Сердце любит лишь тебя

      Пока мы ехали к особняку Агреста, я всё никак не могла поверить в то, что согласилась на предложение Адриана. На ужасное предложение.... Я к нему испытываю одну ненависть, неприязнь, и... И иметь детей от него для меня будет просто кошмаром, ошибкой... Ошибкой, на которую я уже пошла. И всё ради мамы...       В голове всплывал вчерашний разговор в кафе с Адрианом:       «— Тогда, я беру тебя в жёны, но с одним тайным условием, — сказал парень, а после продолжил шёпотом. — Ты мне родишь ребёнка, — с серьёзным выражением сказал он. — И я смотрю, что тебе уже ничего не поделать, остаётся только подчиниться мне. »       Мне и правда ничего не оставалось, кроме как подчиниться ему и сделать то, что он велит... Я могла и отказаться, но видеть каждый день расстроенную маму для меня было бы невыносимо... После смерти отца, она - всё что у меня осталось, и ещё пекарня. Мы друг другом дорожим и сделаем всё, чтобы не расстроить друг друга. Вот и я сделала это, чтобы не расстраивать её..       Попрощавшись утром с мамой, я села в машину, которая приехала за мной. Все мои вещи перевезли ещё вчера вечером, когда мы расстались с Адрианом. Сегодня же я еду к нему в особняк, где буду жить.       Горилла, что приехал за мной сегодня, проболтался про то, что Адриан уже распланировал нашу с ним свадьбу и, по его словам, она просто великолепна. Он попросил не рассказывать о том, что он мне поведал хозяину, а то тот ему влепит по полной. Я сказала, что тот ничего не узнает.       Тяжело выдохнув, я продолжила смотреть в окно.       Дорога казалась долгой и мучительной. Казалось, что я так буду ехать вечно. Но мне всего лишь это казалось. Как только я подумала о том, как выглядит особняк моего будущего мужа, как вдруг мы остановились у большого шикарного дома, который выглядел как настоящий дворец.       Зайдя во внутрь, я была потрясена. Шикарные лестницы, дорогая мебель, повсюду картины неизвестных мне людей. Не дом, а сказка.       Было тихо, ни одной человеческой души. Слуга куда-то ушёл, и я его больше не видела.       Пока я оглядывала дом внутри, не заметила присутствие Адриана. — Это временный дом, сюда я приезжаю, когда у меня здесь есть дела. Живу я не в Париже, мой дом очень далеко от сюда, и скоро ты там окажешься, — с холодностью сказал он.       Я начала искать его глазами, бегая по дому, и заметила, что он спускается по лестнице. Адриан был официально одет: строгий чёрный костюм, белая рубашка и чёрный галстук. Волосы у него были растрёпаны, но ему это только придавало шарма.       Я хотела показать удивленное выражение лица, но воспитана не так. Я леди. Холодная леди. Девушка, которая должна быть спокойной, строгой, ответственной, умной и женственной, чему обучилась всего за 4 года. Папа всегда хотел дочку, которая бы походила на леди: хорошие манеры, умна, строга, недоступна... Когда он умер, я решила, что он будет счастлив там, если я всё-таки выполню его желание. И манеры мне этого просто не позволят. Я пристально смотрела за тем, как он медленно спускается и с каждым его шагом, я выпрямляла спину, задирая голову выше.       Через несколько шагов он быстро нарушил расстояние между нами. У нас с ним была небольшая, но ощутимая разница в росте. Подойдя ко мне, я почувствовала то, как он дышит на меня, и его горячий воздух грел мне макушку головы. Я отвернулась от него, смотря куда-то вдаль. — Адриан, не мог бы ты отойти? Мы ещё не официально в браке, так что пожалуйста, не нарушай то расстояние, которое допустимо между женщинами и мужчинами ещё в 17 веке до нашей эры, — попросила я. — Я прекрасно сам знаю, что допустимо, а что нет. Ты знаешь, что я могу превратить твою жизнь в ад, может, тогда ты поймёшь, как со мной надо обращаться, — холодно ответил тот. Я повернулась и встретилась с его взглядом.        Он пристально смотрел на меня, словно изучая. Я заметила в его глазах небывалый огонёк, от которого у меня пробежали по всему телу мурашки.       Поняв, что я длительное время смотрела на него, тут же опустила взгляд, от чего выглядела очень жалко, как будто виновата перед ним. Но на самом деле мне было не по себе. Страшно.       Он взял мою маленькую ручку и, притянув её тыльной стороной к своим губам, одарил поцелуем. После чего его губы расплылись в гадкой улыбке. — Завтрак уже подан, ты наверно устала с дороги и не против будешь позавтракать... Вместе со мной? — Я буду не против позавтракать, если мы снова перейдём на «Вы», —вытаскивая руку из его, сказала я.       Парень сделал недовольное лицо и, схватив меня за руку, куда-то повёл. Шёл он очень быстро, и мне приходилось бежать за ним. В длинном платье мне это давалось нелегко, и Адриан это замечал, но ничего не делал, только ускорял шаг и сильнее сжимал мою руку. После его хватки на моей бледной коже точно останутся отпечатки его рук.       Мы зашли, судя по всему, в столовую, и он резко посадил меня на стул, а сам сел напротив. Что его так могло разозлить? — Маринетт, я тебе говорил, что не потерплю, когда ко мне относятся как к человеку, ниже статусом? Так вот, кто тут и ниже статусом, так только ты, и позволяешь вести себя как дворовая девка. Пока ты не будешь вести себя достойно, я буду жестоким. Ты поняла? — Поняла, —тихо сказала я. — Что?! Повтори ещё раз, я не слышал, — более строго и громко сказал парень. — Я поняла, — громче сказала я.       Мы приступили к трапезе. Еда была вкусной и сытной. За всё это время мы не обронили ни единого словечка, только мимолётные взгляды и вздохи.       Сегодня мы ночуем в этом особняке, а завтра с рассветом я уезжаю отсюда, далеко-далеко отсюда, от мамы, от моей прежней жизни...       После завтрака я не видела Адриана, он ушёл куда-то. Мне ничего не оставалось делать, как только разглядывать дом.       Поднявшись по лестнице на второй этаж, меня заинтересовала дверь, которая сливалась с обоями на этом этаже, и я, не раздумывая, подошла и открыла её.       В комнате было убрано, пол сверкал. Она была похожа на какой-то кабинет.       Оглянувшись назад, я встретилась с портретом, на котором была женщина. Адриан очень был на неё похож. Это его мама?       Красивая женщина с правильными чертами лица. Строга и женственна.       Неожиданно дверь захлопнулась, и я почувствовала на своих плечах чьи-то руки. Тёплое дыхание обогрело мою шею. Я почувствовала холодок и то, как мурашки пробежали по моей спине. — Мисс Маринетт, Вам не говорили, что в эту комнату нельзя никому входить?       Я повернулась и встретилась лицом к лицу с Адрианом. Он смотрел на меня с недовольным лицом. — Нет, Адриан, не говорили, — тихо сказала я. — Даже мне, будущей жене, тоже нельзя? — Даже вам, Мисс Маринетт. — Тогда я поспешу удалиться, — сказала я. — Ну, раз Вы тут, и я тут, может мы сможем чем-нибудь заняться. — Вы сказали, что сюда никому нельзя, я не буду нарушать ваши правила, к уважению же к вам, — произнесла я и вышла из комнаты. Перед выходом я видела недовольный оскал лица Агреста, но мне взаправду не хотелось нарушать его правила, и я сделала то, что хотела.