В такт с биением сердца

— Уходи отсюда! — крик мужчины оглушил меня, — забери свои вещи! Ты больше здесь не живешь! Он кинул в мою сторону цветной чемодан набитый вещами. — Как вы меня бесите! — фыркнула я, поднимая желтый чемодан на колесиках. — Чтобы ваша компания сгорела к чертям!

*Ненавижу дождь, он идет уже неделю. Чёрт, какого хрена это всё происходит.*

Апрельская ночь. Дождь настукивал одну и ту же глухую мелодию по бульварам и крышам. Холодные капли стекали по моему лицу. На мне была лишь легкая, белая куртка и весеннее, нежно-персиковое платье, а на ногах ботинки, белого цвета, с высокой шнуровкой. Вся одежда насквозь промокла, по телу бегали мурашки, а ноги без конца тряслись. Кисти уже приобрели красный цвет и стало тяжело сгибать пальцы. В нескольких кварталах отсюда есть бар. Я там ещё ни разу не была, но это самое близкое место, где можно согреться. Подняв выше ручку чемодана, я медленно шагала по улице в сторону заведения. Все попытки не мочить ноги увенчались провалом, вся подошва была в грязи. Волоча тяжелый чемодан по дороге, я уже прошла два квартала. Тушь, из-за слёз и дождя, оставляла черные следы на щеках, а мокрые пряди волос падали на лицо, закрывая глаза. В окнах высоких домов еще горел свет, который хоть и немного, но освещал мне дорогу темного переулка. Сильный ветер качал ветви деревьев из стороны в сторону. Заприметив яркую вывеску бара, я как можно быстрее поспешила ко входу, отстукивая каждый свой шаг. Быстро спустившись по ступенькам вниз, отворила тяжелую дверь и зашла во внутрь заведения. Пройдя к барной стойки, я кинула чемодан на пол, после чего села на высокий стул и сказала: — Извините, можно мне ром со льдом? — Да, — с энтузиазмом сказал бармен, — одну секунду. Теплый свет ламп создавал приятную атмосферу в помещение. Сквозь приоткрытое окно, проникал холодный воздух, рассеиваясь по всей комнате. Кресла и диванчики которые стояли возле дубовых столов были стерты, а на светлые стены с сайдингом в некоторых местах покрылись плесенью. Да, так себе местечко. На бежевую плитку капали капли с моих черных волос. Холодок прошел по спине. Я наклонилась к своей обуви и, развязав шнурки, сняла свои ботинки. — Вот ваш ром, — протянул парнишка, поставив стакан на темную стойку. За спиной юноши были расставлены различные бутылки и закуски. Все-таки что-то в этом месте было привлекающем, несмотря на всю грязь. — Спасибо, — я взяла стакан и продолжила, выгнув бровь, — а я ведь могу снять обувь? — Наверное да, — неуверенно промямлил он. Я сделала небольшой глоток алкоголя, затем одним резким движением откинула назад свои холодные волосы. В баре сидело еще пару человек, которые подозрительно окидывали меня взглядом, что не было удивительным. Я откинула свои ботинки на и без того грязный чемодан, а после сделала ещё один глоток.

*

Боже, убогий день, безумный год... Просто напьюсь и забудусь. Чёрт подери, что со мной не так! Почему меня тогда просто не убили?!

*

Раздался тихий скрип двери, который сбил мои мысли и в заведение зашел мужчина лет 25. Он приземлился около меня и громко сказал: — Бармен, можно мне виски. — Да, сейчас будет, — проговорил парень и достал бутылку на стол. Он налил виски в стакан, после чего убрал бутылку. — Возьмите, — робко предложил бармен, пододвинув стакан к мужчине. Сероволосый опустил свою маску и за один глоток опустошил стакан. Поставив бокал, он натянул обратно свою повязку. Его тёмно-карие глаза осматривали комнату. Он остановил взгляд на моих ногах, а точнее на цветных носках, и непонимающе посмотрел мне в глаза. Я потерла пальцами по щекам, чтобы оттереть тушь, о которой вовсе забыла. Мужчина опустил руку себе в карман и протянул мне голубой платок. Не проронив ни слова я взяла тканевой платок и вытерла тушь. Вернув ткань, я допила ром и вяло протянула, уперевшись головой с свои ладони: — Повторите. Бармен молча достал бутылку рома и налил его в стакан, после чего докинул несколько кубиков льда. Я протянула руку к бокалу и сделала несколько глотков. — Что с тобой? — спросил сероволосый, отодвинув стакан к бармену. — Что? — буркнула я, повернувшись к мужчине, — ты мне? — Ну, а кому еще? — сказал он, наблюдая за тем, как ему наливают виски. Я лишь закатила глаза и гулко цокнула языком, но после нескольких секунд молчания всё же заговорила. — Одна компания изъяла у меня всё имущество, — промямлила я, сделав ещё один глоток, — теперь мне даже жить негде, поэтому завтра уеду отсюда к сестре. — Понятно, — сказал мужчина и взял стакан мертвой хваткой. — А ты почему здесь? — хрипло зашипела я. — Я не могу сказать. Он оглянулся назад и сделал несколько глотков. — Как зовут хоть? Я положила руки на стол и уложившись на них ответила: — Касаи, а тебя? Он вновь отодвинул стакан, а потом четко произнес: — Какаши. — М-м-м...понятно. — А ты не очень разговорчива, — Хатаке уперся локтем в стойку и устремил взгляд на мои губы, — может по коктейлю? — Как хочешь. — Просите, — пробубнил Какаши, — можно два "смерть в полдень". — Сейчас будет готово. Бармен поставил на стол бутылку абсента и шампанского. Достав два бокала, он смешал в них напитки, затем пододвинул коктейли к нам. Хатаке встряхнул головой и с его волос полетели капли на бармена. Тот лишь скривил губы в улыбке и сказал, что все в порядке. Видно уж очень держался за свою работу. — На брудершафт? Мужчина взял оба стакан. Даже через маску можно было увидеть его ехидную улыбку. Я забрала у него из руки бокал, подмигнула и запинаясь произнесла: — Давай. Мы наклонились ближе друг к другу и наши взгляды встретились. Мой собеседник ухмыльнулся и скрестив руки, мы залпом выпили коктейли. Выпив "смерть в полдень", я вытерла свои алые губы правой рукой. Мои глаза залились красным, а обветренные губы слабо щипало. Хатаке прищурился и щелкнул пальцами. — Повторите! — прикрикнул Какаши. Нам поставили еще два стакана и, не медлив, я вновь выпила напиток. Какаши, сделав несколько глотков, а затем отодвинул бокал. Он положил одну руку на стойку и неподвижно смотрел мне в глаза. Мужчина наклонился ко мне так близко, что я слышала, как он дышит. Мое сердцебиение учащалось, к щекам приливала кровь, а уши горели. Я нелепо опустила голову, на что Какаши пальцами приподнял мне подбородок и медленно спустил свою маску свободной рукой. Он приблизился к моим губам, и аккуратно коснулся их большим пальцем, от чего по телу прошла дрожь. Какаши запустил руку, которая придерживала подбородок, в мои волосы и его бархатные губы коснулись моих. Меня бросало то в жар, то в холодно. А когда он прикусил верхнюю губу, все вокруг вовсе пошло своим чередом. Он властно притянул меня к себе, его тепло, как будто пронизывало меня, грея изнутри. Я не могла ни о чем думать, все чего мне хотелось, так это вечно чувствовать его холодные губы, на своих губах. Какаши плавно спустил руки мне на талию и я осторожно завела ладони в его пепельные волосы, сжав пальцы... Он неспешно отпустил мои губы, всё еще не отодвигаясь от меня, а я опустила руки на его шею. Хатаке прикусил свою нижнюю губу и окинул меня карими глазами, в то время, как я чувствовала кончиками пальцев удары его сердца, мое дыхание сбилось, между нами горела страсть, и чувство блаженства наполняло меня. Неловко опустив руки с его шеи, я посмотрела на его вишневые губы, которые манили меня, но вместо того, чтобы нагло в них впиться, я приложила соленую ладонь к своим губам. — У-ху! — крикнули мужчины, которые сидели за столиком у окна, и помещение наполнилось тихими аплодисментами и смехом.