Я пронесу свою боль сквозь века

***

      Снейп лечил Гарри целую неделю после ритуала. Пусть связь и требовала трахать мужа каждую ночь, он смог сдержаться, благодаря окклюменции и здравому смыслу. В конце концов он всегда умел сдерживаться и не теряться в эмоциях. Его мальчик был в плохом состоянии, ритуал многое изменил в нем. Он еще ни разу не заговорил, профессору приходилось постоянно приказывать ему, чтобы он ел, спал, двигался, или вообще ходил по нужде или просто в душ. Благо дышал и моргал он сам по себе.       И когда зельевар его вылечил Снейпу вновь пришлось насиловать своего мужа. На этот раз он решил действовать иначе. Чтобы не увечить Гарри, он растянул его и стал аккуратно трахать, но так как боль была необходима, он стал пускать разряды тока по его соскам и члену, принося мучения, но одновременно с этим и удовольствие. Себя он заземлил, чтобы не испытывать неприятные ощущения. Северус двигался медленно, растягивая удовольствие и глядя на совершенно безжизненные зеленые глаза. Он не мог кончить. Профессор с трудом пришел к финишу, понимая, что так продолжаться не может. Снейп не хотел видеть безжизненные глаза своего мальчика. Профессор желал ответа на свои действия, эмоций, чувств. Глупо, но он полюбил своего маленького мужа. Хотя и понимал что вряд ли это могло бы быть взаимно.       Он надеялся на то, что Гарри быстро понесет наследника и потом уже все будет хорошо. Тогда он частично вернется в свое нормальное состояние. Хотя таким как прежде он уже никогда не станет, к огромному сожалению Снейпа. Да, Поттер его бесил до обморока, но он ему нравился. Своей порывистостью, честностью, чистотой и храбростью. И они забрали у него все его лучшие черты, оставив лишь красивую оболочку.       О да, Гарри Снейп был прекрасен. И принадлежал теперь лишь ему одному. Это невероятные глаза, мягкие непослушные волосы, гладкая нежная кожа и чувственные губы. Не говоря уж о подтянутой гибкой фигуре, которая была сформирована тренировкам по квиддичу и бегом. Да, зельевар знал о тайном увлечении героя, который бегал вокруг школы на рассвете. Жаль, что теперь все это ему будет недоступно. Но Снейп планировал благодаря зельям и частому сексу сохранить эту соблазнительную фигуру. Даже во время беременности можно будет что-то придумать. Тем более что в это время муж уже станет более свободным и сможет делать что-то без приказов или просьб.       В очередную ночь, когда он вернулся и с удивлением осмотрел свои комнаты, он понял, что Гарри здесь нет. Быстро связавшись с Директором он выдохнул. Его муж был в медблоке, так как лишился чувств прямо в гостиной, пока он убирался в его комнатах. Конечно, эксплуатировать бывшего героя таким образом было неправильно, но он не хотел, чтобы его муж вообще ничего не делал, а просто лежал. Так он хотя бы двигался. Создавал видимость нормального существования. Мерлин, какой же он придурок.       Когда он появился в больничном крыле, то первое, что он заметил, это абсолютно осмысленный взгляд Гарри. Значит он беременный. Это уже хорошо. Но вот ненависть, что горела в глазах его мужа говорила об обратном. — За что? — тихо спросил бывший Поттер, смотря ему в глаза. Его руки лежали на плоском животе, а в глазах было столько эмоций, что Снейпу на мгновение стало страшно. — Чтобы ты жил, Гарри. Чтобы победить Темного Лорда. Для подобного приходится чем-то жертвовать. — бывший Поттер горько усмехнулся, сжав руки в кулаки. — Почему именно я должен всем жертвовать? — тихо спросил он. — Вы, маги, отняли у меня все. Родителей, Сириуса, а теперь честь и свободу. Лучше бы я умер. — Не смей! — крикнул Снейп, отчего Гарри сжался. — Я никогда не позволю тебе умереть! И пусть мне пришлось делать то, что я делал, но по крайней мере ты теперь не обременен пророчеством и крестражем. — С чего вы взяли, что я крестраж? — удивленно спросил он. — Он разрушился во мне еще на втором курсе, когда меня укусил Василиск. — Но Дамблдор… — начал было Снейп. — Вновь манипулировал нами, сэр. И теперь он зашел слишком далеко. А вы вновь поверили ему и сделали все, что он захотел. Вы ничем не лучше него или Волдеморта. — Ты и понятия не имеешь о чем говоришь, Гарри… — прошипел Северус. — Я… — Насильник и предатель. Добби! Забери Меня! — с этими словами Гарри исчез с характерным щелчком. — Нет! — вскрикнул зельевар хватаясь за руку, на которой стала чернеть цепь брака.       Это не могло произойти. Он ощущал, что Гарри жив. В конце концов иначе цепь бы просто исчезла. Но что тогда случилось? Профессор быстро вышел из больничного крыла, решив обо всем поговорить с Директором. У него было очень много вопросов к нему.

***

— Значит, Гарри полностью избавился от зелья и последствий ритуала? — уточнил Дамблдор, после криков, ругани и нескольких отбитых проклятий. Благо, что Аваду Снейп в него не кинул. — Мерлин, Альбус, он исчез! Что с нашей связью? Ты заставил меня насиловать ребенка! Что теперь делать? Он никогда меня не простит! И я не увижу ребенка… — Дамблдор призвал флакон успокоительного зелья и передал его Снейпу, который тут же выпил его, со вздохом сев в кресло. — Порой, чтобы открыть новые грани и понять суть магии и силы, нужно совершить то, что идет в разрез с моралью и совестью. — начал говорить Директор. — Да, Гарри не был крестражем, но его магия была запечатана с детства. В ту ночь Темный Лорд не просто оставил часть своей души и шрам на мальчике, он запечатал его силу, отметив его равным себе. И пока Поттер зависел от пророчества его магия не могла быть сильнее Волдеморта. Но теперь, когда он родит, он полностью войдет в силу. И тогда он сможет победить. — Но станет ли? — тихо спросил Снейп. — У него вновь будет якорь, Северус. Ему будет за что сражаться. — зельевар кивнул, отвернувшись и посмотрев на спящего феникса. Птица выглядела не важно. Что было удивительным, ведь он не так давно переродился. — Но он никогда не позволит мне… — Северус, неужели ты привязался к мальчику? — удивленно спросил Дамблдор. — Экспекто Патронум. — прошептал зельевар и Директор с удивлением увидел грациозного оленя, а ведь раньше была лань… — Как давно? — спросил он, сжав в руке палочку. Неужели ошибка намного более серьезна, чем казалась на первый взгляд? — Он сменился в момент рождения Гарри. Я же видел его, когда приносил зелья Лили. И тогда поклялся ей, что буду защищать его. — Ты… Северус, я… — профессор горько улыбнулся и встал, смотря в глаза Альбусу. — И теперь я вновь остался без любимого существа. И вновь виноват в этом сам. Своим поведением, грубостью, глупостью. Я причинил ему столько боли… — он ссутулился и ушел, не желая больше говорить с Директором.       На следующий день на столе Дамблдора лежало заявление об увольнении, а сам Снейп пропал.

От лица Гарри.

      Когда Дамблдор привез меня в Хогвартс, я думал, что это просто для моей безопасности. Он налил мне чай, говорил что-то о будущем учебном году, а потом я лишился сознания, обмякнув в кресле.       Очнулся я от сильнейшей боли внизу. Я ощутил, как в мой зад проталкивается что-то огромное и разрывает меня. Мне казалось, что я умру от боли и страха, но я не мог говорить или двигаться. Я мог только плакать. А зрение не позволяло мне увидеть изувера. Когда боль начала отступать стало еще хуже. Он просунул в меня еще что-то твердое и у меня побелело перед глазами. Я так сильно хотел умереть. Мерлин, за что?       Потом меня развернули и продолжили истязать, я ощущал магию ритуала, понимал, что меня и мою силу заковывают в кандалы. Мое сознание было заперто и я мог только чувствовать боль.       Это продолжалось долго. Ни один день. Хотя и был перерыв, пока Снейп лечил меня. Я понял, что теперь я принадлежу ему, когда не смог ничего делать без его приказа. Это было унизительно и больно. Что я сделал ему? Почему они так поступили со мной? Раньше я думал, что профессор на моей стороне, что он помогает мне, защищает и никогда не причинит мне боль. Как же я ошибался.       Пришел в себя я в тот момент, когда протирал пыль на полке возле камина. Я огляделся, поняв, что я могу двигаться по своему усмотрению. Теперь я мог начать действовать. — Добби! — Сэр Гарри! — закричал домовой. — Вы… — он ошарашенно уставился в область моего живота. — Вы носите волшебников. — прошептал эльф, с благоговением глядя на меня. — Вы великий волшебник! Что Добби может сделать для вас? — Ты можешь забрать меня отсюда и перекрыть связь с профессором? — Нет, сэр. — понуро опустив голову ответил домовик. — Но я знаю, кто может! Бывший хозяин! — Нет, Добби. Малфой опасен для меня. — эльф отрицательно затряс головой. — Хозяин Драко никогда не обидит Гарри Поттера. Это он просил Добби спасти вас. — я удивленно смотрел на домовика. — Тогда попроси его о помощи.       Когда спустя несколько минут домовик вернулся и передал мне письмо. Я быстро прочел план, который предложил мне мой школьный враг и капнул кровью на конец пергамента, приняв его предложение. Таким образом я смог вернуть себе свободу. По крайней мере частично. Я не буду зависим от Снейпа. И смогу прожить жизнь без него, пусть и одинокую. Но у меня будет ребенок… А это уже много.       Мне пришлось упасть в обморок и меня перенесли в больничное крыло. И после неприятного разговора с мужем Добби забрал меня в тайное убежище рода Малфой высоко в альпийских горах.       Драко уже ждал меня, с удивлением оглядывая меня. Да, я выглядел необычно и был без очков. Да и видел плохо, так что вскоре мне протянули наколдованные и я смог все увидеть, внимательно оглядываясь по сторонам. — Так это правда? — он оглядел браслеты на руках и ошейник. — На ногах тоже есть? — я кивнул. — Не думал, что крестный такой жестокий… — протянул Драко. — Ладно, я понимаю, что ты удивлен моей помощью, но ты всегда мне нравился и я… — Я не смогу быть с тобой, ты же понимаешь, что магия убьет меня, если я решу с кем-то переспать? — уточнил я, но что Малфой фыркнул. — Извращенец, я имел ввиду, что ты нравился мне как друг и человек. А не как партнер или будущий супруг. Так что я всегда пытался тебе помочь. Следил, чтобы привести помощь или сдать тебя, чтобы ты вновь не влез в неприятности. — я фыркнул, улыбаясь. — Спасибо. — искренне сказал я. — А здесь есть еда? — Драко рассмеялся и предложил мне сесть.       Может все не так уж и плохо? И теперь моя жизнь будет лучше? Далеко от родины и обязательств перед всеми.