Отдаю свою душу (Daanimamea)

— Вам, Драко, следовало бы быть осторожнее, вашей семье достаточно скандалов.

***

Сколько себя помнил Драко, все только и говорили о родословной, чистоте крови, происхождении их старинного рода. После войны его особенно стало бесить упоминание об этом. Сейчас Драко ехал в поезде, который шёл через нужный ему пригород, ехал, потому что аппарировать им запретили, а заваливать задание в самом конце, он, конечно, не собирался. Его мысли то и дело возвращались к событиям последних дней мая и никак не хотели обращаться к чему-то ещё. С тех пор как Снейп что-то выяснил прошло почти три месяца. Назначенная встреча с ним так и не состоялась из-за сложной ситуации с бывшими Пожирателями неподалёку от Бирмингема — весь аврорат тогда срочно выдернули по тревоге, и только теперь, в конце лета, они возвращались к своим семьям. С Уизли и Поттером Малфой распрощался на одном из пригородных вокзалов, он собирался сразу отвезти бумаги и оказаться дома хотя бы к вечеру. Так и вышло. Кованые ворота легко распахнулись в знак приветствия, и Драко пошёл по длинной аллее к главному входу. Он всё раздумывал над словами Снейпа, к чему была такая срочность и почему теперь он смог ждать столько? — Мистер Малфой, — всплеснул руками Альфред, срезавший цветы, — мы ждали вас завтра. — Да? — устало удивился тот — Как дела? — Хорошо сэр, но мистер Снейп… Малфой выругался про себя и возмущённо спросил. — Что? — Он ждёт вас… сказал… чтобы вы без промедления явились к нему, как вернётесь, и захватили с собой мистера Поттера. — Он вынет мне всю душу. Я устал. С этим можно подождать? — Драко на ходу расстегнул мантию. — Нельзя, мистер Малфой, — сам Снейп вышел к нему навстречу, и его лицо выражало отнюдь не добрые вести — зовите Поттера, это срочно. Малфой нехотя создал своего патронуса, который скрылся за ближайшими деревьями. — Поттер даже не добрался до дома, полагаю, — буркнул он. — Жду вас в библиотеке, Драко, — проигнорировав его замечание, сказал профессор — Не забудьте снять чары с ворот, чтобы впустить гостя. Тот лениво направился обратно. — Срочно, срочно. Три месяца было не срочно, а теперь срочно ему, — недовольно бубнил Драко себе под нос, подходя к воротам. Гарри уже стоял с той стороны и молча смотрел в пустоту, пока заклинания не были сняты, он видеть ничего не мог. — Поттер, — Малфой ухмыльнулся и пропустил его. — Зачем такие сложности? — Поттер осматривал узор у кованого чёрного замка. — Что б такие как ты не ходили в гости без приглашения. Драко развернулся и быстро пошёл по аллее к поместью. — Что там случилось? — догоняя его, спросил Гарри — Я был почти дома. — Не имею представления. Снейп сказал, что мы должны пройти в библиотеку, вот и всё. И, что это срочно. Они долго петляли по коридорам, прежде чем оказались в библиотеке, где с некоторым затруднением отыскали Снейпа. Тот казался слишком задумчивым, даже опечаленным. — Ваше задание… это ожидание чуть снова меня не убило, мистер Малфой, — пробурчал он — вы умеете внезапно исчезать. Малфой развалился в одном из кресел. — Присаживайся, Поттер. Профессор просто негодует, что мы позволили себе проигнорировать срочность его сообщения в пользу работы. Гарри сел, Снейп тоже. — Мисс Грейнджер расстроена, её угнетает жизнь здесь, и вряд ли дружба с миссис Малфой сильно улучшает ситуацию, — начал профессор, явно не с того, с чего хотел, и впервые обошёл стороной колкое замечание Малфоя. Драко нервно дернулся, но вовремя изобразил небрежное перемещение в кресле, будто собирался сесть поудобнее. — С чего это вы о ней беспокоитесь? — спросил он как бы между прочим. — Так она может быть свободна? Вы же выяснили что-то? — поддержал его Поттер. Они так накинулись с вопросами, что Снейп невольно растерялся. — Выяснил, — ответил он на последний. — И? — настаивал Малфой. Профессор поочерёдно взглянул на них и тяжело вздохнул. — И от этого всё стало только хуже. Но правду не стоит скрывать, особенно от вас двоих, — фраза прозвучала слишком спокойно, как показалось Гарри. — Я не при чём, — отмахнулся Драко. — Бросьте, я знаю, что Поттер давно в курсе. Вы в деле. И, естественно, важно, чтобы вы знали. — И как много людей ещё об этом в курсе? — Надеюсь, только мы. Но, если сейчас нам придётся заниматься вашей персоной, то до дела мы не дойдём никогда. Малфой насупился и замолчал, глядя на Снейпа тяжёлым взглядом. — Мне придётся это сказать, как бы вы оба к этому не отнеслись. — Так дело не в Малфой-Мэноре? — снова спросил Драко, не выдержав. — Нет, и не в вас, Драко. Мы ошиблись, думая, что это проклятье. Это заклинание мисс Грейнджер произнесла сама. — Что?! — Что?! — одновременно удивлённо спросили Малфой и Поттер. Северус усмехнулся, Драко сел ровно и напряжённо сомкнул руки на груди, а Гарри потёр переносицу, поправив при этом очки. — Это очень сложное заклинание, и никто из ныне живущих не выполнял его удачно. Но мисс Грейнджер, на то и мисс Грейнджер, чтобы выполнить его превосходно. Только одну вещь она не учла: книги по тёмной магии никогда не указывают возможных побочных эффектов, и, если бы она в своё время предприняла попытку узнать о заклинании больше, она, вероятно, воспользовалась бы чем-нибудь другим. — То есть Гермиона просто взяла и произнесла заклинание, которое её теперь медленно убивает? Просто заклинание из книги? — спросил Поттер с таким недоверием, что даже сам удивился. — А вы сомневаетесь, что она могла это сделать? — ответил профессор вопросом на вопрос. — Да, — Гарри замолчал, срочно пытаясь подобрать слова, чтобы обойти тему книги Принца-Полукровки — она ругала меня за использование заклинаний, прочитанных мной где-то, когда мы учились на шестом курсе. Взгляд Снейпа передал всю гамму эмоций, он догадался, но не стал развивать тему, что подтверждало крайнюю серьёзность ситуации. — В таком случае, возможно, мисс Грейнджер просто испугалась или у неё уже не было выбора. — И что же это за заклинание? — спросил Драко. Он был заметно разочарован, что причина не в нём и не в его доме. — Daanimamea… —…Отдаю свою душу, — на выдохе продолжил Малфой, не дав профессору закончить. Его пальцы крепко сжали кресло. — Что? — снова не понял Гарри. — Поттер, — Драко закатил глаза — это заклинание воскрешения. Человек воскрешает кого-то, а в замен отдаёт что-то равноценное. Если заклинание выполнено правильно, эти люди навсегда остаются связаны, а, если находятся достаточно далеко - связь слабеет, и значит тот, кто произвёл заклинание, может умереть. — Не понял… воскрешающее заклинание? Которое произвёл впервые… Брокльхёрст в четыреста восемнадцатом году до нашей эры? Он вроде бы вернул к жизни умершую жену. Малфой кивнул, удивляясь, что Поттер знает об этом. — Но… никому не удавалось долгие годы… — Гарри потерял дар речи. — Именно об этом я и говорил. Это же мисс Грейнджер! — подытожил Снейп — Видимо, желание спасти было сильнее... Но давайте поговорим о заклинании, то, что произошло очень и очень серьёзно. Человек, использующий его, образно говоря, отдаёт часть своей души в аренду тому, кого вернул к жизни. Только отдавая во благо и во имя жизни, в конце-концов, он приобретает, а не теряет, как в случае с крестражами, — профессор передвинул одну из книг на столе. — Даже в записях министерства вряд ли найдутся подобные случаи, — неуверенно заметил Поттер, слушая с открытым ртом. Он не мог поверить, что их Гермиона могла на такое пойти. — Поэтому всё должно остаться в тайне, мистер Поттер. — И? — Гарри всё ещё не понимал — Хорошо; допустим Гермиона произнесла заклинание, но зачем? По какой причине она сделала это, и как оказалась в условиях, где не было выбора… неужели во время войны? — Заклинание было исполнено ей в ту самую ночь, в Воющей хижине, — с некоторым раздражением в голосе, перебил Северус — И в связи с этим, господа, мы имеем один плюс: вам не нужно больше делать то, о чём я просил. Поттер открыл и закрыл рот, взлохматил волосы на затылке и откинулся на спинку кресла. — Вы серьёзно? Гермиона, не зная последствий, воспроизвела его? Но откуда она его вообще взяла? — Вам виднее. Может, была какая-нибудь странная книга при ней в то время? — Когда мы скрывались, она читала только две книги… — протянул он, вспоминая — …Скитер о Дамблдоре и… о Крестражах… она притянула её из кабинета директора… давно… Профессор сделал каменное лицо. Малфой сменил позу на более непринуждённую, теперь он хотя бы знал, что за книга послужила тому причиной. — Да, мистер Поттер, как я уже говорил, в книгах о тёмной магии никогда не пишут последствий заклинаний, зато пишут в других. — Неужели она не искала? — Думаю, искала, — вступился Драко — но либо сначала она не думала, что это пригодится, либо начала искать слишком поздно… и… — он неуверенно посмотрел на Снейпа. — Сам не могу смириться… — ответил тот на невысказанный вопрос. — Заклинание можно аннулировать. — Как? — сразу оживился Гарри. — Боюсь, вам это не понравится, мистер Поттер…

***

В спальне, где обитала Гермиона Грейнджер, было уютно и тепло. Свет лампы едва освещал комнату и кровать, скрытую пологом. Она спала. Три месяца в Малфой-Мэноре перестали казаться такими уж ужасными, желание видеть Рона притуплялось, а конца этому не виделось совершенно. Миссис Малфой понимала её и старалась быть добрее и мягче, что привело к их настоящей женской дружбе. Ни Драко, ни Гарри, ни даже Снейпа за всё это время она не видела, но знала, что последний незримо присутствовал здесь. Профессор был в поместье, но не навещал её и более того, как будто избегал. Люциус Малфой перестал относится к ней предвзято, и Гермиона стала чувствовать себя так, словно она дома с самыми близкими людьми. Последствия ещё одного заклинания, которым Гермиона заколдовала своих родителей, теперь давало о себе знать: магическими способами отследить Грейнджеров было нельзя, а магловские поисковые службы работали медленно и не качественно, к тому же оказалось, что людей с такими же именами и фамилиями более тысячи в Австралии, это значительно затрудняло поиск и усложняло всё дело целиком. Август медленно приближался к осени, а это значило, что совсем скоро всё должно было закончиться, но что ждало её там, за стенами поместья? Гермиона уже не знала, а иногда думала, что и не хочет этого знать. В это утро девушка проснулась от шороха в комнате и, прежде чем открыла глаза, почувствовала чьё-то присутствие. — Гарри! — она вскочила с кровати и бросилась к нему в объятья — Как же давно, Мэрлин, как же давно… — Да… — Гарри обнял её в ответ, но не так как она того ожидала. — Всё в порядке? — Гермиона обеспокоенно заглянула ему в глаза, но так и не смогла поймать их чуткий и добрый взгляд. — Нет, мисс Грейнджер, — Снейп напугал её, потому что до этого момента она не замечала ни его, ни Драко, скромно стоявшего у двери. Тон Северуса и вид всех троих заставил её всерьёз заволноваться. Забыв о том, что на ней пижама, Гермиона опустилась на кровать и скрестила руки на груди, ей было всё равно, как она выглядит. — Мы всё знаем, Гермиона, — сразу начал Гарри — Когда ты собиралась нам сказать? — О чём? — Гермиона, бесполезно отпираться. Заклинание действует, и оно тебя убивает. — Я не понимаю… — Это легко проверить, мисс Грейнджер, и доказать… нет смысла отрицать очевидное, — заметил Снейп. Гермиона, наконец, обеспокоенно обвела их взглядом, сердце предательски дрогнуло, она взвилась с кровати и в мгновение оказалась у окна. Ей хотелось спрятать свой страх. — Вы произвели заклинание воскрешения. Вы меня спасли, — настаивал профессор. И Гермиона сдалась, она попыталась опереться на подоконник, но промахнулась, руки задрожали и слёзы потекли из глаз. — Я… я ничего не знала… я хотела помочь, — Гермиона спрятала лицо в ладонях — я нашла это заклинание с полным описанием только в библиотеке, здесь, в поместье, много месяцев спустя. — Позвольте узнать для чего вы сделали это? Мне не нужна была эта жизнь! — Северус говорил спокойно, но она расценивала такой тон иначе. — Прекратите! Сейчас это вообще не имеет значения. Вы не видите, ей плохо! — Драко вступился за неё, потому что Снейп действительно отошёл от темы. — Я хотела спасти вас… я видела воспоминания… искала Гарри… наткнулась на них в кабинете директора… и решила… — Ну, естественно, что же могло быть ещё! — ответил профессор, злясь на самого себя. Замечание Малфоя было им проигнорировано. Действие заклинания было таким, что он чувствовал почти то же самое, что и при использовании любовного зелья, только немного насыщеннее и в то же время слабее. Сдерживать себя, оказалось, невероятно трудно, и в бешенство приводило буквально всё, — и её холодные объятия с Поттером и защита Драко. — Значит, теперь вы знаете и о последствиях, и о том, как можно это исправить? — спросил он, стараясь казаться равнодушным. Гермиона повернулась, подняла полные слёз глаза и посмотрела на единственного человека, который сейчас мог её пожалеть. — Гарри, это… Разрушит. Мою. Жизнь… — она снова спрятала лицо в ладонях и всхлипнула. Они всё знали. Уже знали. И это нельзя было изменить. Ничего нельзя было изменить с того момента, как заклинание вступило в силу. — Ты планировала справиться сама? — Гарри подошёл и обнял её, теперь тепло и по-дружески. Малфой сделал движение, будто собирался достать палочку, но вовремя притворился, что поправляет пиджак. Профессор обратил на это внимание. В нём боролись ревность, гнев, раздражение, страх и чувство невыносимого стыда. Он словно погряз в калейдоскопе чувств и реагировал остро на всё, что так или иначе могло быть связано со стоявшей перед ним девушкой. — Я… я не знаю, Гарри, что же теперь будет?.. — она плакала и не могла остановить потоки слёз. — Мисс Грейнджер, я бы посоветовал пойти сложным путём и избавиться от заклинания раз и навсегда, но мы пришли к выводу, что в данном случае это неприемлемо, поэтому у нас есть иное решение… — это было сказано с таким сочувствием, которое даже для самого Северуса стало неожиданностью. Волшебница подняла полные надежды глаза. Профессор продолжил. — Вы можете не снимать заклинание полностью. Я буду следовать за вами, при этом, не нарушая обычный ход жизни. Это альтернативное решение, возможно, сможет помочь больше, чем кардинальное и прямое. Малфой молчал. Впервые на памяти Гермионы он не язвил и был тише воды, но в его взгляде таилось что-то, чего сейчас она просто не могла понять. Страх? Боль? Обида? Гермиона не знала. — Мы все против такого исхода, но решать тебе, Гермиона, — подал голос Гарри, и тут же подкрепил сказанное цитатой Дамблдора, перефразировав её — Будущее определяет не судьба и не рок, а твой собственный выбор. — Я, — она перевела взгляд на Снейпа — думаю стоит попробовать второе.

***

— Ты в своём уме? Гермиона? Послушай себя? Это же на всю жизнь! И почему ты не говоришь, как именно снимается чёртово заклятье? Рон носился по комнате и орал на Гермиону, с которой обнимался часом ранее. В последнее время Гарри и Джинни только и видели его не в духе, орущего, раздражённого или чем-то конкретно недовольного. — Очнись! Выхода из этого нет! Дело уже сделано и теперь есть только выбор: как именно решить эту проблему, — уговаривала его Гермиона. — И ты сделала выбор, чтобы нас было всегда трое? До конца жизни?! — Рон! Я выбрала тебя! — Нет! Это никакой не выбор, это отсутствие желания выбирать. Может, ты пойдёшь тогда к нему? Может этого ты на самом деле хочешь? — Рон! — Нет выхода? Так сделай так, чтобы этого заклинания не было! Это же твоя вина, так исправь всё? Зачем портить мне жизнь? — Рон, я не порчу, я хочу… — Портишь! Сколько можно ждать тебя? Появляются всякие проблемы, почему не может быть всё просто? — Как, как я это исправлю? — в слезах отвечала ему Гермиона — Я хочу как лучше… — Как хочешь? Лучше? Избавь меня от слизеринцев в моей жизни, ладно! И этого достаточно! — Ты меня не слышишь, Рон… — Я прекрасно тебя слышу, прекрасно! Если он остаётся в нашей жизни, то можешь катиться! Поняла! — он кинул эти слова ей в лицо, словно они давно копились в нём, а после вышел и хлопнул дверью так, что та чуть не слетела с петель. — Что случилось? — Гарри и Джинни услышали шум и поспешили на помощь. Гермиона не могла говорить, а лишь рыдала всё сильнее. — Ох, Рон… — вздохнула младшая Уизли. — Он постоянно на взводе последнее время, — заметил Поттер, впрочем, без всяких эмоций. — Гарри, как же так, мы же… втроём… так много… и теперь… он… — в словах Грейнджер звучала истерика. — Успокойся. Ему очень тяжело. Он любит тебя, — начал успокаивать её Гарри. Он сел на кровать рядом с ней и приобнял за плечи. — Может, я должна была согласиться? — Что? — он сделал удивлённые глаза — Ты сделала выбор. Может, Снейп прав, и, согласившись на условия заклинания, ты поступишь глупо. Рон… он любит тебя, и он поймёт… Гермиона встала, вытирая рукавом заплаканные глаза, и посмотрела в окно. Такой родной двор «Норы» вдруг стал чужим и безжизненным. Она бросила на Гарри равнодушный взгляд. — Не оправдывай его. — Я не… — Знаешь что? Я ухожу!.. Мне здесь делать нечего! — Гермиона… — Джинни подошла к ней  — а я вот думаю, стоит потратить несколько лет жизни, чтобы снять заклинание и быть свободной, чем тяготиться этим остаток лет. Рон? А что Рон, дождётся, если его любовь и правда так сильна, как он говорит. Гермиона снова заплакала, уткнувшись подруге в плечо. — Ты такая хорошая, Джинн. Обещай мне, что разрыв с твоим братом не изменит наших отношений. — Это того не стоит, я обещаю. Слышишь? Мы останемся подругами. — Прости, Джинни, что использую тебя как личную жилетку для печалей.

***

Снейп читал газету в доме своих родителей в Паучьем Тупике. Закат розовыми лучами обволакивал небо, и отдельные лучики проскальзывали сквозь занавешенное окно, рисуя узоры на стенах. Последние летние дни выдались тёплыми. Он обещал следовать за Гермионой, но иногда, ему приходилось покидать её, чтобы заняться своими делами и отдохнуть, один день не мог сыграть значительной роли в состоянии его подопечной, поэтому Северус настроился на спокойный вечер. Но, видимо, его не собирались оставлять в покое, потому что как раз в этот момент раздался лёгкий стук в дверь. Он недовольно прошёл к выходу и хотел было отчитать незваного гостя, но подавился собственными словами, увидев, кто его навестил. Гермиона стояла на пороге: мантия, кроссовки, джинсы, майка — она выглядела вполне обычно, только сильная дрожь во всём теле привлекала внимание, будто этот тёплый вечер был настоящим морозным утром, а заплаканные глаза не предвещали милой беседы. Профессор молча отступил в сторону, пропуская её, сразу же указал на ближайшее кресло у камина, призвал из кухни два бокала и бутылку огневиски и предложил выпить. Гермиона глотнула, поморщилась и, наконец, будто вышла из оцепенения. — Профессор, я согласна на все условия, чтобы снять заклинание. Я готова. Северус не ожидал ничего подобного, поэтому несколько минут просто пил, не отводя бокала. — Почему вы пришли к этому решению? — спросил он, глубоко вздохнув. Она молчала, и Снейп решил спросить снова. — Вы уверены, что готовы к этому? Гермиона сделала ещё глоток. — Мне некуда идти, профессор, и некуда отступать. Он прекрасно понимал, что принимает важное решение, которое изменит её жизнь… и его. — Желаете сохранить это в тайне? — Об этом уже будут знать Джинни, Гарри, Макгоногалл и теперь Кингсли… удастся ли сохранить секрет? — усмехнулась она. — Названные вами лица никогда не были замечены в разглашении чужих тайн. Но, в чём-то вы правы, рано или поздно об этом станет известно. Гермиона кивнула. — А Драко? — она впервые назвала его по имени, и не стала разбираться сейчас почему именно это сделала. Какое-то чувство симпатии к нему, как к человеку, промелькнуло в её молодом девичьем сердце. Снейп сделал неопределённое движение головой и ответил. — Нет. Полагаю, что нет. Я верю ему. Она не ответила. Профессор внимательно изучал её лицо. — Сколько вы не спали? — …Почти двое суток. — Я приготовлю вам свою спальню. Завтра отправимся в Хогвартс, если вы не против. Гермиона отрицательно покачала головой. — Прошу вас, я хочу, чтобы это поскорее закончилось. Профессор вздохнул и вызвал своего патронуса. Он должен был ей помочь, он должен был это сделать ради неё… и ради себя.

***

Патронус Снейпа прилетел час назад, подробности — письмом вслед за ним. Министр Кингсли стоял у окна в своём кабинете и не знал, как отнестись к сообщению. Снейп просил встречи прямо сейчас. Хорошо, что он ещё засиделся с документами, а то пришлось бы объяснять семье, почему его вызывают, а такое в данных обстоятельствах неприемлемо. Конечно, Кингсли знал заклинание, описанное в письме, и он так же знал, что его действие можно аннулировать другим более простым заклинанием, которое министр слышал тысячу раз. Заклинание создания нерушимых уз брака. Когда последнее вступает в силу, первое прекращает своё воздействие и сходит на нет в течении некоторого времени, в зависимости от силы и магических способностей волшебника, исполнившего его. При этом все остаются живы, но более никто ни с кем не связан. Гермиона была умницей, молодой и красивой девушкой, талантливой волшебницей к тому же, и Кингсли не представлял, как он сможет сейчас сделать то, что должен. «Заклинание Нерушимых Уз» лишь называлось так формально, но и от его действия можно было легко избавиться. Даже магические браки расторгаются и нет ничего вечного, кроме любви, которая, как известно, самая сильная магия. Министр прошёлся по кабинету, сцепив руки за спиной, и сел за стол. Разложил бумаги. Он волновался, не было и речи, чтоб такое просочилось в прессу, ему следовало подумать, подготовиться. «Благими намерениями вытоптана дорога в ад», — вспомнил он старую цитату и взглянул на часы. Они должны были прибыть с минуты на минуту, но видимо их что-то задерживало. Снейп появился спустя четверть часа от назначенного времени, пока профессор стряхивал пепел с мантии, за ним снова полыхнуло зелёным, и в камине возник, к удивлению Кингсли, Драко Малфой. — Снейп, вы не можете… Что угодно, но только не это! Вы же знали, да? Мэрлин, вы всё знали! Что она придёт сама, — Драко похоже не замечал, где находится. Кингсли не мог ничего понять и шокировано наблюдал за разыгравшейся сценой. — Драко, — Северус пытался остановить его. — Отпустите её, вы не можешь так со мной… с ней поступить. Что угодно… — Прекратите, Драко. Это не прилично. — Прошу… Я должен её видеть… Сейчас. Профессор схватил Малфоя за плечи и встряхнул. — Очнитесь, Драко! Я уже говорил с вами на эту тему. Уходите. И попрошу вас более к ней не приближаться… Она и так достаточно страдала, в том числе и из-за вас! — Что?.. Я… Снейп, нет! — Кхм, кхм… — прокашлялся министр, встревая в оживлённую беседу своих посетителей. Драко огляделся, наконец, по сторонам и с ужасом осознал, где находится. — Она сейчас придёт. Вам не стоит встречаться. Уходите! — Северус указал на камин. Малфой извинился, попятился обратно и скрылся в изумрудном огне. Как только он исчез, в камине появилась Гермиона.