Школьная каморка

Солнечный погожий день. Громоздкие кучевые облака, словно воздушные замки, устремляются в бездонное лазурное небо. Солнце припекает, нежно, но ощутимо. В густой листве немногочисленных деревьев гуляет свежий северо-восточный ветер. Цветы на пришкольном участке отчаянно тянутся к свету. Учащиеся среднего звена уже гоняют мяч по футбольному полю, сминая кроссовками мягкую траву. От стёкол школы отражаются солнечные зайчики, теряющиеся в тени огромного здания. - Такая прекрасная погода, а мы идём в школу! Ну, что за несправедливость? – причитала высокая симпатичная девушка с загорелой кожей, кругловатым лицом, чуть сплющенным носом, пухлыми губами, гладкими блестящими чёрными волосами, подстриженными под каре, и круглыми синими глазами. - Ну, ты как всегда, Жанна, - вздохнула и радостно улыбнулась девушка, которая шла рядом. Она была красивая – высокая стройная, с длинной шеей, высоким лбом, длинной русой косой, милым маленьким носиком, аленькими губками «бантиком» и большими медово-карими глазами. - Да, ладно тебе, Констанция, - возразила ещё одна девушка. Она была не особо примечательна на вид – низенькая, румяная, с овальным лицом, немного кудрявыми тёмно-каштановыми волосами до плеч, тонкими губами, носиком «уточкой» и большими тёмно-карими глазами. - Нет, я вовсе не осуждала, - тут же стала оправдываться Констанция. – Но, Лариса, согласись: Жанна только и ищет повод уйти с уроков. - Эй! – воскликнула синеглазая Жанна, но тут резко остановилась и широко распахнула глаза. – Он идёт. Моя свирелька! Жанна заулыбалась во весь рот и уставилась на парня, выходившего из жилого блока. Юноша направлялся прямо к девушкам. Он был очень симпатичным: высокий, стройный, загорелый, с овальным лицом, милой улыбкой в форме сердечка, большим немного вздёрнутым носом, тёмными волосами и тёмно-серыми глазами. - Привет, девчонки, - сказал парень, как только поравнялся в компанией. – Как дела? Как провели каникулы? Без вас было так… скучно… Юноша встретился глазами с Жанной и замялся. Парень неловко замолчал и покраснел, не в силах оторвать взгляд от девушки. Та, в свою очередь, почти не моргая глядела на юношу и глуповато улыбалась. - Да, привет, Харитон, - ответила Констанция и слегка пихнула Жанну локтем в бок. - Привет, - сдавленно произнесла та. Харитон порывисто кивнул и смущённо улыбнулся. Лариса закатила глаза и скучающе взглянула на Констанцию, будто бы говоря: «Ну, опять началось». - Какая прекрасная погода в такой ужасный день! – воскликнул мужской голос со стороны школьных ворот. Во двор уверенной походкой заходил высокий красивый парень в установленной на тёплое время школьной форме – белой рубашке и клетчатых брюках. Юноша и правда был хорош собой – хорошо сложён, с чуть вытянутым, но пропорциональным и гармоничным лицом, пухлыми губами, аккуратным носом, тёмно-рыжими короткими волосами и светлыми серыми глазами. - Дружина, первым уроком физ-ра, - ещё издали сказала ему Лариса. – Почему ты в школьной форме? - У меня освобождение! – заявил парень, подходя ближе. – Остальные ещё не подошли? - Как видишь, - вздохнула Констанция. – А что с тобой? Ты приболел? - А, руку вчера растянул, - махнул той же рукой Дружина. – И, кажется, сейчас наш валторновый староста опять будет меня отчитывать. Девушки и Харитон посмотрели за спину Дружины. К ним действительно подходил парень примерно их возраста – то есть, лет шестнадцати-семнадцати. Он был высоким, статным, не очень красивым, но довольно приятным на вид. У него было большое лицо, короткие светло-рыжие волосы, большой рот, маленький нос, выделяющиеся скулы и маленькие карие глаза, скрывающиеся за очками в чёрной оправе. - Опять пропускаешь? – немного хмуро спросил староста. - Никак нет, товарищ Кар! – отрапортовал Дружина. – Освобождён по заключению дежурного врача, но явился на занятие, дабы перекинуться в картишки с физруком. Надеюсь на Ваше понимание и поддержку. Разрешите идти? Парень в очках дал Дружине лёгкий подзатыльник. - Ну, когда ты уже за ум возьмёшься? Старше нас всех на год, а ведёшь себя как дитё, - причитал староста. – Хочешь опять на второй год остаться или сразу на исключение? - Констанция, - подошёл Дружина, надув губы, к девушке, - Номин меня обижает. - Да, не переживай, Номин, - улыбнулась Констанция старосте, похлопав подошедшего одноклассника по плечу. – Учебный год только начинается, а Дружина очень старается, ты ведь сам знаешь. Номин тяжело вздохнул и тут что-то вспомнил. - Кстати, Констанция, - сказал юноша, - мне понадобится твоя помощь. К нам перевелись два ученика. Слышала что-нибудь об этом? - Нет, - удивлённо пробормотала девушка. – Перевелись? К нам? И целых двое? Ты точно ничего не путаешь? - Честно говоря, подробностей не знаю, - ответил староста. – Но это точно. Они должна подойти ко второму уроку. - Хорошо, я поспрашиваю, - сказала Констанция. Номин кивнул и взглянул на часы. - Нам пора, - сказал староста. - Увидимся в спортзале, - пробормотал Харитон и ещё раз смущённо улыбнулся Жанне. Та чуть не растаяла от взгляда парня. Юноши и девушки разошлись по своим раздевалкам, чтобы подготовиться к физкультуре. Школа, в которой учились ребята (носившая название «Ликей») славилась своим высоким уровнем образования и высокой квалификацией сотрудников. Соответственно, учеников хорошенько шкурят по всем предметам, и требования к ним очень высокие. За тремя предупреждениями следует отчисление. Если трижды прогулял урок без уважительной причины (за полугодие) – одно предупреждение. Если получил три тройки по одному предмету (за четверть) – одно предупреждение. Одна двойка (за четверть) – одно предупреждение. Из-за строгих правил касательно учёбы в Ликей сложно поступить, если ты не учился в нём с первого класса, но и удержаться там тоже непросто. Так что, если в первый класс поступает тридцать учеников, то выпускается от силы пятнадцать, а то и десять. - Мы же в десятом классе, - рассуждала Лариса, заходя в женскую раздевалку. – Чтобы перевестись к нам, нужно сдавать сложнейшие экзамены. - Наверное, они действительно одарённые, - пожала плечами Констанция. - Вы это о ком? – спросила девушка, надевающая белый кроссовок. Девушка эта была просто очаровательна. Невысокая и гибкая, у неё было слегка зауженное лицо, острый носик, щёчки с ямочками, выразительные губы, длинные каштановые волосы и большие зелёные глаза. - Мы о переведённых учениках, - ответила Жанна. – Чара, ты что-нибудь слышала об этом? Зеленоглазая девушка поражённо покачала головой. А рядом с ней сидела другая, её одноклассница, очень красивая – высокая стройная, с овальным лицом, прямым носом, пухлыми губами, чёрными волосами, стянутыми в хвост, и тёмно-серыми глазами. - Переведённые ученики? – переспросила сероглазая брюнетка. – Вы уверены, что не ошиблись? - Нет, Матильда, это Номин сказал, - твёрдо ответила Констанция. - А вдруг наш староста опять накаркал? - Эдита идёт, - внезапно сказала Лариса. – Она должна что-то знать. Через пару минут в раздевалку зашла девушка не особо выдающаяся внешне – низенькая, с вытянутым лицом, вздёрнутым носом, тонкими губами, высоким лбом, короткими блёклыми рыжеватыми волосами и большими зелёными глазами на выкате. - Наконец-то ты пришла! – кинулась к девушке Чара. – Знаешь что-нибудь о новеньких? Эдита опешила и немного неловко заморгала. - А… - с улыбкой протянула она, наконец осознав, что к чему. – Ты про Грейев? Слышала. Удивительно, да? - Грей? – переспросила Жанна. - Ну, да, - кивнула рыженькая одноклассница, натягивая спортивную майку. – Брат и сестра: Теодор и Талия Грей. - Ничего себе, - пробормотала Лариса, - так, они родственники. Неудивительно, что такие умные. - Ну, я бы так не сказала, - продолжала Эдита. – Они не сдавали вступительные экзамены. Они прошли по льготе – вроде, их родители недавно погибли. Ненадолго воцарилась тишина. - Бедные, - наконец-то сказала Констанция. – Хорошо хоть, в нашу школу попали. - Ну, Теодор здесь вряд ли надолго задержится, - пожала плечами Эдита. - Почему это? – спросила Лариса. - Он – второгодник, - ответила одноклассница. – На год старше нас и своей сестры. Если он был второгодником в обычной школе, то не думаю, что у него будут шансы в Ликее. Раздался дребезжащий звонок, сообщающий о начале урока. Девушки вышли из раздевалки на построение. В спортзале уже были Харитон, Дружина и Номин, а рядом с ними стояли ещё два парня, поражающие своей красотой и обаянием при том, что были совсем непохожи друг на друга. Первый был высокий и мускулистый, с невероятно красивым пропорциональным лицом, хотя и немного жёсткими чертами: чёткая линия губ, выделяющиеся скулы, небольшой нос и лоб, жёсткий подбородок, густые чёрные волосы и острый взгляд больших тёмно-карих глаз. Другой обладал гораздо более мягкой внешностью. Он был немного ниже собеседника (но всё равно довольно высокий), мускулистый с нежной кожей и мягкими чертами лица. У него были светло-русые волосы, овальное лицо, высокий лоб, маленький нос, пухлые губы, очаровательная улыбка и большие зелёные глаза. - Панфил, ты слышал о новеньких? – подбежала к блондину Чара. Тот улыбнулся и кивнул. - Да, мне Конон сказал, - ответил Панфил, указывая на темноволосого собеседника. - Конон всегда в центре событий, - цыкнула девушка. - Просто у меня есть информатор, - усмехнулся кареглазый брюнет. Как раз в этот момент из мужской раздевалки вышли ещё два парня. Один совсем неприметный – немного пухловатый, с вытянутым лицом, большими ушами, светлыми, почти белыми волосами, тонкими губами, слегка вздёрнутым носом и светло-голубыми глазами. Другой был немного сонный, белокожий, не очень высокий и худой. У него были чёрные волосы, кругловатое лицо, небольшой нос, мягкие губы и маленькие, но очень выразительные зелёные глаза, внешние уголки которых были слегка опущены вниз, из-за чего казалось, что парень постоянно грустит о чём-то. Хотя, возможно, так оно и было… - Физрук её не пришёл? – тут же спросил голубоглазый блондин. - Нет, но это не отменяет твоего опоздания, Влас, - отрезал староста. - Номин, будь снисходительнее, - заговорил брюнет с «грустными» глазами. – Только начало года, и мы опоздали на минуту. Тут, громко хлопнув дверью, в спортзал вошёл жилистый мужчина средних лет с пробивающейся сединой. У него была сухая кожа и овальное лицо, строгие каре-зелёные глаза и высокий лоб. - Опоздавшие? – сразу спросил мужчина. - Опоздавших нет, - ответил Номин. Да, о таком старосте действительно можно было только мечтать. Номин никогда не подставлял товарищей, всегда готов был прийти им на помощь. - Отсутствующих, как я вижу, тоже нет, - продолжал физрук, и вдруг его взгляд зацепил Дружину. – Это что? - Вот! – ученик протянул справку от врача. Учитель медленно прошёлся глазами по листку с освобождением. - Растяжение, значит… - пробормотал мужчина. – Ладно, иди в тренерскую. Дружина довольно улыбнулся и пошёл в кабинет физрука. - Савелий, не спать! – прикрикнул учитель на брюнета с «грустными» зелёными глазами. – Конон, сегодня ты проводишь разминку, вставай во главу строя. На первом занятии по физкультуре была силовая тренировка. Девочки качали пресс и занимались с гантелями, мальчики отжимались подтягивались и тоже занимались с гантелями. - Сколько? – спросила Констанция у Жанны, которая держала ей ноги, в то время как блондинка качала пресс. – Эй, ты считаешь вообще? - Какой же он… обалденный, - вздохнула девушка, не отрывая влюблённого взгляда от широкой спины Харитона, который подтягивался. - Не понимаю, почему ты молчишь, - подключилась к разговору Лариса. – Если он – твой избранный, то другого уже не будет. Вдруг прозеваешь? - Ты что? – тут же встрепенулась Жанна, тряхнув чёрными волосами. – То есть… Думаешь, это так легко? Как только я подхожу к нему, единственное, о чём могу думать – это мелодия свирели, его милая улыбка и глубокие глаза, такие серые… Как пасмурное небо… - Как поэтично! – усмехнулась проходящая мимо Матильда. Жанна резко сникла, а Констанция кинула хмурый взгляд на сероглазую брюнетку. - Послушай меня, - взяла Констанция руки Жанны в свои, - ты ж сама говоришь, что слышишь мелодию свирели. Это значит, что пути назад нет. Каждая наша эмоция, каждое чувство имеет свою мелодию на своём инструменте – мы родились с этим, в нашей голове не бывает тишины. Но самая прекрасная для нашего сознания мелодия – мелодия любви. Если ты её услышала, значит, он – твоя настоящая любовь. Другой любви уже не будет. Понимаешь? Жанна еле-заметно кивнула. - Да, - заключила Лариса, которая молча слушала монолог Констанции. – Когда я услышу мелодию любви, я сразу расскажу об этом своему избраннику. - Неправда, - хмуро и немного с насмешкой сказала Жанна. - Серьёзно, - подтвердила Лариса. - А, знаешь, - насмешливо подключилась Констанция, - я тоже что-то сомневаюсь. Тёмные брови Ларисы буквально полезли на лоб. - Думаете, мне духу не хватит? – удивлённо и слишком громко заговорила кареглазая девушка. – Да… Да, я вам слово даю! - Малкова, вы занимаетесь или болтаете? – звонко раздался голос физрука, который только что вышел из тренерской. - Совмещаем! – с милой улыбкой ответила Лариса. Прозвенел звонок, сообщающий об окончании урока. - Что ж, прекрасно провели время! – заключил Дружина, выходя из тренерской, а затем обратился к физруку. – Андрей Адрианович, Вы должны мне соточку. - Иди, собирайся, оболдуй, холодно, но с особым снисхождением, которое могут получить только ученики-второгодники, сказал учитель. - Ну, как прошёл урок? – спросил Дружина, заходя в раздевалку вместе с остальными юношами. - Да, как обычно, - ответил Номин. – Занимались, качались, отжимались. - Только Малкова чего-то разошлась в конце, - заметил Влас. - Наверняка обсуждала с Констанцией Жанну и её Свирельку, - ехидно сказал Конон. Тут все, как по команде, посмотрели на Харитона. Парень резко покраснел и потупил взгляд. Дружина глубоко вздохнул и решительно подошёл к парню. - Слушай, дружище, - сказал рыжий красавчик, - давай на чистоту. Любишь её? - Да, - смущённо проговорил Харитон, а затем будто разом набрался смелости. – Очень. Подхожу к ней, и в моём сердце играет укулеле! - Как романтично, - еле слышно пробормотал Савелий. - Тогда почему не скажешь ей? – спросил Панфил. – Видно же, что ты ей тоже нравишься. - Я? – удивился Харитон. - Ну, не меня же она Свирелькой прозвала! – не выдержал Конон. - Нет, это она из-за чего-нибудь другого, - махнул рукой Харитон. – Она при мне так теряется… Наверное, она меня боится. Конон обречённо вздохнул – он не любил неуверенных в себе и туго соображающих людей. А Харитон потом улыбнулся и немного покраснел, пряча глаза: - Но это прозвище – Свирелька… Так мило. Конон и Панфил уже переоделись в белые рубашки и клетчатые брюки и вышли из раздевалки. - Харитон ведь смышлёный парень, - рассуждал Конон по пути в кабинет математики. – Почему тогда при одном упоминании Жанны начинает вести себя как идиот? - Он же влюблён, будь снисходительнее, - улыбаясь, ответил Панфил. - Если влюблён, почему не скажет? – не понимал брюнет. – И как можно не заметить чувств Журавской? - Мой дорогой друг, - самодовольно улыбнулся блондин. – Ты сам многого… В этот момент Конон довольно сильно толкнул дверь и нечаянно ударил девушку, стоящую за ней. - Ай! – негромко воскликнула девушка, схватившись за локоть. - Ой, прости, пожалуйста! – кинулся к девушке Панфил, а затем недовольно глянул на Конона. – Ты сам многого не замечаешь. - Я замечаю самое важное, - ответил брюнет, засунув руки в карманы брюк и внимательным взглядом окидывая фигурку девушки. Она была красивая, невысокая, миниатюрная, белокожая, с длинными золотистыми волосами, немного вытянутым лицом, высоким лбом, маленьким носом, аккуратными губками и глубокими серыми глазами. Одета девушка была в школьную форму для девочек – белую блузку, клетчатую юбку до колен и такого же принта жилетку. Но самой девушки парни прежде не встречали. - Извини её раз, - не прекращал виниться Панфил за своего нерадивого друга. - Да, ничего, - улыбнулась девушка, - сама виновата. - Какой галантный кавалер, - фыркнул Конон своему другу. Панфил хмуро взглянул на брюнета: - Ничего не хочешь сказать? Конон поджал губы и обратился к девушке: - Прости. Был неосторожен. - Ничего, - робко улыбнулась девушка. – Всё в порядке. - Ты ученица? – резко спросил её брюнет. – Я тебя раньше не видел. - Я переведённая, - ответила блондинка, - меня зовут Талия. - Талия Грей? – уточнил Панфил. Девушка улыбнулась и кивнула. - Выходит, мы – твои одноклассники, - очаровательно улыбнулся блондин. – Меня зовут Панфил. А это Конон. - Приятно познакомиться, - сказала Талия. - У нас сейчас будет математика, пойдём. Парни с новой одноклассницей дошли до кабинета за три минуты. Там уже были все девочки, Дружина и Номин. - Рабята, это Талия, наша новенькая, - объявил Панфил. – Талия, это Номин, наш староста. Это Дружина, Лариса, Констанция, Матильда, Чара, Жанна и Эдита. - Очень приятно с вами познакомиться, - сказала Талия. - Вау! – воскликнул Дружина. – Ты такая красивая, прямо как я! - Как ты можешь сравнивать себя с девушкой? – прямо побагровела от возмущения Чара. Раздался громкий и заразительный смех Харитона со стороны двери. А смех его был такой радушный и добрый, что вскоре смеялся весь класс. - Пора садиться на места, - заметил Савелий, который пришёл вместе с Харитоном и Власом. – Скоро будет звонок. - Талия, садись за мою парту, - предложила Констанция. Талия согласилась и села рядом с кареглазой блондинкой. Через минуту раздался звонок, и в класс вошла учительница математики – мадам Фрейдон. - Доброе утро, класс, - сказала преподавательница. Ученики встали со своих мест, приветствуя учительницу. - Садитесь, - вздохнула мадам Фрейдон. – Что ж, начнём с переклички. Астор Панфил. - Здесь, - ответил красивый блондин с большими зелёными глазами. - Брид Эдита. - Здесь, - откликнулась низенькая зеленоглазая девушка с короткими рыжеватыми волосами. - Войнован Конон. - Тут, - сказал кареглазый красавчик с чёрными волосами, который сидел за одной партой с Панфилом. - Дюпен Матильда. - Я, - ответила высокая черноволосая красавица с тёмно-серыми глазами. - Журавская Жанна. - Здесь, - сказала синеглазая милашка с чёрной стрижкой-каре. - Кар Номин. - Здесь, - ответил высокий светло-рыжий староста с маленькими карими глазами и очками в чёрной оправе. - Корпан Констанция. - Тут, - откликнулась красивая блондинка с длинной косой и большими карими глазами. - Ловчо Дружина. - Ась? – вскочил рыжеволосый красавчик со светло-серыми глазами, который сидел за одной партой с Номином. - Малкова Лариса. - Я, - сказала девушка с кудрявыми тёмно-каштановыми волосами и большими тёмно-карими глазами, которая сидела за одной партой с Жанной. - Маринова Чара. - Тут, - ответила очаровательная девушка с каштановыми волосами и зелёными глазами, которая сидела вместе с Эдитой. - Сахаров Влас. - Тут, - отозвался полноватый парень со светлыми волосами и светло-голубыми глазами; он сидел за одной партой с Матильдой. - Червон Харитон. - Тута, - радостно возвестил симпатичный парень с тёмными волосами и тёмно-серыми глазами. - Швечек Савелий. - Я, - вздохнул белокожий парень с чёрными волосами и грустными зелёными глазами – сосед Харитона по парте. - Так, и новенькие, - продолжала учительница. – Грей Талия. - Здесь, - тут же подняла руку красивая сероглазая блондинка. - И Грей Теодор. Ответа не было. Как, в общем-то, и ученика, имя которого назвали. - Извините, - неуверенно заговорила Талия, - он, возможно, немного опоздает. Мадам Фрейдон строго посмотрела на девушку. - В Ликее не поощряется такое поведение, - сухо сказала учительница. – Три опоздания приравниваются к прогулу. А три прогула – это предупреждение. Надеюсь, Вы понимаете, что следует далее. Талия опустила тяжёлый взгляд на парту. Девушка всё прекрасно понимала. - А теперь приступим к уроку, - как ни в чём не бывало продолжила мадам Фрейдон. Урок был довольно нудным. А, может, нудным было изложение. Или тема… А возможно и сам предмет. Но спустя где-то двадцать минут от урока случилось кое-что интересное. В класс с разбегу завалился какой-то парень. Он был высоким, подтянутым, с кругловатым лицом, лохматыми светло-каштановыми волосами, немного лопоухими ушами, слегка великоватым носом, неправильным прикусом, из-за которого его ненормальная в данной ситуации улыбка казалась квадратной, и глубокими голубыми глазами. Юноша немного шатался и было похоже, что он буквально только что продрал глаза. Школьной формы на нём тоже не было – парень был одет в рваные чёрные джинсы и чёрную косуху. - Извините… Я опоздал, - слегка заплетающимся, но далеко не извиняющимся голосом произнёс парень. – Теодор Грей. Приятно познакомиться.