Ты принадлежишь мне

      Питер спрыгнул на плечо Зимнего, словно верная птичка, а тот даже не пошатнулся от чужого веса. Паук обожал находиться как можно ближе к Солдату, а тот никогда не говорил ничего против, что можно было считать за разрешение. Мужчина вообще никогда не говорил ничего против, что бы ему ни приказали, идеальный подчинённый, как ни крути. Вот только Питеру он никогда не подчинялся.       – Там очень мало солдат, – поделился Паук, внимательно осматривая территорию оружейного склада, он отлично видел в темноте, даже лучше идеального оружия Гидры.       Зимний поднял бинокль и тоже оглядел территорию, уделяя особое внимание вышкам, и скупо кивнул, соглашаясь. Это всё было очень странно и настораживало, не бывает такого, чтобы склад с оружием Старка охранял всего десяток солдат. Может, все попрятались в ангарах? Паучье чутьё было полностью согласно с опасениями.       – Это странно, – цыкнул парень, побарабанив пальцами по чужому плечу, на котором сидел. – Чёрт знает, что можно ждать, – и натянул на голову маску.       Зимний никак не отреагировал, только дёрнул плечом, веля слезать. Питер легко оттолкнулся и зацепился за ветку, взбираясь на дерево. Солдат даже не взглянул на него, начал красться к складу, прячась за кустами. Паук ещё раз оглянулся по сторонам, высматривая возможную угрозу для себя или Зимнего, и прыгнул на соседнее дерево, следуя за своим напарником и скрываясь среди листвы.       До забора получилось добраться без происшествий, хотя Питер ожидал, что кто-нибудь им всё же повстречается. Зимнему-то было всё равно, он видел для себя лишь выполнение задания любыми путями и с любыми жертвами. Пауку жутко не нравилось, что объект его обожания так безразлично относился к себе, но вместе с тем он ликовал, ведь всегда мог находиться рядом, аргументируя это прикрытием.       – Я первый, – шикнул Питер, останавливая Солдата рукой. – И подам сигнал, когда ты можешь идти.       Зимний скользнул безразличным взглядом по остановившей его руке и уставился на чёрные линзы маски. Питер сжал в кулак задрожавшие на секунду пальцы и отвернулся, сильнее нажав на чужую мощную грудь. Солдат больше не стал упираться и отступил немного назад, словно кукла уставившись на забор.       Паук дал себе три шага на разбег и без малейшего труда одним прыжком преодолел высокий забор, бесшумно приземляясь на другой стороне. Парень осмотрелся, заглянул в ближайшие проходы и вернулся обратно, махом руки подавая Зимнему сигнал. Тот тут же подбежал к забору и рванул сетку своей металлической рукой, несколько рывков и уже был готов проход.       – Нам нужен тот ангар, – Питер кивнул головой на самое дальнее здание и, сцепив пальцы в замок, потянулся вверх, прогибаясь до хруста в спине. – Дай отмашку, когда начинаем, – попросил парень, проверяя свои шутеры.       Зимний шумно выдохнул в свою маску и просто пошёл вперёд, на ходу доставая из-за спины оружие. Будь это кто-то другой, Питер обязательно ему врезал бы, но это же был Зимний, слишком холодный и серьёзный, чтобы можно было ожидать каких-то предупреждений, просто действует, рассчитывая исключительно на себя. Питер обожал это.       – Ну конечно, сразу работать, – с довольной улыбкой прошептал парень в чужую спину.       Паук прыгнул на крышу ближайшего здания, потом на верхушку столба и затаился, внимательно следя за передвижением Зимнего, который подобно танку шёл в сторону ангара, при этом даже не оглядываясь по сторонам. Намного лучше сначала остаться в тени, чтобы потом обрушиться на противника в самый неожиданный момент, а если будет необходимо прикрыть Зимнего, то Питера предупредит чутьё, уже давно настроившееся на защиту самого ценного человека. Оставалось надеяться, что Паука пока что не обнаружили, Солдата-то точно увидели, потому что только слепой смог бы пропустить столь дерзкое нападение.       Неожиданно вспыхнуло несколько прожекторов, освещая поле перед ангаром, и Питер зажмурился от резкой боли в чувствительных глазах, Зимний в это время остановился от неожиданности и поднял оружие, смотря, кажется, во все стороны сразу. Паук как можно скорее проморгался и прислушался к своему окружению, стараясь уловить чужие шаги или дыхание.       – Сукины дети, – прорычал парень, понимая, что Зимнего окружают солдаты, которые медленно двигались между ангаров.       – Сдайся немедленно! – приказал голос из динамиков, и Питер узнал в нём самого Старка. Дело – дрянь.        Паук быстро посчитал солдат, отмечая, что в каждом проходе притаилось всего по три человека, и начал просчитывать, как ему избавиться от всех в кратчайшие сроки, чтобы поскорее явиться на подмогу Зимнему. Задача была сложной, но не невозможной. И если за это время у Солдата хоть волосок с головы упадёт, Питер голыми руками вскроет консервную банку, которая именует себя Железным Человеком, и оторвёт ему его гениальную голову.       – Солдаты на мне, – коротко сообщил парень в коммуникатор, готовясь к прыжку.       Паук выстрелил паутиной в троих солдат, приклеивая их к стене и спрыгнул в другой проход, двоих склеивая между собой и лишая сознания, а третьему сворачивая шею. Осталось ещё девять. Питер глянул на напряжённого Зимнего, который держал кого-то на прицеле, но пока не нападал, и прыгнул на следующую крышу.       С восемью солдатами он смог расправиться бесшумно, а вот самый последний успел сделать один единственный выстрел в никуда, который, без сомнений, услышали все. Паук с особой жестокостью вскрыл несчастному горло ножом и отскочил назад. Эта сволочь только что раскрыла его, когда план практически был закончен, ещё бы немного, и его выполнение можно было бы назвать идеальным. Блядство.       На Зимнего тут же напали с двух сторон, Железный Человек и Капитан Америка, который успел выйти из тени, пока Питер разбирался с обычными рядовыми. У Паука не осталось иного выбора, как тоже ввязаться в драку, потому что он обязан был защитить Солдата абсолютно любой ценой. Задания в таких случаях всегда были для парня на третьем месте, сразу после Зимнего и защиты Зимнего.       Питер пулей вылетел на освещённую местность, на ходу перезаряжая свои шутеры. Солдата давили к ангару, напирая вдвоём. Паук разозлился пуще прежнего, видя, как его напарника уже практически прижали к стене, и выстрелил паутиной в Старка, резким рывком заставляя его отлететь назад и потерять равновесие, что спровоцировало падение. Капитан, по сравнению с Железным Человеком, представлял для Зимнего меньше опасности, поэтому Питер решил сначала разобраться с большей проблемой.       Старк дважды выстрелил в Паука, пока поднимался, но ни разу не попал, более того, даже не заставил последнего сбавить скорость. Питер достал с пояса нож, уже поняв, что питает железный костюм противника, и прыгнул над Старком, оказываясь за его спиной. Парень выстрелил паутиной по ногам, склеивая их, и увернулся от града выстрелов, пытаясь найти момент, чтобы свалить своего противника на землю. Костюм очень хорошо защищал своего владельца от выстрелов и ударов, но при этом лишал его гибкости и подвижности, хотя Старк и без него не мог бы сравниться в этом искусстве с Питером.       Паук болезненно охнул, когда бело-сине-красный щит повредил бионическую руку Зимнего, и из-за его несобранности Старк всё-таки попал в чужой бок, отбросив назад. Питер вскочил на ноги и бездумно бросился на своего врага, который смог освободиться от мешающейся паутины. Несколько выстрелов ушло в молоко, один Пауку пришлось блокировать своим предплечьем, чтобы не сбиться с курса, и ракеты прошли совсем рядом с ухом, на какое-то время оглушив, но не остановив. Парень замер и выстрелил в Старка паутиной, отвлекая внимание, а потом за один прыжок оказался в плотную, ударяя кулаком по шлему. На том возникла лишь небольшая вмятина.       Паук выдержал выстрел прямо в живот, но пришлось закусить свою губу, и всё-таки вогнал нож в светящийся круг на груди по самую рукоять. Питер поднял дикие глаза на Зимнего и стал свидетелем того, как он непонимающе пялится на Капитана. Тот в свою очередь был занят тем же.       Никто не смеет с такой любовью смотреть на то, что принадлежит Пауку.       – Баки? – дрожащим голосом прошептал Капитан, опуская щит.       Взгляд Зимнего, в котором ещё секунду назад таилось непонимание и удивление, вновь ожесточился, вновь отразил то, каким он является внутри, убийца, который не знает жалости.       Капитан только каким-то чудом успел поднять щит перед тем, как металлический кулак обрушился бы на его скулу.       Питер рыкнул что-то нечленораздельное и выдернул свой нож из «батарейки» Железного Человека, другой рукой срывая лицевую пластину шлема. Парень кровожадно улыбнулся под своей маской, держа нож точно над чужим лбом.       – Либо ты сдашься, либо я убью его, – крикнул Питер, смотря лишь в лицо Зимнего.       Роджерс повернул голову на голос и пропустил мощный удар под дых, тут же сгибаясь и падая на колени.       – Уходим, тут нет того, что нам надо, – приказал Питер, играя в гляделки с Зимним.       Солдат какое-то время рассуждал, стоит ли слушать пацана, который не имел над ним никакой власти, а лишь выполнял роль напарника. Начальство очень точно сказало, что ракету необходимо достать любой ценой, а они всё ещё могли выпытать правду из двух живых мужчин. Но Питер-то прекрасно понимал, что скоро сюда явится ещё больше солдат, а до того момента оба Мстителя будут молчать. Это ведь элементарно, они ценят жизни других людей, возможных жертв ракет, намного больше своих.       Зимний ещё раз глянул на Капитана и, подхватив слетевшую маску, побежал в том направлении, откуда они пришли. Отлично, самое важное выполнено.       Питер воткнул нож совсем рядом с головой Старка, который стал заложником собственных технологий, и вскочил на ноги, подлетая к стоящему на четвереньках Капитану.       – Я убью тебя, – клятвенно пообещал Паук, возвышаясь над мужчиной, и бросился следом за Солдатом, оставляя поверженных недогероев.       Если бы не Зимний, на которого всё ещё могла в любой момент напасть подоспевшая подмога, Питер обязательно добил бы обоих Мстителей. За то, что ранили его напарника, за то, что Капитан попытался его забрать.

***

      – Зимнего собираются сейчас обнулить, – с порога сообщил Рамлоу и прижался спиной к стене, открывая Пауку выход.       – Что? – не понял Питер, отрываясь от объятий с кофтой Зимнего, которую он украл после одной из миссий.       – Ему сотрут память и создадут ту личность, которая им нужна, – пояснил Брок, и на последнем слове его голос нехарактерно дрогнул. – Мне ещё дорога моя жизнь, – пояснил свой поступок мужчина, боком отходя от выхода. В Питере он видел опасности больше, чем во всей Гидре.       Питер посмотрел на Рамлоу остекленевшими глазами и подскочил с места, жёстко впечатывая агента в стену, совершенно не контролируя свои силы.       – Где он? – потребовал Паук, зарычав совершенно по-звериному.       – Лаборатория, в которой ему ремонтируют руку, – прошептал, задыхаясь, Брок, и схватился за своё горло, когда мелкий монстр отпустил его, уносясь прочь.       Питер гнал изо всех сил, совершенно не замечая, как расталкивал на своём пути людей, буквально швыряя их в стены. Сердце колотилось в самом горле, связанное диким страхом из-за того, что самого ценного в его жизни человека могут уничтожить, стереть, как ненужный файл, поставив на его место «правильный». Но это будет уже не Зимний, ни капли не он, это будет кто-то иной, кто-то, у кого от Зимнего останется лицо и тело. Кто-то, кто Питеру не нужен.       Они хотят забрать у Питера смысл его жизни.       Паук даже и не заметил, как выломал металлическую дверь лаборатории, настолько старался успеть. Все учёные повернули голову в сторону парня, и в их глазах отразился ужас понимания, что живыми они не выйдут за порог.       Сознание заволокло красной пеленой, когда Питер увидел привязанного к креслу бессознательного Зимнего, учёных, которые были готовы активировать своё орудие убийства, и человека, который отдал на это приказ. Пирс.       – Остановись! – панически приказал Александр, доставая пистолет из-за пояса и направляя его на Паука.       Питер оскалился, одним взглядом обещая смерть, и бросился на главу Гидры, без труда уворачиваясь от его выстрелов.       Вверх взметнулся фонтан крови, когда Паук просто оторвал голову Пирса, откидывая в стену. Он схватил пистолет и расстрелял все оставшиеся в обойме патроны в учёных, которые были ближе всего к двери, а потом перешёл на рукопашный бой.       Пол залился кровью практически мгновенно, потому что Питер совершенно не хотел ограничиваться просто сворачиванием шей, ему хотелось видеть, как страдают те, кто чуть не убил смысл его жизни. Как они захлёбываются собственной кровью, кричат от боли и смотрят на мучительные смерти других, осознавая неизбежность своей.       Питер остановился только тогда, когда перестало биться сердце учёного, которому безжалостно оторвали обе руки лишь за то, что он держал их рядом с рубильником. Было приятно видеть смерть тех, кто причинил вред Зимнему.       Парень пошёл к Солдату, разгоняя ногами кровь на полу, и коснулся своими алыми пальцами его лица. С щеки и до шеи остался три кровавые полосы, ровно до того места, где Питер прощупал спокойный пульс.       – Зимний, – прошептал Паук, ощупывая спокойное лицо и оставляя на нём кровавые разводы.       Он выглядел сейчас как никогда спокойным, таким, каким Питер его никогда в жизни не видел. Пускай эта жизнь и ограничивалась годом знакомства. Даже таким, непривычно мирным и в кровавых разводах, Зимний оставался прекрасным.       Питер аккуратно сломал крепежи, лишь бы ненароком не поранить Солдата, и без труда поднял его, перенося в более чистый угол. Паук облокотился на стену и подтащил к себе Зимнего, обхватывая его поперёк груди и крепко-крепко прижимая к себе. Раньше он никогда не обнимал его, их касания ограничивались лишь тем, что Питер перед миссией неизменно садился на его плечо и сидел несколько минут. Обнимать сильное тело оказалось намного приятнее, чем просто думать об этом, мечтать, грезить в каждом сне, словно все нервные клетки активировались, желая как можно лучше прочувствовать момент единения.       – Ты принадлежишь мне, – счастливо прошептал Питер, окровавленными пальцами перебирая волосы Солдата. – Они не смогут забрать тебя, я убью их, – пообещал Паук, потираясь холодным носом о чужой затылок. – Я убью Капитана, чтобы он даже не думал, что может разлучить нас. Он не заслуживает такого, как ты, – прошептал парень, теснее прижимая к себе бессознательного мужчину. – Я люблю тебя, Зимний, и ты будешь только моим.       Бионические пальцы дрогнули в этот же момент, и рука легла Питеру на колено.