечным потоком, что, казалось, стекло снаружи прикрывает серебристая узорчатая занавеска. Ветер, завывавший уже несколько дней подряд, отчего-то притих. Стояла странная, просто-таки мистическая тишина. Для него, привыкшего к шуму столичных мегаполисов, эта снежная тишина, как и весь этот молчаливый сибирский городок, казались нереальными, будто детский волшебный сон. Он видел когда-то такие сны ребенком, обычно под Новый год, под впечатлением от ожидания праздника. Замигал сигнал видеотектора. Замигал, а безмятежная тишина осталась. Вопреки ожиданиям. Странно. Впрочем, ненадолго. Сейчас в маленькую комнатку ворвется до невозможности деловой голос какого-нибудь кадровика, попросит донести еще какие-то документы или сообщит о решении начальства, быть ли ему в составе десантной группы, или еще что-нибудь в этом духе. И атмосфера волшебства будет нарушена. На сигнал он, конечно же, ответил. Еще вчера ждал, что будет решение и начало подготовки, а в результате торчит здесь без толку уже третий день кряду. Вместо кадровика вдруг появилась встрепанная раскрасневшаяся девчонка, что вызвало смутную тревогу. — Привет, — немного нервно улыбнулась она. И замолкла. Ее синие глаза беспокойно бегали, и это ему не понравилось. — Что-то случилось? — спросил он. — Не, все в порядке. А… можно, я приеду к тебе? — Куда? — изумился он. — На другой конец Земли? — Но ведь не Вселенной же… — на губах была все та же нервная улыбка. — С матерью поругалась, да? Она забавно нахмурилась. — Да, но… я просто очень хочу тебя увидеть. Так можно? — Конечно, можно… — Он прикинул, какие неожиданности у него возможны завтра. Сможет ли он встретить ее. И сколько уделить внимания. — Ты когда собираешься?.. — Через десять минут… — увидев его потрясенный взгляд, она отвела глаза и смущенно прикусила губу. — Ты что, с ума сошла? Давай быстро сюда! — Глупый вопрос, — съязвила она. И экран погас. Через некоторое время она уже стояла у него на пороге. Ну все прям, как он и ожидал! В тоненьком плащике поверх легкого платья, без перчаток и шапки. За снегом, который внушительным слоем покрывал ее волосы, было не разглядеть их цвета, оттого вид у нее был какой-то кукольный, ненастоящий. Он поспешно схватил ее за плечо, втащил внутрь, подальше от темноты и падающих хлопьев. И принялся отряхивать снег, пока не растаял. — Я из иглопорта звонила, — пояснила она, как будто он еще не понял. И шарахнулась в сторону, пытаясь увернуться от его рук. Не удалось. — А если бы я был на подготовке?! Она внезапно не выдержала его взгляда и отвернулась. Видимо, ему надо успокоиться. Обычно она не пугалась его глаз, в отличие от всех остальных… — Ну и ничего, я бы подождала. — В таком виде?! — Ну я же в здании иглопорта была. Там тепло. — Пальцы хоть не отморозила? — Да вроде не успела… Она встряхнула головой и с волос во все стороны разлетелись мокрые снежные искры. — А я тебе конфеты привезла. Из Киева. Где-то у меня тут были… — Да достала она меня уже! Говорит, какой тебе Меркурий? А кто мне с бабушкой помогать будет? Ну а мне-то что на Земле делать? Мне на Меркурий надо. Там верфь, там комбинат, там все самое интересное. И чего, как с бабушкой, так я? Почему не Ириша? Почему именно мне надо жизнь сгубить? Вот Ирише нельзя, она — талант… Ну да, конечно… — Одеяло, в которое она была замотана с головой, постоянно сползало. Она без конца натягивала его обратно, но при каждой следующей попытке отпить из чашки оно снова ползло куда-то за спину. Она особо не замечала. В доме было довольно тепло. С отоплением здесь полный порядок. — Я пытаюсь не обращать на нее внимания, но это сложно сделать, когда она таскается за мной по пятам. И занудствует… Как хорошо было, когда можно было у тебя спрятаться! Я сейчас к твоим убегаю, но без тебя там все равно скучно. Я так тебя ждала, ты даже не представляешь! Дни считала, когда приедешь! А ты сразу сюда… — она забавно поджала губы и нахмурилась. Бросила быстрый взгляд на вазочку с конфетами. Он подвинул конфеты ближе к ней. — Вот исполнится восемнадцать, и уже можно на практику на Меркурий. На визу подавать. Я подам, конечно. Уже начала собирать документы. А она все никак не отстанет. Так и будет доставать, пока совсем не уеду. А можно я у тебя пару дней побуду? Я так соскучилась, просто ужасно… Она запихала за щеку конфету и на это время умолкла. — А как же занятия в институте? Небрежно отмахнулась. — Ничего страшного. Пропущу пару дней. У меня с учебой все в порядке. А без тебя скучно. И чего они тебя тут держат? — Решают, брать ли меня в десантную группу. Она взяла еще одну конфету, медленно развернула фантик. — Надеюсь, не возьмут. — Ну, спасибо… Он мимолетно бросил взгляд на окно. Снежные хлопья все еще кружились за стеклом. Какой долгий снегопад! Разве ж такой бывает? Под тусклым светом низко висящей лампы мокрые волосы девочки казались расцвеченными красными полосами. Она потерла глаза. Ее стремительно начинало клонить в сон. — Не хочу я возвращаться. Вообще. Не хочу к матери. Хочу остаться тут с тобой. Глаза упрямо закрывались. Ну конечно! Перемерзла, теперь засыпает. Он прикинул, каковы шансы, что не свалится с воспалением легких. — Хочу навсегда… быть с тобой… Он усмехнулся. — Не получится. У тебя учеба. Она тяжело вздохнула. И устроилась поудобнее на диване, головой на подлокотнике. — Вот доучусь и уеду на Меркурий… — глаза почти закрылись. И вдруг распахнулись в беспокойстве. Она вскинула голову и уставилась прямо на него. — Слушай, а как же я уеду на Меркурий, а ты будешь в какой-нибудь чертовой десантной группе… И что тогда? Мы вообще больше не увидимся?! Вот ты приедешь в отпуск, а я на практике… Он пожал плечами. — Ничего. Сделают нам совпадающий график. — Да ты чего? — она засмеялась. — Совсем, что ли? Это же для семейных пар только! Ну ты, блин, как скажешь… — она замолчала, прикрыла глаза. И, уже практически засыпая: — А знаешь, я когда-то мечтала… еще в школе… О чем она мечтала в школе, так и осталось неизвестным. Через мгновение она уже мирно сопела, подложив под щеку ладошку. — А, ну да, точно, — рассеянно проговорил он. Видеотектор замигал снова. На экране возникла женщина и уставилась с таким возмущением, что ему захотелось сразу нажать отбой. — Ты не знаешь, где эта тварь? Где Люська? — яростно наморщив нос, начала она. — Она тебе не звонила? Представляешь, смоталась куда-то. Все нервы мне, сволочь, измотала! Вот куда ее унесло на ночь глядя, м? У меня тут бабушка, Ириша к экзаменам готовится, а эта… мне устраивает! Обиделась она, видите ли! На Меркурий ей надо, от родных подальше! Свинья неблагодарная! Пусть только появится, уж я-то ей мозги вправлю! Ну вот скажи, ну где это видано, чтобы девчонка этой, как ее, металлургией занималась?! Что ей там может быть интересно? Говорила, иди в медикологи, отличная профессия для девочки. Я бы ей помогла, у меня связи… Так нет же, все мне назло делает. Дура! Лишь бы матери нервы помотать!.. — она запнулась и прищурилась с внезапной подозрительностью. — Ну так как? Не знаешь, где она? Наконец-то можно было вставить хоть слово. — Знаю. У меня. Женщина на экране изумленно вытаращила глаза. Лицо ее перекосило. — Че-го?! У тебя?! Это где, в Сибири?! А ну-ка, зови ее сюда немедленно! Пусть сейчас же отправляется обратно! Немедленно, я сказала! Первым же рейсом! Ну я ей голову оторву, твари такой! Ну я ей устрою!.. — Все в порядке. Она пока останется здесь, — ровно ответил он. — В порядке?! Да что ты говоришь?! В порядке у него все! Быстро зови мне Люську! И нечего на меня тут смотреть своими глазками, на меня это не действует! Пока я за Люську отвечаю, она будет де!.. — Уже нет. Теперь я за нее отвечаю. Она осеклась на полувопле. И прищурилась еще подозрительней. — Это с какой же это стати?! Он покосился на спящую девочку. Как бы с дивана не свалилась. — Я на ней женюсь… — А?.. — женщина на мгновение умолкла, растерянно моргая. И тут же расхохоталась. — Что?! Женишься? На Люське? Ой, не могу… Вдоволь насмеявшись, она наконец заметила, что веселится одна. И раскрыла в изумлении рот. — Ты что, не шутишь? Ты серьезно? — Ага… Он заметил, как мгновенно переменилась женщина на экране. Взгляд тут же стал кокетливым, губы поджались, тщетно пытаясь скрыть крайне довольную улыбку. — Да?.. Ну… ладно тогда. Хорошо… — она приподняла бровь и дернула плечиком. — Слушай, Мстислав, ты меня извини, что я тут так эмоционально со своим звонком… Просто за Люсю очень беспокоюсь. Ты же знаешь, это я не на тебя, я же тебя люблю как собственного сына, с младенчества тебя знаю, можно сказать, с пеленок… А Люська, ты не думай, она неплохая девчонка-то. Ветер в голове, конечно, но… молоденькая же еще… Но тебя она любит. Не делится со мной, конечно, но я же вижу. А дурь эта у нее пройдет. Вот дети появятся, как рукой снимет… — она хитро на него взглянула. — А свадьба-то когда? Он снова посмотрел на крепко спящую девочку. Та опасно свесилась над краем, щеки раскраснелись, а сладкое сопение слышно было даже отсюда. — Как раз сейчас обсуждаем. — Только на июнь не планируйте. У меня защита докторской. — Будем иметь в виду. — Ага… Ну, ладно тогда. Хорошего вам вечера. Женщина еще раз кокетливо улыбнулась ему. И пропала с экрана. Что-то мягко упало на пол, и он испуганно обернулся. Всего лишь одеяло. Он подошел к девочке и уложил ее, насколько это было возможно, подальше от края. После чего поднял одеяло и снова ее укрыл. Девчонке явно было жарко, но пусть лучше так, чем заболеет. Она пошевелилась, повернула голову. На влажных ресницах внезапно блеснула слеза и медленно стекла по щеке. Он отвернулся, взглянул на окно. В полутьме, все так же завораживая, кружили призрачные белые хлопья.