***
— Нет, я разве вчера не ясно выразился?— дом семьи Ким в данный момент был похож на поле боя. Глава семейства со своей женой сидели на диване в гостиной, а напротив них сидел их сын на кресле, а младший из семейства Ким стоял в сторонке, и наблюдал за действиями старших. — Никакой свадьбы не будет. — Ещё как будет, мы уже все решили. — Почему это вы все решаете? Это моя жизнь и я сам решу за кого мне выходить. — Ну сынок, прошу, прекрати упрямиться, из-за твоих слов такое ощущение, будто мы хотим поженить тебя с каким-то ужасным тираном. Это же Чонгук, он хороший парень, вы знакомы с детства, и хорошо знаете друг друга. — Мам, то что мы знакомы с детства, не означает что мы должны пожениться. Если верить твоей логике, то я могу пойти и пожениться со всеми нашими соседями. — Ким Сокджин, прекрати, мы твои родители и мы хотим что бы вы с Чонгуком поженились. И ты должен это сделать, это твой долг как нашего сына. — С чего это вдруг? — Да с того, что мы вырастили тебя, одевали, кормили и заботились. Мы давали тебе все что ты хотел, что бы ты не просил, мы тебе это покупали, мы не вмешивались в твою жизнь. Ты учился где хотел, дружил и встречался с кем хотел, мы всегда поддерживали тебя. Теперь твоя очередь, дай согласие на свадьбу ради нас. — Но папа, это же будет свадьба по договору, а я хочу настоящую свадьбу - по любви. — Сынок, — мать позвала сына сесть рядом с ним, и Джин пересел на место рядом с матерю, — почему ты думаешь, что вы не можете полюбить друг друга? — Чонгуку же семнадцать. — И что с того, сейчас ему семнадцать, а через три года ему будет двадцать, — вмешался Намджун. — Ага, через три года Чонгуку будет двадцать, но мне то тогда будет тридцать, я начну набирать вес, появятся морщины. И я стану некрасивым, тогда Чонгук найдёт себе любовника своего возраста, вы этого хотите? — Джин встал с дивана и снова отправился в свою комнату. — Что это было? — Намджун посмотрел на Тэхена, который в свою очередь тоже был удивлён словам своего старшего брата. — Не знаю, может дорам насмотрелся? — Тэ пожал плечами и сел на место, на котором сидел Джин. — Он не соглашается, что вы теперь будете делать? — Я поговорю с Хосоком и дедушкой, но свадьба состоится.***
— Я дома, — кричит Хосок как всегда, как только заходит домой. — Юнги ты где? — На кухне, — доносится с кухни и альфа направляется туда. Он останавливается у входа и засматривается на своего мужа. Черные брюки и длиная белая рубашка, а украшает все это фартук, подчеркивающий тонкую талию омеги. Юнги всегда был таким худым, и Хосоку это нравилось, и не только ему, у омеги было много ухажёров и альфе пришлось постараться для того, что бы на него обратили внимание. Даже на втором свидании, после которой у них была жаркая ночь, альфа не верил, что из этого что-то выйдет, и они скорее всего расстались бы, но к огромному счастью Хосока, омега пришел к нему не для того что бы расстаться. Вместо этого он вручил альфе тест с двумя полосками. — Ты чего там стоишь? — кажется альфа замечтался глядя на тело своего мужа, что не заметил, как тот повернулся к нему. — А, да так задумался, что готовишь? — Хосок подошёл к своему мужу и обнял его. — Курицу. — Ох, класс, обожаю курочку, особенно ту, что ты готовишь. — Зачем Намджун хотел поговорить? — Говорит, что Джин не соглашается. — Не согласился? Точно? — Да. — Я думал раз Джин и Чонгук встречаются, то они согласятся на свадьбу? — Я тоже так думал, но что-то не так. — Может он просто ломается, делает вид, что против свадьбы, чтобы мы не узнали об их отношениях? — Это вряд-ли, если верить словам Намджуна, они с женой уже два дня ему на мозги давят. А он ни в какую, Намджун сегодня даже план придумал, как добиться от него ответа. — Какой план? — Я тебе не скажу. — Почему не скажешь? — Если я тебе расскажу, ты назовёшь нас придурками, и не дашь нам ничего сделать. — Значит план ужасный? — Я бы даже сказал "дебиловий".***
— Да что же это за люди такие, а? — Джин умывает лицо и поднимается, он смотрит в зеркало на свои заплаканные глаза и медленно покидает помещение. К слову, это был санузел больницы, в которой он находился. Джин медленными шагами выходит из больницы и к нему прибегает Тэхен. — Хён, что случилось? Что с папой и дедом? — Дебилы они, оба, что дед, что папа, одного поля ягоды. — Чего? Хён, о чем ты говоришь? Объясни с самого начала, я ничего не понял. — Пару часов назад я сидел дома, никого не трогал, мне позвонил отец, сказал что они с дедушкой Чоном попали в аварию, и позвал в больницу. Пока я ехал, ты мне позвонил, вот я тебя и позвал. Когда я приехал здесь был Хосок-хён и папа, они отвели меня в палату, дедушка лежал там, весь в проводах и всяком таком. Вдруг он проснулся, притянул меня к себе за руку, сказал, что чувствует скорую смерть, и просил меня побещать, что мы с Чонгуком поженимся. Ну я и согласился, посидел там немного, затем вышел за водой, возвращаюсь, а он сидит и с папой разговаривает! — Кто? — Дедушка Чон, он не умирал, и в аварию они не попадали, они обманули меня ради свадьбы, вот скажи разве так можно? — Может быть ты не оставил им выбора? — Чего? — Ну хён, подумай, разве папа и дедушка стали бы врать тебе просто так? И к тому же ты ведь был согласен на свадьбу, когда дедушка попросил тебя? — Я согласился потому что думал, что он умрёт, и что это его последнее желание. — А сколько, скажи мне, дедушке лет. Ему уже восемьдесят, он вообще-то не бессмертный, и возможно они поступили с тобой плохо, но хотя-бы чуть-чуть подумай и о них тоже. Отец наверное тоже не рад этой свадьбе, но все равно делает это, потому что это было желанием покойного дедушки! — Бл*ть, — Джин пнул мусорный бак стоящий рядом. — Я уже согласился, отвертеться наверняка не получиться. — Значит свадьба все-таки будет? — Да.