Явившийся из ада

Я открыла глаза и потянулась, чувствуя боль во всем теле, а в основном — в шее. Я потерла ее и, почувствовав непонятную корку, посмотрела на руку. Что-то красное. Я поднялась, садясь с болезненным стоном. Красное. С шеи. Мать моя женщина, это же кровь! Я судорожно начала оглядываться, зажав рану рукой, опустила ноги на пол и огляделась. Было темно и только какие-то странные факелы освещали местность. А может я сдохла и это ад? Блин! Однако, звуки шагов, что начали раздаваться откуда-то сзади, заставили меня напрячься, вновь ложась и делая вид, что я все еще сплю. — Ну вот зачем?! Агнесс, зачем ты ее вырубила? Глупая! Она ведь все еще не проснулась, — послышался звучный подзатыльник и я открыла глаза, осознав, что голос уж больно знаком, — или проснулась, — Асмодей немного улыбнулся и я поднялась, тяжело вздохнув и посмотрев вначале на него, а после — на ту самую девушку. Да-да, ту самую, которая меня отключила, хорошо так кинув в дерево, — а укусила ты ее зачем? У тебя и так есть уйма смертных, но ты решила прийти и цапнуть своими кривыми зубами именно мою. — Вообще-то я еще не проиграла в споре и не стала твоей, — фыркнула я и округлила глаза, медленно осознав ситуацию, — что-что она сделала? — я посмотрела в начале на Агнесс, потом на Асмодея, — Мою кровь?! — Все хорошо, Мил, все хорошо, — замахал руками демон, тут же принимаясь водить по моему телу руками, от чего боль постепенно пропадала, — я залечу так, что даже шрамика не останется… — Я просто решила попробовать жалкую смертную, которую выбрал мой брат, в этом нет ничего такого, — закатила глаза девушка и я прищурилась, жалея, что не умею убивать взглядом. — Да, только ты не имела никакого права пить мою кровь без моего разрешения, сучка тупая, — рыкнула я на девушку, пересекаясь с ней взглядами и чувствуя реальное напряжение в нашей схватке. — Девочки, девочки, не ссорьтесь, — попытался вмешаться Асмодей уставшим голосом, чем только разозлил меня сильнее. Где его черти вообще носили в тот момент, когда меня пыталась сожрать его ебанутая сестра?! — А ты вообще не лезь! — почти синхронно сказали мы и вновь зло переглянулись. — Я вот чего понять не могу, зачем тебе вообще было заключать с ней этот «недоконтракт», если можно было сразу затащить эту особь к нам? — изогнула бровь девушка и облизнулась, — я как только попробовала этот нектар, сразу почувствовала нотки, присущие нашим вымершим друзьям… — я уже к этому моменту сидела, очень внимательно слушая девушку, однако ее грубо перебил дурацкий демон, заткнув рукой и не дав договорить. — Эй! Нотки чего у меня в крови? Асмодей! — Я надулась, взяв его за руку, но в одночасье те исчезли, вместе с моими ранами. Ну круто! Мало того, что меня бросили без ответа, так еще и в гребаной пещере, в темноте (факелы пропали с ними), в лесу! Гребаный час я ходила по лесу быстрым шагом, под завывания волков и, только после этого, показался сам лагерь и заветная дырка в заборе, у которой меня подловили почти сразу, грубо прижав к стене соседнего строения. Я уже была готова кричать, как увидела лукавый взгляд Дани, слегка улыбнувшись, тут же почувствовала, как мои губы накрывают его в страстном поцелуе. Я нехотя оторвалась, вспомнив об одном нашем маленьком дельце. — Ну как там в кладовке? — улыбнулась я, поцеловав его в щеку и тут же отстранившись, не услышав ответа, но, зато увидев очень уж тупую улыбку на лице моего не менее тупого, если я правильно ее расценила, молодого человека. — Кажется… мы забыли про них, — нервно хохотнул Даня и я тут же оттолкнула его, хватая за руку. — Идиоты! Как можно было забыть живых людей в кладовке?! — по дороге, от какой-то девушки я отдернула и Давида, таща этих полудурков в нужную сторону, — открывайте, — я встала с боку, хмуро смотря на ребят и уже предвкушая тот мат, которым нас покроют. Однако, ничего не произошло. Я подошла ближе, заглядывая внутрь и тут же невольно умиляясь картине. Ребята спали. Анжела положила голову на плечо Артема, а он же положил свою сверху, а руки тех были крепко сжаты. Даже не захотелось разрушать эту конструкцию, однако пришлось. Даня пошел со мной относить мою соседку, а Давид оттащил Артема. Чувствую, что утром мне вынесут мозг, но, видимо, такова судьба у Купидона. Зато, очевидно, у этих ребят дальше все будет лучше. Это уже радует. Определенно. Я вздохнула и вышла из комнаты со своим молодым человеком. Время определенно становилось все меньше, а я и на шаг не приблизилась к разгадке. Я должна узнать кем является этот дурацкий демон, из-за которого я уже дважды чуть не отбросила коньки! Я узнаю, не буду ему ничего должна и верну своих родителей, после чего благополучно забуду о всех ужасах, что пережила за это время. А еще… забуду о человеке, которым был Асмодей. Эта мысль, пожалуй, была ложкой дегтя, в бочке с медом. Я не хотела забывать никого из парней, но, вероятнее всего, это и случится, что не могло меня не удручать. Это очень жестокая игра, исход которой в любом случае печален. Мне кажется, если бы он предложил бы забрать мою жизнь и вернуть вместо нее моих родителей, я бы согласилась, но очевидно, что для демона подобное — максимально не выгодно. Слишком много всего свалилось на меня. Слишком трудный выбор, слишком трудное решение. Да и еще эта конченная сестра Асмодея… это же пиздец чистой воды. Особенно, если я попаду в ад и буду видеться с этой сисястой «Сатаной» каждый день. Заодно и выясним, можно ли умереть после того, как уже один раз умер. Я вздохнула, натирая свое тело мочалкой, стараясь смыть с себя сегодняшний день. На шее нет ничего. Это радует, мне бы не хотелось лишних вопросов на этот счет. И вот, я уже в этой полутьме (на всю душевую одна дохлая лампочка), натянула на себя трусы, шорты и топ, накинув халат и прижав к груди вещи, хотела уже выйти, как у двери меня подловили. Даня. Парень лукаво улыбнулся и немного втолкнул меня обратно, заходя и закрывая за собой дверь на защелку, пошел на меня. Я улыбнулась и огляделась. — И как ты себе это представляешь? — тут же, скептически посмотрев на него, я надулась, осознав всю плачевность ситуации, — пол мокрый, усадить ты меня никуда не можешь, а этой маленькой вешалки не хватит на все наши вещи. Я же не хочу ходить потом в мокром, — надулась я и сложила руки под грудью, на что парень, будто бы в подтверждение моих слов, поскользнулся и грохнулся на колени, — идиот, — закатила глаза я и помогла ему подняться, — идем в кладовку, мы и там можем… — Я запнулась, покраснев. Это не секс, скорее петтинг. Да. — Я тебя понял, — сказал мне тут же Даня и даже воодушевился, будто бы забыв, как только что смачно грохнулся, да еще и с таким звуком, что я, на секунду даже решила, что мой молодой человек уже не встанет. Однако сегодня, очевидно, расслабиться у нас не выйдет. Кладовка оказалась уже занята, о чем мы догадались по едва слышимым чьим-то стонам и странным хлюпаньям. Я поморщилась, чем явно позабавила Даню. — Как ты думаешь, они трахались, или она у него отсасывала? — спросил парень и я тут же стала, по ощущениям краснее помидора, тут же дав ему смачный поджопник, — слушай, ты сильно боишься крыс? — рассмеявшись от моей реакции, спросил парень. Учитывая последних тварей, одной из которых удалось выпить мою кровь? Нет. Я думаю, что после такого, последнее, чего мне стоит бояться — это крысы. Хотя, учитывая, что они являются переносчиками разной заразы? — Я не хочу умереть от какой-нибудь гадости, после укуса крысы, — тут же сказала я и парень вздохнул, — так что, в следующий раз, не надо меня ждать, пока я купаюсь. Как ты видишь, это бесполезно, да и к тому же, из-за этого ты остался без… ну ты понял, короче.

***

На самом деле, практика прошла довольно весело. Особенно весело было, когда к одной из куриц, в комнату залетела ночью птица, просидела так всю ночь, после чего, утром, эта курица подняла такой ор, что проснулись сразу все. Проснулись и возненавидели ее еще больше. На самом деле, после появления Асмодея… моя жизнь стала более насыщенной, более веселой и свежей. Те мелочи, которые раньше я не замечала, сейчас заиграли новыми красками, так, как это было еще до смерти моих родителей. Еда стала более вкусной, люди более интересными, а все плохое стало не так сильно заметно, будто бы с меня сняли черные очки и заменили их розовыми. — Бог ты мой, моя сестренка наконец перестала сидеть с рожей, будто ей не нравится все в этом мире, включая меня, — довольно улыбнулся Кирилл и я показала ему язык, продолжая уплетать хлопья, — до меня дошла информация, что у моей маленькой принцессы появился мальчик. Это правда? Как его зовут? Сколько ему лет? Курит, пьет, колется? — начал засыпать меня вопросами братец, на что я вовсе рассмеялась. — Да, мамочка, — выделила я интонационно обращение, — у твоей малышки появился мальчик. Даня, восемнадцать лет, курит, пьет и колется не больше твоего, — мило улыбнулась я и тот прищурился, потянув меня за щеку. — Зараза малолетняя, ты меня со всякими пиздюками не сравнивай, я-то уже взрослый. Ладно, радует хотя бы, что «колется не больше твоего», значит, что вообще не колется, — выдохнул мой брат и я рассмеялась, от чего молоко чуть носом не пошло, — ладно-ладно. Ты сегодня дома? — Нет. Сегодня я иду гулять со своим курящим алкашом, другом-спортсменом и его девушкой, — ответила я и слегка улыбнулась, — буду поздно, меня доведут до самой квартиры. — До квартиры, а не до кровати, да? — мило поправил меня тот, на что я вдохнула и выдохнула. — Да. — Тут же обманула я брата и чмокнула его в щеку, убрав посуду в раковину и убегая в комнату, дабы собраться. Так как день сегодня выдался довольно теплый, мы решили сходить в парк аттракционов. Я с детства обожала такие места. Я с Алиной носилась по всему парку, а Даня и Давид спокойно шли следом, с большой неохотой, но садясь с нами на разнообразные горки, постоянно пытаясь утянуть нас в сторону кафе, сахарной ваты и прочих вкусностей, но в беготне, голод даже не давал о себе знать. Слишком хорошо было. Слишком. В какой-то момент, мы сдались и сели втроем на лавочке, а Даня ушел за сахарной ватой. Просидев минут пятнадцать и, заметив, как мои друзья неловко молчат, я решила оставить их наедине и пошла к своему молодому человеку, что все еще не пришел. Светящиеся карусели, разнообразные клоуны (некоторые из которых смотрелись пиздец как жутко), запах попкорна, сладостей… Я наслаждалась атмосферой, медленно идя вперед, ища нужную очередь и замерла. Мой молодой человек, стоя в пол оборота мило болтал в очереди с какой-то девушкой и в какой-то момент… мое сердце сжалось от обиды, она потянулась и поцеловала его. Он ее даже не оттолкнул, начиная отвечать. Первой мыслью была — накинуться и выдрать этой суке волосы, вместе с пухлыми губами, а второй… Второй не было. Коленки начали подкашиваться, от чего на резком повороте я чуть не упала, в горле встал ком, а на глаза навернулись непрошеные слезы. Так горячо и больно внутри, будто бы мне только что… прижгли сердце. Я невольно всхлипнула, а ненужные мысли тут же начали всплывать в голове. Она его вторая девушка? Он мне изменяет? Черт! Я дошла до Давида и Алины быстро. Слишком быстро, собирая все оставшееся спокойствие. — Я… мне плохо, я наверное пойду, простите, — немного улыбнулась я и хотела уйти, как Давид поймал мое запястье своей немного шершавой рукой. — Эй, может тебя проводить? Ты уверена, что дойдешь? — спросил он, явно нахмурившись, а я не могла повернуться. — Да, — голос послышался жалким писком и я тут же, выдернув руку, умчалась прочь. Я не помню, как добралась до дома, как зашла в квартиру и как окончательно расплакалась на своей кровати, прижимая к груди подушку и вся трясясь. В голове всплывали, как на зло сюжеты, где Даня не только целовался с этой сукой, но и трахался, да еще и смеялся надо мной, рассказывая ей про меня. Я поднялась с кровати, всхлипывая, упорно стирая с покрасневшего лица слезы, подошла к зеркалу, сняв с себя верхнюю одежду и оставшись в белье, придирчиво оглядела свое тело, тут же сфокусировавшись на растяжках. Уродливых растяжках. Черт… да как я могла вообще считать себя красивой? Та… с кем он целовался… у нее наверняка и фигура лучше… и ему нравится она больше и более открытая, чем я… От этих мыслей разболелась голова и я села на пол, обнимая свои ноги и все еще всхлипывая, как почувствовала на плечах чьи-то руки. Сердце испуганно стукнулось о ребра и я повернулась, невольно упав немного назад, как увидела Асмодея. Он вздохнул и поднял меня на руки, сев на мою кровать и прижав к своей груди. В начале, я растерялась, но после… После я расплакалась только сильнее, прижимаясь к его груди и чувствуя, как понемногу меня начинает отпускать. Демон же, стянул с моей кровати одеяло и накрыл меня, несколько укутав, нежно поглаживая по спине своими когтистыми руками, что сейчас казались мне самыми уютными на всем белом свете. В этот момент, я поняла, как легко разрушилось мое представление этого демона. Я считала его весьма ублюдочным. Вредным, злым, вредителем… но сейчас… а может не так уж оно и плохо — проиграть?

***

Я совершенно не помнила, как уснула, но проснулась я уже в понедельник, к семи утра. Лениво собралась и пришла в школу. Лицо было не опухшим, ну и слава богу. Видимо, мой рогатый друг постарался. Когда я заглянула в телефон, на нем было около ста пропущенных от Давида и… всего два от Дани. Прекрасный молодой человек, ничего не скажешь. Как только я зашла в класс, меня тут же обнял Давид и даже немного приподнял, прижимая, от чего на секунду стало легче. — Я тебя придушу за то, что не отвечала на звонки. Я уже знаешь что себе надумал? Если бы я знал твой адрес, то приехал бы и вынес дверь, — сказал мне друг и я чуть не расплакалась. — Прости, я просто отрубилась и не успела написать тебе, — тут же соврала я, осознавая, что если скажу ему правду, начнется драка. — Мила, — на мое плечо сзади упала рука и я тут же ее скинула, обходя своего друга, — а ну стой, — сказал Даня и я тут же рванула, ударяясь попутно о все косяки и все двери, где это было только можно, чувствуя, как глаза наполняются слезами.