Двадцать четвертое для смелости.

Это казалось странным. В том году такого не было. Идя по шумной улице, парень выдыхал пар изо рта, в руках крутя провод от наушников. Вывеска нужного магазина уже светилась через дорогу, когда тот остановился у пешеходного перехода. «Как много народу сегодня.» Вечер в столь большом городе как Лондон всегда был шумным, но сегодня атмосфера была иная. Небо закрыли густые темные облака, не было видно ни одной звездочки. Мокрый асфальт и здания блестели от уличных фонарей. Весь город в прямом смысле светился. На деревьях висели гирлянды ярко-синих, оранжевых цветов. Вывески били по глазам резкими вспышками, фонари вместо привычного холодного цвета светили теплым, охристым оттенком. Глаза прохожих светились в ряд движущимся игрушкам на прилавке и отблескам на красной оберточной бумаге. Впрочем, и в руке парня тоже хрустела обертка. Он ничего не имел против этого дня, но эти красные шапки на головах часто раздражали его. Он сам не знал, почему. Потому проходя рядом с еще одной красной шапочкой, которая что-то кричала в трубку, захотелось задушить ее своим шарфом. Даже музыка на полной громкости не могла заглушить бесконечные разговоры: «— Оу, сегодня уже двадцать четвертое, нужно все успеть… — Нет? Ты еще не готов? Хах, я уже иду домой с целым пакетом подарков! — Мама, почему именно двадцать четвертое? — Я отдал за это двадцать четыре фунта, Карл! Не хочешь сказать, почему так дорого?..» Загорелся зеленый свет и две толпы с противоположных сторон столкнулись, пока у них над головами висели нити лампочек, прикрепленные между фонарями. Дверь автоматически открылась, парень буквально влетел и снял наушники, идя прямо к нужному отделу. Этот продуктовый магазин он знал, как свои пять пальцев. Только сейчас много где висела гирлянда, прикрепленная на скотч, и маленькая елочка на самой верхней полке. Бегая взглядом по полочкам с шоколадом, ища конкретный, он прислушался к песне. Раньше он не слышал ее здесь. Last Christmas, I gave you my heart… Ах да. Сегодня же двадцать четвертое, куда без этой песни. But the very next day you gave it away… — С вас два фунта, мистер, — весело сказала молодая девушка, пробивая две плитки шоколада и возвращая прямо в руки парня. Белая рубашка и красный колпачок мило смотрелись на ней. Молча протянув ей купюры, он забрал покупку и убрал в карман. Парень уже отошел от кассы, как вдруг девушка повернулась к нему воскликнула, — Сэр, почему вы такой угрюмый? Рождество же! Он мельком улыбнулся и ответил: «Да, мисс, Рождество». Он и сам не знал, почему в такой праздник совсем не хочется улыбаться. Может быть, потому что на прошлой неделе страдал от недосыпа и сорвался на соседа по комнате? Или может, потому что задумался и пересолил в субботу суп? Но несмотря на это, парень думал об одном человеке целый день. Он был важен для него, но они почти не виделись: только по вечерам и мельком утром. Его хороший друг. И как раз сейчас он идет обратно к нему. This year, To save me from tears… — Норман, я дома, — закрывая дверь с грохотом, воскликнул парень. Это была однокомнатная квартира на одном из верхних этажей дома почти в центре города. Панорамное окно напротив входной двери было наполовину закрыто шторами. Если посмотреть направо, можно увидеть кухню, где находился светловолосый парень в нежно-сиреневом фартуке и белой рубашке. Снимая ботинки и вешая мягкий пуховик, брюнет подошел к соседу, положил шоколад на стол и уперся об него руками. Норман легонько улыбался, нарезая зеленое яблоко. Сзади в кастрюльке что-то бурлило, а в духовке был включен свет. Пахло консервированными ананасами и ванильным сахаром, — купил, как ты и просил. — Спасибо. Ему еще минут пять стоять, натрешь пока половину плитки? — ответил блондин. Норман как вчера помнит время, когда на улице было еще не так холодно, но небо уже закрыли облака, а днем шли постоянные проливные дожди. Когда солнце выходило очень редко и все его цветы в горшках с каждым днем наклоняли головы все ниже и ниже, будто кланялись. И в один день окончательно завяли. И тогда ему все это надоело, он собрал свой небольшой чемоданчик, и, убрав растения в коробки, съехал с общежития. — З-здравствуй, — заикаясь, ответил светловолосый парнишка, стоя на пороге новой квартиры, — я Норман, — представился он и протянул руку парню на полголовы выше его, одетому полностью в черное, с еле заметным огоньком в глазах, но ровной линией губ. — Рей, — коротко ответил он. И спустя время в их доме цветы подняли свои головы обратно, а сон Нормана стал лучше. — Конечно, — ответил Рей и прошел за тёркой в даль комнаты, едва коснувшись плечом спины Нормана, — только половину? Нам хватит? От случайного прикосновения у Нормана пробежал табун мурашек по телу. Он улыбнулся сам себе от этого, и тихо хихикнул, будто сумасшедший. Рей не заметил. Он никогда и не замечал. I'll give it to someone special… — Ну, если ты хочешь, можешь всю плитку натереть, — улыбнулся Норман. — Бакалавриат геометерологии, — вдруг произнес Рей, сидя на кухне за завтраком, напротив Нормана. Получив от него удивленный взгляд, он лишь двинул бровями, — ты спрашивал мое место учебы, но я не хотел тебе говорить раньше. А ты на кого учишься? Прошла неделя с момента заселения Нормана сюда. И это был первый разговор, который начал сам Рей. Мало того, что он приходил очень поздно, но за день мог не сказать ни слова блондину, что периодически напрягало. «Может, я не понравился ему? Стоит поговорить с ним об этом… Конечно, я видел людей в стрессе от количества работы в университетах, но чтобы выражение его лица не менялось круглые сутки — даже в пособиях я такого не встречал». Тыкая вилкой в лист салата, Норман удивленно поднял на него глаза. — Психология, — только смог выдавить он. Сейчас же они оба чувствовали себя более чем комфортно в компании друг друга. Как заметил Норман, Рей не только стал более разговорчивым, но и улыбаться он стал чаще. На улице он не выражал никаких эмоций, но дома Рей никогда не скрывал своих чувств. Это очень льстило Норману. Особенно, в его ситуации. Once bitten and twice shy… — Черт, да какого хрена! — ругался Рей, сжимая в руках джойстик. Недавно Норман принес новую игру на консоль, купленную по скидке. На нее они уверено копили целых 2 месяца, отказывая себе в любимой сырной пицце и шампанском после сдачи сессии. Игра, подобная простым ммо, только на консоли и с возможностью игры сразу за двоих. Щелкая по кнопкам, они дошли до первого босса и на третьей попытке убить его Рей не выдержал. — Да как так?! У нас два самых сильных класса из возможных, и мы столько их прокачивали.! — шумно выдохнул Рей и откинулся на подушки на диване. Норман повернулся на него и понимающе улыбнулся. Это выглядело так забавно: Рей нахмурил брови и нервно кусал нижнюю губу. — Не злись так, это же всего лишь игровой босс, — отложив джойстик, Норман коснулся его плеча, — может это просто баг и он пару раз пропустил наши атаки. Ты же играл больше меня в подобное, явно это понимаешь. Рей чуть расслабил брови и перестал кромсать губу. А потом и вовсе хитро улыбнулся, глянул на соседа и с азартом спросил: — Еще разок? Тишина, прерывающаяся только трением шоколада и клацаньем ножа о деревянную доску. Кажется, у Рея был плейлист новогодней музыкруке, Рей, что думаешь насчет…- начал было Норман, как почувствовал тепло чужого тела. Повернувшись головой, он посмотрел на темноволосого. — Ты чего… I keep my distance, — Может, лучше нарезать их дольками толще? Вот так, — Рей сжал чужую руку с ножом и начал резать ананас. Благо, он не видит как едва заметно покраснел Норман. Он напрягся, пытался не подавать виду, потому что ему иногда казалось, что на психологическом учится вовсе не он, а его сосед по комнате. Нарезав три-четыре дольки, он остановился и убрал руку. — Понял? — Да, — он ничего не понял. Ему также казалось, что если Рей не прекратит подобное, в скором времени непроизвольные эрекции Нормана заметно участятся. Но, сегодня не тот день, чтобы отдавать этому большое значение. Весь вечер они проведут вместе, и Норман был уверен в успехе. But you still catch my eye. Как-то вечером — Норман до сих пор помнит эту ситуацию — они вместе возвращались из продуктового магазина. Вечер субботы. Теплый ветер дул против ребят, ероша волосы из стороны в сторону, бумажные пакеты хрустели в их руках, а машины сигналили где-то вдалеке. Но, разве это его волновало? Нормана шел близко к Рею, почти касаясь его плеча своим, и думая уже коснуться своей свободной рукой, как вдруг… — Эй, вы, сосунки! — мерзкий крик какого-то пьяницы, выросшего из-под земли. Норман даже не понял, что происходит и как диалог об ужине дошел до шатающегося вида незнакомца. Они всегда проходили между этими домами и никогда подобных личностей здесь не было. — Ты к нам обращаешься, подонок? — холодно спросил Рей, выйдя чуть вперед и закрыв светловолосого, что двумя пальца легонько зацепился за рукав куртки в районе локтя. Норман не боялся, но для собственного спокойствия это было необходимо. — Ну, ты сейчас получишь! — шатаясь из стороны в сторону, прошумел пьяница и бросился на темноволосого. Тот отошел в сторону, открыв Нормана, и мужчина повалился на теплый асфальт. И больше не встал. Рей присел и осмотрел его голову на наличие ударов. — Только бровь разбил, не больше. Жить будет, — все также холодно произнес парень и поднялся, отрясая руки, — Ты как? Норман безэмоционально стоял и смотрел то на мужчину, то на Рея. Он больше отходил от резкости происходящего, нежели от вида пьяницы или его полета на асфальт. Всегда слушая в школе рассказы про людей под какими-либо веществами, он думал, что это обязательно обойдет его стороной. Ведь, он никогда не пойдет в одиночку между домами поздно ночью. Но, чтобы в детское время он стал свидетелем подобного… Его будто парализовало, и он не мог сдвинуться с места. Естественно, слов Рея по поводу состояния лежащего он не услышал. Теплая ладонь коснулась его плеча. Он «очухался» и посмотрел на Рея большими голубыми глазами. Парень же, с легким волнением в глазах смотрел прямо на Нормана. — Ты в порядке? Я боялся, что он попадет в тебя, но… Норман обессилено упал на грудь брюнету. Пакеты грохнулись из его рук на нагретый солнцем асфальт и персики превратились в кашу. Рей моментально его приобнял и понял все без слов. Аккуратно подняв Нормана и взглянув на пакеты он выдохнул: «Видимо, останемся без фруктов. Хорошо, что больше ничего не взяли.» Идя вдоль улиц он поглядывал на спящего Нормана, что сопел ему в шею и легонько сжимал рубашку в руке Рей не понимал, как такой стеклянный мальчик мог поступить на столь сложную специальность. Но, видя усердие, которое он прикладывает, он не сомневался, что у него все получится. Пару раз Норман открывал глаза и сонно бубнил под нос что-то в духе: «Рей…а что я…»Но в ответ парень лишь невесомо целовал его в лоб и шептал что-то про сон и что все хорошо. Жаль, конечно, что Норман не помнит этого, и считает простым сном. Тогда была середина августа и юный психолог уже понимал, что хочет держать Рея за руку, когда они ходят куда-то. — Побольше на этот, — указал Норман на горячий кекс, политый сливочным маслом. Рей тут же аккуратно посыпал мелкие крошки шоколада сквозь ситечко. Шоколад плавился и стекал на пергаментную бумагу, — И сюда еще можно… Они впервые так старательно вместе что-то готовили. Как-то раз они с таким же упорством варили рамен в ковшике в двенадцать часов ночи, а потом смотрели фильмы ужасов и несколько раз по очереди ходили за добавкой. И спустя час фильма Норман просил Рея сходить на кухню с ним. — Рей, пожалуйста! — умолял Норман, нервно смотря в сторону темного пятна, представляющего собой кухню. — Я говорил тебе, что буду бояться, так ты еще и свет на кухне выключил! — Но там же ничего страшного, просто темная комната, и, возможно, скример в фильме, — дразня, улыбался темноволосый. Плошки стояли на столике и два парня, повернувшись друг к другу, спорили уже пять минут по этому поводу. Вот только если Рей делал это в шутку, для блондина все было серьезно. — Ну и пойду один! — озлобленно, — но чертовски мило — как подметил Рей, сказал Норман, резко встал и, взяв свою плошку. Он почти дошел до кухни, как вдруг услышал детский смех сзади, издал пронзительный визг и побежал обратно. В итоге Норман запрыгнул на диван, прижавшись к брюнету. Рея чуть откинуло назад, но он удержал и равновесие, и Нормана. — Если меня убьют, виноват будешь ты! — прижимая лицо к чужой груди, произнес он. Норман вряд ли соображал, что делал, но когда пролежал так секунд пятнадцать, резко отскочил от Рея, потупив глаза, — и-извини… я так набросился… я правда испугался. — Все в порядке, — спокойно ответил Рей и на его лице больше не было того дразнящего взгляда. Он потрепал Нормана по голове, встал и взял посуду, — я сам схожу, не беспокойся. — Думаю, колонка не помешает, я видел ее на днях. Была заряжена, — неся миску с салатом на стол в открытую гостиную, громко произнес блондин. И правда, у Рея оказался заранее подготовленный новогодний сборник песен, где одной из первых играла та самая песня из магазина. Расставляя продукты, бегая из одной комнаты в другую, Норман мельком бросал взгляд на Рея и старался запомнить его сосредоточенное лицо, освещаемое экраном телефона, кисть с длинными пальцами, держащая на вид маленькую колонку. Он уже имел целый альбом разных выражений лица у себя в голове, и даже был благодарен преподавателю в универе, что приучил его очень тонко подмечать изменение выражения лица у людей. Даже минимальное. Жаль только, что ему не объяснили что выдают в человеке некоторые движения, да и в учебниках пока близких тем к нужной он не нашел. Если бы он умел читать людей по их действиям и взгляду, он, может быть, понял бы самого себя намного раньше, чем через десять месяцев. На столе стояло не так много вкусностей, как на семейных празднованиях рождества, но для двоих активных ребят этого было более чем достаточно. Традиционное оливье в миске, запеченный картофель и нарезанный общий любимый сыр. На кухне остывали кексы и, накрытые пленкой, в холодильнике стояли фрукты. Зато перед телевизором красовались два блестящих джойстика и маленькая черная коробочка с микросхемами. Рей открыл шторы, и ночной город предстал у них как на ладони. Блестящие улицы и дворики, шум машин, и толпы людей с красными головами, ходившие по улицам. Такого Рождества Норман давно не видел. Он как-то участвовал в ночных гуляньях, но последние пару лет провел в закрытой комнате, слушая лекции профессоров. Он не считал Рождество особым праздником, но в этом году он был уверен, что никогда не забудет этот день. Задумавшись, он стоял у окна, облокотившись на стену, пока Рей возился с чем-то сзади, что его совершенно не волновало. Подпевая слова известной песни, он разглядывал город и думал о своем. Tell me baby Do you recognize me? Well It's been a year It doesn't surprise me… Щелкнул звук джойстика, и заиграла музыка из уже любимой игры, купленной в далеком марте по скидке. Норман повернулся и недоуменно взглянул на Рея, а затем на часы и все понял. 19:57. Еще столько времени до двенадцати! Норман улыбнулся и радостно запрыгнул на диван, беря джойстик из рук брюнета. Он был теплым от его рук и Норману стоило больших усилий успокоить себя и настроиться на игру: все-таки, даже от такой себе мелочи его бросало в дрожь. Находясь в одной команде, они быстро проходили одни задания за другими, и перед очередным боссом решили сделать отдых и перекусить. — Что думаешь делать на зимних каникулах? — ненавязчиво спросил Норман, кусая дольку картошки. Они также сидели напротив друг друга, подобрав под себя ноги и положив джойстики на пол. Игра стояла на паузе и тихо наигрывала мощную мелодию, какие часто бывают на битвах в фильмах или тех же играх. Громче, конечно, играла колонка, которая стояла на столе. Свет был выключен, Рей поддержал идею Нормана зажечь свечи, которые кстати, оказались в доме первого совсем недавно. — Рей, смотри, что я купил! — радостно воскликнул Норман, залетая в дом, и кидая мокрый зонт куда-то в сторону. В руках он держал упаковку свечек разных размеров, с тремя разными запахами, — по скидке нашел! — Эх, и тянет же тебя на безделушки…- обессилено вздохнул парень, раскрывая зонт и оставляя его в прихожей сушиться. Ужасный ливень никак не хотел прекращаться. Посмотрев упаковку, темноволосый лишь еще раз вздохнул, — и сколько же ты на них потратил? — Семь фунтов, — не скрывая, ответил Норман, наспех снимая промокшее пальто, — все-таки надо было надеть еще плащ, а то не высушится до завтра… И как я… — Семь фунтов?! Ты потратил на десять свечек семь фунтов? Я видел поштучные по 0.50!.. Но теперь он даже не думал об этом, ведь свечки и правда были хорошие, и полностью оправдали свою цену. На столе стояли две, еще три у телевизора и пара на кухне. В спальне, что была закрыта, стояло две односпальные кровати и два шкафа с одеждой. Дверь в комнату они практически не открывали, потому никаких украшений там не было. Да и в целом в квартире кроме елочки высотой около полутора метра, украшенной белыми огоньками больше ничего не было. Хотя, если еду можно считать украшением, то их количество увеличится на три. Это оливье и бутылка шампанского, пробку из которой сейчас так усердно пытался вытащить Рей. Буквально выкручивая ее, спустя полминуты стараний она хлопнула и бокалы наполнились наполовину. — Думаю навестить родителей в первую очередь, — делая небольшой глоток, ответил Рей, смотря прямо в экран телевизора, — встретится с давней подругой, потискать собаку…- он улыбнулся, — а потом приехать обратно и поучится оставшиеся дни. Скучно, конечно, но я обязательно выделю нам с тобой вечер на это, — он указал на яркий экран и посмотрел на Нормана, — а ты? — Я думал встретится с друзьями, — начал было Норман, улыбаясь. Он был так рад, что проведет один день с ним, что хотел отменить все свои планы — которых, к слову, и не было, — и поехать к его родителям. Но, вряд ли знакомство с его родителями стоит устраивать, будучи хорошими друзьями, — и пока что все. Я не планировал ничего. — А семья? От этого вопроса его чуть кольнуло в сердце. Он опустил взгляд в бокал, сделал два больших глотка — У меня нет никого, — коротко ответил Норман, подняв взгляд, — мои родители погибли в автокатастрофе пару лет назад. И я остался один. Работаю, учусь, общаюсь с тобой и отмечаю Рождество, — на последних словах он вновь улыбнулся. Наверное, если бы он не переехал, жизнь для него окончательно перестала иметь краски. Но Рей… Рей буквально спас его — как он считал. Как тогда, в случае с пьяницей. Но если там он защитил его тело, то тут он каждый день, наверняка сам не замечая этого, улучшал его жизнь внутренне. Норман ранее никогда не смотрел фильмы ужасов вместе с кем-то именно ночью, не ел так много рамена, не попробовал себя в готовке… Ах да, кстати, о готовке… — Ты умеешь готовить? — спросил Рей еще в первый день приезда будущего соседа. — Могу макароны сварить, — пожал плечами Норман, отводя взгляд. Брюнет был таким холодным и будто изучающим. Сидя тогда на кухне, стуча пальцами по столу, он чувствовал себя как на допросе в полицейском отделе. Но Норман не хотел уходить, и, тем более убегать отсюда. Здесь намного лучше, чем в общежитии, — так он говорил себе. — И все? Ясно…- подытожил Рей, и на этом закончился их диалог. И только спустя время, в один солнечный день, когда высыхали лужи от растаявшего снега, Рей предложил научить соседа готовить. И он охотно согласился. Каждый раз, когда брюнет что-то показывал ему, Норман лишь кивал, и как-то заметил щекотание в районе легких и желудка. Приятное чувство, возникающее лишь при Рее. Когда он успел? Он не смотрел на него как-то иначе, чем обычно смотрят на друзей, только иногда ловил себя засматривающимся на его выражение лица, но сваливал это просто на привычку наблюдения за людьми. Видимо, он чуть ошибался. — Прости, я не знал… — тихо ответил парень, шатая бокал. — Все в порядке, я не скорблю по ним, — улыбнулся Норман, — тем более, сегодня Рождество, так что давай отметим его как можно лучше. Он не чувствовал сильной боли от потери родителей. Было сложно вспоминать о них из-за ранее частой смены обстановки. Да и с приездом сюда он почти не вспоминал о них. Не было повода, так как они с Реем никогда не говорили о семье. Так что, допив алкоголь, он схватил джойстик и, улыбаясь еще больше, взглядом спросил: «Убьем наконец-то его?» Ответ был очевидным. Норман не мог позволить его планам и этому вечеру рухнуть из-за разговора о родителях. *** — Наконец-то! — облегченно воскликнул Рей, плюхаясь на подушку. Спустя полчаса они сумели, хоть и с пятой попытки, но убить еще одного босса. — Мы быстро качаемся, — подбадривающе ответил Норман. Время было около девяти, — у меня есть идея, — внезапно воскликнул он. Рей повернулся к нему, подняв брови. — Сыграем против друг друга? Я видел режим pvp. — Решил сразиться со мной? — хитро улыбнулся Рей, — ну давай. Только если проиграешь, сильно не дуйся. Кнопки забились сильнее, а лица обоих были полностью сосредоточены на игре. Норману было сложнее, чем противнику, особенно в управлении, так как джойстик он держал так долго только год назад, сидя у друга дома. Если Рей уверенно двигался без лишних действий, нанося атаки постепенно, то Норман часто ходил вперед-назад непонятно зачем и нажимал на все кнопки подряд. Конечно, уже понятно, кто после этого одержал победу. — Еще раз? — видимо, совсем не расстроившись, спросил Норман. Когда у персонажа Нормана экран уже горел красным, он подвинулся к Рею, и начала целенаправленно пихать его в плечо, тихо смеясь. Конечно, это мало помогло, но блондин сумел снести половину хп противнику. — Я почти выиграл! — обиженно воскликнул Норман, легонько стукая Рея в плечо. Тот в ответ наигранно возмутился. — Ты жульничал! — Ничего подобного! — еле скрывая улыбку, он убрал джойстик и прижал подушку к груди с дивана. — Объявляю тебе повторный матч, вот только здесь и сейчас! Бой подушками! — и с этими словами он выставил ее вперед и поднял над головой. Рей быстро убрал свое устройство и взяв подушку, на которую он опирался, быстро ударил его по боку, получив тут же по голове. Хорошо, что подушки были очень мягкими и удары почти не чувствовались. Норман налетел на него, ударяя по груди и получая в живот, чуть откидываясь назад, и весело смеясь. Он быстро протер глаза и еле «отодвинулся» от надвигающегося удара по голове. Нормана сидел у подлокотника, когда Рей попытался его ударить. Брюнет неосознанно придвинулся вперед, что сделал зря. Пока Рей разгибался, забирая подушку, Норман еще раз налетел на него и в этот раз это ему удалось. Он навис над ним, сел чуть выше шва брюк и начал душить подушкой, улыбаясь и крича: «Попался! Вот и вс…» Хотел было сказать он, как почувствовал резкий удар в спину и чуть упал вперед, ослабив хватку. Тогда Рей резко прижал Нормана к себе. Он убрал подушку со своего лица и сделал, наверное, самое неожиданное, что блондин мог предполагать. Он перевернулся, и держа одной рукой спину Нормана, повалил того на пол, нависая сверху. Вот так резко юный психолог, сначала доминирующий над другом, резко сменил позицию. Возня продолжалась, сопровождаемая визгом Нормана и кряхтением Рея. Позже они оба поднялись и крутились вокруг дивана, перекидывая подушки. Хорошо, что было темно, и Рей не заметил, как покраснел Норман от неожиданных действий противника. Для брюнета это не являлось чем-то необычным, когда как для юного психолога это было очень волнующим. Ведь, отношение с которыми они дрались этими легкими подушками, было совсем разное. " — И чувства у нас были разные — думал всегда Норман». — Примем ничью? — выдохнув, спросил разгоряченный Рей. Стоя по разным сторонам дивана, они оба глубоко дышали. Подушки валялись где-то на полу, а игра все стояла на паузе. Два бокала опустели, а свечки расплавились примерно на одну треть, как заметил блондин. Опираясь руками на спинку, он улыбался, наклонив голову вниз, приводя дыхание в порядок. Наверное, на щеках румянец пропал совсем, но он был уверен, что кончики ушек все еще горят. — Согласен, — все еще редко смеясь ответил Норман, и упал на диван, свесив ноги с подлокотника. Как жаль, что диван на три места и Рей сел рядом, не касаясь Нормана. — Я думаю, нам стоит что-нибудь посмотреть. Много же рождественских фильмов. Да и кекс явно остыл. Что думаешь? — Я только за, — поднимая джойстики с пола и вставая сам, ответил парень, — может ты заваришь наш любимый чай, а я пока все уберу? — Мяты добавить побольше? — Норман встал и направился в сторону кухни. — Можно. — Доброе утро, Рей, — улыбнувшись, произнес Норман, увидев в проходе сонного парня. Он облокотился на угол и дремал на ходу. Норман же попивал горячий чай из кружки, вкусно пахнувший мятой и апельсином, — Будешь чай? Я попробовал сам его сделать. — И тебе доброе. Оу, чай? — переспросил он. — А с чем он? — Попробуй и узнаешь, — Норман протянул ему чашку. Как хорошо, что Рей заинтересован в этом, а то его попытка сблизиться провалилась бы с крахом. Он заварил целый чайник, постарался сделать спокойный вид, но внутри жутко волновался. Вдруг Рею не понравится? А ведь он так старался. Парень поднял кружку и сделал небольшой глоток, — ну как? Чай был сладковатый, с имбирным послевкусием, который приятно жег в горле. Определенно, Рею он понравился — подметил Норман, судя по его легким киваниям и сжатым губам. — Делай такой почаще, а лучше, научи меня его делать, — Рей поставил кружку обратно, — потому что это очень вкусно. Включив первый попавшийся фильм, они сели на полу, опираясь на диван, поставили кружки рядом друг с другом и укрыли ноги пледом. На столе находился поднос с кексами, которые приятно пахли тем же ванильным сахаром, что и при выпечке. Для Нормана это был дебют мастерства готовки. Он сам был инициатором что-нибудь испечь полностью самостоятельно. Жуя булочку, он отметил что в следующий раз стоит добавить чуть больше масла. Прошла половина фильма, и парни обменялись лишь парой фраз. Норман повернул голову в разные стороны и скорчился. Шея затекла и ужасно болела. Сминая мышцы предплечья, он не получил результата. Тогда блондин взглянул на Рея, который смотрел прямо в экран. Он был так сосредоточен, что Норман опять невольно засмотрелся на него. Открытые глаза, легкие покачивания из стороны в сторону, тонкая линия губ, нос с едва заметной горбинкой… Отросшие ниже челюсти волосы брюнет всегда собирал в маленький пучок и отросшая челка, что обычно прикрывает глаз, но сегодня Рей решил убрать ее за ухо. Он выглядел так по-домашнему, особенно в этом причудливом свитере с оленями и с рядом стоящей кружкой, откуда выходил пар. Чертов учитель, что приучил его к этой прекрасной привычке. Норман безумно хотел погладить его по щеке, пройтись по губам пальцем, глубоко взглянуть в глаза чтобы рассмотреть их получше… — Ты чего? — вдруг спросил Рей. Норман очнулся и понял что в открытую пялился на него несколько минут. Парень выпрямился и смотрел на Нормана. — С моим лицом что-то не так? — А, нет, все нормально, я просто задумался, — быстро ответил он и улыбнулся. Затем резко повернулся, чтобы посмотреть время, но шея хрустнула и он шикнув, прижал руку к ней. — Шея болит? Сильно? Нет, не сильно, она просто затекла чуть, — улыбнувшись ответил Норман, и отводя взгляд, спросил, — можно я полежу немного на твоем плече? Обычно мне помогает. — Да, конечно, — без тени сомнений ответил парень. Фильм тихо завывал на заднем плане, пока Норман, прикрыв глаза подремывал на плече. Для него это было впервой, и это было прекрасно. Рей пах мужским одеколоном в перемешку с ароматом выпечки и заношенного теплого свитера. В один миг блондин полюбил этот запах. Он и сам не заметил, как невольно повернул нос к его шее и провел вверх, а потом вниз, укладываясь получше и буквально дыша кожей парня. Рей либо не заметил, либо не придал значения, но даже не сдвинулся. Норман воспринял это как принятие действительности с его стороны и совсем облокотился на него телом. *** — Норман, фильм кончился, — тихо сказал он, потрепав Нормана по голове. Слова для него звучали как в тумане, но он понял что все проспал. А ведь фильм не был таким скучным, как сначала казалось… — Оу, да? — протирая глаза, и потянув руки вверх, что рубашка немного задралась, ответил Норман. Он старался выглядеть совсем невинно, будто это не он висел на Рее около часа. Блондин предполагал, что Рей разбудит его спустя пятнадцать минут с момента отключения, но нет. Он даже прикрыл Нормана получше пледом, чтобы тот не замерз, — я совсем не заметил, как уснул. Теперь наверное, у тебя плечо болит… — Вовсе нет, — быстро ответил он, поднимаясь и унося опустошенные чашки, — принесу еще чая. Хотя Норман заметил как Рей чуть кривился, когда был на кухне и наливал чая, разминая плечо. — Я вижу, как ты корчишься, — выдохнул он, кладя руку на больное плечо, — Нас между прочим массажу тоже учат, — он стал аккуратно мять плечи, ставя большой палец на лопатки, а другими растирая поверхность. Рей чуть откинул голову назад, видимо, не в силах что-либо сказать, но следил, чтобы не перелить кипяток. Медленно потирая, Норман переходил к мышцам предплечья и обратно к шее, увеличивал интенсивность и уменьшал.Он и правда был хорош в этом, просто никогда не говорил, — тебе же уже лучше, да? — стараясь сдержать свой «невинный и дружеский» флирт, поинтересовался он, когда закончил. — Да, спасибо, намного лучше, — улыбнулся ему Рей, поворачиваясь с двумя кружками, наполненными горячей жидкостью, — а вот твоя награда за работу, — он протянул одну и кружек Норману в руки. «Лучше бы моей наградой стала твоя грудь, где расслабленно лежала бы моя голова, — подумал Норман, но в ответ лишь тепло улыбнулся и кивнул.» Пледы и столик аккуратно переехали к окну, где двое парней сидели и разглядывали ночной город. Сотни, даже тысячи огней, загорались с каждой минутой. Люди ходили по улицам и смешивались в одну толпу с красными головами, поднимали руки к верху, танцевали, наверняка пили горячий чай или кофе и просто шумно разговаривали. Машины шумели где-то вдалеке, их прерывали салюты, которых Норман насчитал уже пять штук за двадцать минут их наблюдений. И пока там был шумный праздник, у них в квартире тихо играла музыка, грели пледы и тихие разговоры ни о чем. Внезапно Норман выпрямился, посмотрел куда-то в город и произнес: «Подарки.» «Merry Christmas» I wrapped it and send it… — Рей, я же подготовил тебе подарок, а так и не подарил! — уже громче произнес он, засмеялся, быстро поднялся и со скрипом приоткрыл дверь в спальню. Там он поставил стул к шкафу и в темноте нащупал небольшую коробку, хрустящую оберточной упаковкой и вернулся обратно, с огоньком в глазах. — Вот! — радостно протянул он Рею коробку, и сел чуть поодаль, наблюдая за его реакцией. — Оу, я совсем забыл о подарках. Тогда открываю твой, а потом тебе несу, — удивился Рей, осматривая коробку со всех сторон, видимо, чтобы аккуратнее открыть. Зацепив край хрустящей бумаги, он потянул за него и развернул. Затем, поддев пальцем крышку коробки, он открыл ее и Норман заметил, как глаза темноволосого блеснули и на лице отразилась улыбка. With a note saying «I love you»… — Норман, это…- восторженно поднимая на него глаза, будто увидел сокровище. Хотя, ничего необычного там не было. Но… I mean it. В коробке, на тканевой подложке в углублениях лежали три лампочки с травами внутри. Они будто застыли в них, но были в какой-то жидкости, название которой явно знал только Рей. Даже Норман не понял, что смешал в миске и как именно он это сделал в один из осенних вечеров, когда Рей сильно задерживался на работе. Мысль о рождественском подарке пришла к нему еще в октябре, и он долго думал, чтобы сделать. «Может, книгу по анатомии? Я слышал, он интересовался этим… Или ему растения ближе? Он так заботится он них, я сам иногда забываю поливать их, а он даже еженедельно срезает с них мертвые листочки. Особенно с папоротника на подоконнике. Так, твои мысли пошли не в то русло…» Как-то он увидел на его столе открытый учебник по травологии, где располагались пробирки с цветами внутри. Норман понял, что будет делать. Он не хотел покупать — ему казалось это каким-то неправильным, поэтому он изучил этот вопрос с разных углов, как это делается и где можно купить все необходимое. Но поместить все это в лампочки было его собственной идеей. Теперь бывшие предметы для освещения были заполнены мятой, ромашками, а в одной даже маленькими еловыми орешками и кисточками елей. По взгляду Рея, Норман понял, что попал в точку при выборе подарка. Брюнет поднял один сосуд против света, рассматривая, затем второй…третий… Иногда щурясь, он поворачивал их по кругу, а цветы так и не сдвинулись с места, мята никуда не поплыла, и Норман был рад, что сделал все правильно. — Спасибо, — тихо проговорил Рей, смотря в сторону. Он понял, что светловолосый сам это сделал, тщательно разглядывая стекло на наличие следов наклейки или маркера. Брюнет все еще легонько улыбался, почему-то не в силах поднять взгляд на Нормана. Вся эта ситуация, да и сам он казались Норману… милыми? Now I know, what a fool I have been, But if you kissed me now I know you would fool me again… — Твой, — протянул Рей прямоугольник в ярко-красной обертке, перевязанный белой лентой, твердый на ощупь. Норман оглядел его со всех сторон, но не найдя заветного отклеившегося уголочка, дошел до кухни и кухонными ножницами прорезал вдоль стороны, как предполагаемо — книги. И он был прав. Вынув слегка потрепанную книгу неизвестного автора, но год издания уходил далеко за девяностые, он пролистал ее и по прологу понял, что это явная фантастика, которой он не много читал. — Что насчет книжных предпочтений? — однажды резко спросил Рей за завтраком. Норман даже чуть подавился кусочком блинчика, и удивленно посмотрел на темноволосого. Его выражение лица совсем не поменялось. — Эм, ну…- протянул он в ответ, подперев подбородок кистью руки, — пожалуй, фантастика была бы мне интересна, а так я читал произведения эпохи романтизма с характерными тому времени авторами. Но, если ты можешь посоветовать мне книги, я был бы не против. — Ясно, — коротко ответил Рей. Почему-то осенью в душу Рея, — как думал Норман, — пришло какое-то непонятное отчаяние. Он был неразговорчив, задавал вопросы совсем разного характера, и если Норман пытался как-то продолжить разговор, он обрывался. Норман вспомнил этот момент, и улыбнулся шире. «Он тоже думал о подарке еще с осени?» На часах было почти двенадцать. Бокалы с шампанским вновь характерно зашипели, а теплые руки поставили их на стол. Парни сидели все так же на полу, Норман от боли в шее опять прилег на плечо к Рею. Хотя, боль мышц это была или что-то другое, брюнет вряд ли узнает точно. Чистя мандарины, Норман предложил Рею, и тот забрал дольку из его рук. Время текло так медленно, что Норман опять невольно задремал. Фейерверки продолжали иногда греметь за окном, а людей меньше не становилось. Книжка и коробка покоились где-то у дивана, а елка все также светилась белыми простыми огоньками. Кексов осталась ровно половина, зато фрукты явно кто-то очень любит в их доме. My god I thought you were, Someone to rely on. Me? I guess, I was a shoulder to cry on… — Норман, осталось десять минут до боя курантов, не спи, — тихо сказал Рей, чем разбудил Нормана. Тот поднял голову, уже второй раз за вечер протер глаза и извинился за случайную дрему на плече друга. «Десять минут… Я должен это сделать». — Уберем все со стола? Надо кексы накрыть чем-нибудь, у то засохнут. Убирая все, кроме напитков и фруктов, Норман прокручивал их будущий разговор в голове. Он делал это весь декабрь, но только сейчас понял что совсем не знает, что ему говорить, услышав отказ. Он был уверен, что получит отказ, так как по-другому и быть не может: они просто друзья и не больше. «Ну как двое парней могут полюбить друг друга? Я конечно знаю о движениях лгбт+ сообщества, нам отвели целую лекцию на одной паре, где все объяснили, но я не могу принять внутри себя подобный вид отношений». И при этом он влюбился именно в парня. — Слушай, Рей, нам надо поговорить…- мято сказал Норман в 23:55. Перебирая край пледа, он сел напротив него и спрятал взгляд. Чувствуя на себе внимательные взгляд, он что есть сил продолжил, — Мы уже целый год живем в одной квартире и стали хорошими друзьями… Я очень ценю это и я думаю, наша дружба могла бы длиться еще очень долго, если бы не одно но… — Ты прячешь взгляд. Это совсем на тебя не похоже. Ты что-то сделал? — спросил Рей, коснувшись плеча друга. Пытаясь поймать взгляд, он поднял щеку Нормана, кажется, догадываясь. Он немного наклонился к чужому лицу, и уже с открытым упорством спросил, — Что происходит? — Н-не дави на меня, — еле выдавил он в ответ и отодвинулся от лица, — Просто знай, что ты очень хороший человек и что даже если мы перестанем общаться, я… — Почему мы должны переставать общаться? Я что-то сделал не так? Если я когда-то обидел тебя чем-то…- Рей был в полном замешательстве, если судить из его интонации. Взгляд бегал, говоря о растерянности а заметная смена положения ног… Хотя, к черту анализ, Норман! — Я люблю тебя. Выдал он. На одном вдохе, который дался ему, наверное, тяжелее всего, что он когда-либо делал. Да, он не верит в отношения между ними и считает самым лучшим молчание, но если взглянуть на настенные часы, то они показывают 23:57, и он уже выдал сам себя. Тремя словами. Да, для него лучше всего было и вовсе не сближаться с Реем за этот год, да, лучше бы он не переезжал сюда, но молчание в комнате продолжается и он видит ошеломленные взгляд Рея, падающий куда-то в сторону. Да, ему сейчас хочется смеяться, плакать, порвать свои легкие лишь бы не чувствовать того странного щекотания внутри. Хотя, в учебниках написано что все чувства идут из мозга, и логичнее было бы порвать его. Но он явно сейчас чувствует все именно грудью, но никак не мозгом. Он не хочет видеть Рея, он не хочет ничего. Просто отключиться и все, но теплая рука на его щеке приводит его в чувство. — И как долго ты собирался об этом молчать? — усмехнулся Рей и потянул его голову ближе к своему лицу. Голова Нормана была ватная, так что он без труда поддался вслед чужой ладони. 23:59 — последнее, что увидел Норман, прежде чем просто закрыл глаза от безысходности. Но следующего шага он никак не ожидал. Пересохшие губы накрыли чужие, чуть влажные от алкоголя и мягкий нос уткнулся ему в щеку. Вторая рука накрыла его талию и потянула на себя. Норман был не мастером поцелуев, но базовые знания имел. Губы его аккуратно сминали более приятные и мягкие, чем у самого блондина, как он думал. Поддавшись вперед, он и сам не заметил, как обвил свои руки вокруг шеи Рея и прижался сильнее, чуть ли не толкая его. Где-то вдалеке били фейерверки и кричали люди, били куранты и люди в домах загадывали желания, когда, отстранившись, Рей шумно выдохнул, а Норман, чуть хмыкнул и шепнул прямо в губы: «Еще…» Уже более настойчивым поцелуем Рей смял чужие губы, рукой зарываясь в волосы, давя на затылок, а другой рукой придерживая Нормана за спину. Норман же поднялся на коленях и одной половиной тела, буквально опираясь на Рея, висел на нем и больше не мог нормально контролировать себя. Ловя полный кайф от этих действий, он дрожал всем телом и желал раствориться в Рее, поддавшись на его грубость, и отдать всю свою нежность ему. Он не хотел, чтобы этот поцелуй заканчивался по крайней мере никогда, потому что так сильно его не трясло ни от кого. Никакой алкоголь и сигареты не подарят этого чувства, кроме брюнета. Он боялся, что сделал что-то не так, но когда его поцеловали грубее, он перестал боятся. Наверное, он совсем перестал бояться своих чувств. Наконец-то. Но темноволосый резко остановился, и придерживая опять за щеку Нормана, еле произнес. — Постой… Норман не понял. Брюнет резко отпрянул от парня, а тот положил руки на коленях и испуганно посмотрел на него, представляя самое худшее. Рей встал, поднял плед, сложил его на диван, подошел к столику, затушил свечи и закрыл шампанское. А затем наклонился обратно к Норману и протянул ему руку. Норман же протянул руку в ответ, и не успел моргнуть как его тут же подняли и притянули к себе, попутно поднимая правое бедро. Теперь блондин почувствовал чужой язык во рту, но никак этому не противился, а наоборот, попытался ответить, хотя делал это очень неуклюже. Пустив свою руку в темные волосы, он невольно отметил что ему стоит брать шампунь Рея, потому что столь мягких волос он не трогал никогда. — Левую ногу сам поднимаешь или мне помочь? — хитро улыбаясь, спросил Рей, оторвавшись от поцелуя и прерывисто дыша. Дважды спрашивать не требовалось. Прижав Нормана к стене, Рей кусал чужую шею, иногда втягивая кожу, оставляя большие засосы. Мягкий холодок на мокрых местах сменялся теплым языком, заставляя Нормана неосознанно задерживать дыхание, когда зубы больно впивались в кожу. Поцеловав кадык, Рей оставил укус чуть ниже, и услышав тихое «Ай!» сверху, улыбнулся и проложил дорожку поцелуев до подбородка. У блондина появилось чувство, будто его медленно поедает ненасытный зверь, но он делает это так искусно, что у него уже тесно в штанах. Норман тихо промычал, когда Рей укусил его под правым ушком.Улыбнувшись, темноволосый оставил невесомый поцелуй там и одной рукой коснулся воротника Нормана. Светловолосый не заметил, как щелкали пуговицы на его рубашке и как стена сменилась простынёй. Он даже не услышал грохот закрывающейся двери и чуть зажмурился от света ночника, разглядывая в этом свете тело своего воздыхания. А тот, заправив выпавшие из-за уха пряди, спустился ниже ключиц. — Я буду аккуратен, Норман, — единственное, что запомнил светловолосый. *** Пол ночи из-за закрытой двери слышались приглушенные протяжные, резкие, громкие, стоны и характерное шатание кровати. Наверное, соседи не рады такому шуму в два часа ночи, — праздник же, многие подростки еще не спят. Но, когда все стихло, никто яростно не стучал в дверь, только громыхания петард где-то вдалеке и тепло уже родного тела вперемешку с приятным послевкусием с вечера.Причем, это послевкусие было в самом Нормане. Он даже не заметил, как отключился после такой яркой ночи, но он отчетливо услышал как Рей шепнул ему. — Я тоже люблю тебя. *** Last Christmas, I gave you my heart… Утро для Нормана наступило поздно, когда он перевернулся на другой бок и, кутаясь в одеяло, посмотрел в щель между шторами. Солнце уже достаточно поднялось, а на электронных часах горел полдень. Все еще сонно, он оглядел комнату, сел и протер лицо. Воспоминания всплыли у него в голове, а щеки загорелись алым. Он прикрыл лицо рукой и быстро оглядел комнату, но вдруг выдохнул. Рея не было в комнате, кровать была пуста и только смятое одеяло говорило, что кто-то там был. Хотя… But the very next day you gave it away… «А мы точно спали вместе? Я вообще признался вчера?» — внезапно подумал Норман, и что скорее всего Рей просто пошел на учебу, а он проспал. Но сегодня было двадцать пятое декабря, и вчера было Рождество. В этом Норман был уверен. А значит, Рей может быть где угодно, но только не на работе и не на учебе, — Может я и правда сказал все вчера. Совсем не помню, — тихо сказал он вслух, потирая шею. Спустив ноги к холодному ламинату, Норман хотел забрать их обратно, но дверь скрипнула и он резко посмотрел на нее. Серые домашние штаны, оголенный торс, согнутые руки, деревянный поднос и… Стакан сока? — Доброе утро, Норман, — непринужденно воскликнул Рей, проходя в комнату чуть быстрее, идя прямо к кровати. Норман смотрел на него удивленным взглядом, пытаясь понять, правда это или он просто спит. Рей, кажется, заметил замешательство блондина и поставив поднос на тумбу около кровати, потянулся губами к чужим, совсем легонько поцеловав, — не лагай, сейчас только утро. This year To save me from tears… — Ущипни меня, — попросил Норман, смотря снизу-вверх. Он и сам понимал, что не спит, но для достоверности, это стоило сделать. Что-то кольнуло в плечо. Не чувствуя сильной боли, внутри у светловолосого стало спокойно. Он вдруг улыбнулся, а затем резко встал, обвил руками чужую шею и повалил того на кровать, садясь сверху. Рей предугадал подобное действие и положил одну руку на чужую ягодицу. Настроение прошлого вечера вернулось к Норману и он, совсем не краснея, — хотя куда еще больше, его ушки покраснели ярче чем томаты, — пододвинулся в сторону руки. Но в ответ получил только поцелуй. Совсем скромный поцелуй, даже без грубостей но Норману этого было мало и он уже сам впился в чужие губы, прижимая Рея в кровать. И что это с ним? За один вечер он из простого мальчика с психологического факультета он превратился в горячего парня перед Реем. Наверняка, не показывая этого, но темноволосый был в приятном шоке от такой резкой смены темперамента у его уже бывшего друга. Вряд ли он сможет назвать его другом теперь. Да и до этого звал с трудом. Упираясь руками о постель, Норман требовал большего, но его щеки внезапно нежно схватили и оттащили от лица, прерывая поцелуй. Норман уставился на Рея, спрашивая глазами, что не так, но темноволосый на это лишь усмехнулся. — Не торопись ты так, успеется еще все. Уже почти день, а ты только проснулся и даже не позавтракал. А между прочим, — его голос стал ниже, он приподнялся и прошелся рукой по чужой ягодице, — у меня были на тебя планы, Норман. — Прости, — усмехнулся Норман, ложась на Рея и утыкаясь носом в его щеку. Он улыбался, чувствуя теплую руку у себя на талии, медленно проходящую по бокам и спине, и приятный запах, от которого млело все, начиная от рук и заканчивая на пальцах ног, — я поверить не могу…- выдыхая, произнес Норман прямо в ушко. — Ты поверишь, — в ответ Рей только еще раз провел по позвоночнику. I'll give it to someone special… Ты же понимаешь, что на все зимние каникулы ты мой? Более чем. «Меrry Christmas and New Year»