Event Horizon

Отжавшись от пола в сотый раз, Кира поднялась на ноги, прерывисто дыша. Из-за опасений возникновения очередного форсбонда она не могла покинуть свои покои, поэтому тренироваться пришлось в них, из-за чего девушка ощущала себя настоящей пленницей. А она так отвыкла от этого чувства. Душа тёмной воительницы была полна смятения. Слова Бена Соло внесли хаос в её упорядоченные мысли. Отравили душу, расшатывая фундамент, на котором взгромоздилось её мировоззрение, заставив сомневаться во всём. Сноук очевидно хотел получить его в свои ученики, но не смог. Кира не хотела думать о том, что Учитель пытался сделать это еще до её поисков, и что она всего лишь «запасной вариант». С ним Учитель был — как он сказал? Чутким? Это окончательно выбивало почву из-под ног. В Сноуке она видела того, кого принято называть «отцом», не взирая ни на тот факт, что они принадлежали разным видам, ни на его подчеркнуто суровое отношение к ней. Ведь Сноук спас её от жалкой и голодной жизни на Джакку, открыл глаза на её происхождение, тем самым освободив от напрасного ожидания. Показал ей Силу и дал цель, и она боготворила его за это. И очень долго лелеяла надежду на то, что в один день он даст ей то необходимое тепло, в котором она так нуждалась. Что начнет относиться к ней по-особенному. Нет, он выделял её среди Ренов, но только по причине её родства с Дартом Вейдером, но ей хотелось, чтобы он относился к ней… как к родной. Её мысли всегда были открыты ему. Так он повелел. И Кира ничего не утаивала из-за страха обрушить на себя его гнев, а не потому, что ей хотелось делиться своими эмоциями. Но ей правда хотелось этого — хотелось доверять, не опасаясь гнева, насмешки или непонимания. Хотелось «не утаивать» по собственной воле. Но Учитель видел в ней лишь её мощь и потенциал, он сам сказал это. Но то, что у гуманоида нет к ней никаких теплых чувств, она поняла практически сразу, спустя пару стандартных суток на Коррибане, когда тот оставил её у Ренов. Но окончательно её надежда умерла много позже, когда вдвоём они покинули эту планету, чтобы «чтобы продолжить познавать пути Силы». Покинув Коррибан, они направились в замок Вейдера на Мустафаре. До этого момента она никогда не ощущала Темную энергию так сильно. Обычно Кире нужно было намеренно настраиваться через ненависть к Рену и другим, чтобы вызвать её в себе. Но стоило лишь ступить на поверхность вулканической планеты, как та окутала всё её существо, пробираясь в каждую клеточку её тела, заполняя легкие вместо воздуха и вены вместо крови. Поначалу у неё даже всё поплыло перед глазами от такой концентрации Тьмы, за что она потом еще долго ненавидела саму себя. Она ведь внучка Вейдера, но вместо того, чтобы отозваться на древний источник чистой Тьмы, что была в её крови, ей стало дурно. Они поселились в обсидиановой крепости её предка, и Сноук продолжил обучать её в этом сосредоточии Тёмной стороны. Она подолгу медитировала в Пещере Ситхов, сидя прямо на каменном алтаре, окруженным прямоугольными плитами, и давая Тёмной энергии проходить сквозь себя, набираясь мощи. Когда Учитель счел, что она готова, он дал ей кайбер-кристалл. От его красоты у неё захватило дух, а на глаза навернулись слёзы. Ничего прекраснее она не видела в своей жизни. Голубой и блестящий, он был словно живой. Она и представить не могла, что в Галактике существуют подобные вещи. Но её реакция не понравилась Сноуку. Тогда он впервые применил к ней Силу и заставил испытать такую агонию, что боль от избиений Ренов показалась ей жалким укусом песчаных вшей. Боль лавовой струёй растекалась по телу, заставляя кровь кипеть, а мозг плавиться. Своего крика она не слышала, потому что слух первым покинул её, как при обмороке. Пытка продлилась всего мгновение, но ей казалось тогда, что прошла как минимум вечность. Она рухнула на обсидиановый пол, словно тряпичная кукла, пачкая тот кровью. Кровь вытекала отовсюду: изо рта, носа и ушей. Она лежала, скрючившись, не в силах сделать и вдоха. — Я принёс тебе мощное оружие, а не безделушку, — зло произнес Сноук. — И относиться к нему следует должно с уважением, да, но не с детским блеском в глазах, что был у тебя. Несмотря на то, что болевой шок уже отступил, оставив после себя лишь легкий тремор, она не смела пошевелиться и так и осталась лежать в ногах Учителя, завалившись на бок. — Кто ты — всё та же мусорщица, что приходит в восторг от блестящей вещи, или воин Темной стороны? Поднимись сейчас же! Миг, и она уже стояла на ногах, опустив голову. Вот тогда-то надежда окончательно угасла. Она осознала, что Учитель не видит в ней личности со своими слабостями и нуждами. Нет, он, конечно, знал, что у неё они есть, но стоило ей проявить хоть одну из них, как на неё обрушилось его презрение. И с тех пор не прошло и дня, чтобы она не пыталась вытравить из себя эти слабости. Ведь они делали её уязвимой, а Сноук хотел сделать её сильной. Она поняла своего наставника: только уничтожив в себе «подобные» чувства и желания и оставив только те, что будут питать внутреннюю Тьму, можно стать таким же могущественным, как он сам. А она хотела быть такой же, как он, ведь даже сам Вейдер поддался сентиментальности, и это привело его к гибели, когда Сноук жил и здравствовал. Да, она определённо хотела быть как Сноук. Хотела быть ученицей, которой он мог гордиться. — Отвечай! — продолжал Сноук. — Кто ты — жалкая мусорщица Рей с Джакку? Или Кира — внучка самого Дарта Вейдера, будущая Магистр Рыцарей Рен? — Я Кира Рен — внучка Лорда Ситхов и будущая Магистр Рыцарей Рен, — твёрдо произнесла она, подняв на гуманоида взор, смело встречая взгляд его холодных глаз. — Так докажи это. — При помощи Силы он отлевитировал кайбер-кристалл к ней. — Заставь этот кайбер кровоточить. Эти воспоминание сопровождало её в рефрешере, пока она быстро мылась холодной водой. Обычно Кира уделяла гигиене больше времени, но в нынешних обстоятельствах с неконтролируемыми форсбондами это превратилось в непозволительную роскошь. Выйдя из рефрешера, девушка наспех вытерлась и облачилась в Орденскую форму, вновь отказавшись надевать костюм из спандекса, который она носила практически под любым своим одеянием. Одевшись, Кира почувствовала себя уверенней, ведь страх предстать перед Соло нагишом, отступил, а её мысли потекли дальше по воспоминаниям. Она не покидала Пещеры неделями, но всё равно, сколько она ни пыталась, у неё не получалось сместить спектр кристалла на красный. Несмотря на всю боль, что ей пришлось испытать в её недолгой жизни, этого оказалось недостаточно. Тогда Сноук взял её на скалистый мир в системе Рарлик и там, на краю обрыва, сбросил её в пропасть, удержав спустя пару секунд свободного падения в воздухе. — Используй свой страх, — говорил он ей, беспомощной и совершенно растерянной. — Пусть он преобразуется в гнев. Преврати этот гнев в силу. А после отпустил её, и она полетела вниз. Ярость охватила её, когда она осознала, что еще совсем немного, и её несчастной жизни придет конец. Ярость на Скайуокера, который обрёк её на жалкое существование. На Ункара Платта, из-за которого она вечно была голодна. На Ренов, что оскорбляли её. Ярость на саму себя, что не смогла заставить тот кусок минерала кровоточить. Она смогла преобразовать эту ярость в мощь и пережила падение, а после, вернувшись в Замок, придала кайбер-кристаллу нужный оттенок, воскресив эмоции, что испытала во время смертельного полёта. Даже перестаралась слегка — кристалл треснул, отчего пришлось конструировать специальный меч с боковыми вентиляционными отверстиями с двух сторон рукояти — для отвода тепла кайбера. Из-за свой энергетической неустойчивости кристалл давал потрескивающее лезвие. Далее её ждало испытание на Дагоба. Мрачная природа этой планеты с первой секунды заставила её нервничать, а кожу покрываться противными мурашками, несмотря на то, что она всю свою жизнь прожила в местах с поистине суровыми условиями, будь то безжизненная пустыня Джакку, сухая и холодная долина Коррибана или удушающе жаркий Мустафар. Пока они шли к пункту назначения, Сноук рассказывал ей о значимости этого места. Так она узнала, что Люк Скайуокер начал здесь своё обучение джедая. Она не могла не обратить внимания на то, что Учитель говорил о нём с уважением, и это неприятно удивило её. Она ненавидела Скайуокера всеми фибрами души, а её Учитель, спасший её от жалкого существования и указавший ей путь, говорит о нём чуть ли не с почтением. — Скайуокер слабак и лицемер, — выплюнула она, когда тот закончил говорить. — Он не стоит вашего уважения, мой лорд. — Скайуокер — могущественный Силовой адепт. — В голосе гуманоида послышались стальные нотки, не сулящие ничего хорошего. — Он заслужил уважение и страх, и тебе в решающую минуту стоит помнить об этом. Не воображай, что тебе удастся так легко повергнуть его. Она не успела ничего ответить ему, так как они подошли к назначенному месту. Сноук остановился возле необычайно огромного дерева, корни которого образовывали своеобразный вход в пещеру. Внутри была уже знакомая ей Тьма, но здесь она была другой — леденяще жуткой, от которой живот сводило от ужаса. — Что это за место? — спросила она полушепотом. — Это — Пещера Зла, — ответил её наставник, — здесь ты столкнешься со всеми своими потаёнными страхами, которые не можешь уничтожить. — Я чувствую холод и смерть, — произнесла она, не сводя взгляда с тёмного входа. — Пещера — это сила. И темнота. И ты войдешь, — проговорил Сноук тоном, не терпящим возражений. — Или… Или ты можешь сбежать и опозорить своего деда. И отца. Он тоже был в этой пещере. Эти слова стали решающими. Она не могла позволить себе струсить, несмотря на то, что страх железным обручем сдавил внутренности. Если Скайуокер смог, то она была просто обязана. Внутри было темно, сыро и неестественно тихо. Она шла по земляному коридору, со стен и потолка которого свисали корни растений, подсвечивая себе путь своим потрескивающим клинком, готовая в любой момент напасть или отразить атаку. Но к тому, что ждало её, она совершенно не была готова. Перед ней появился Учитель и Рен, в руках которого был её собственный световой меч. Учитель с презрением глядел на неё с высоты своего огромного роста, а в голубых глазах Рена светилось злое торжество. — Ты не оправдала моих надежд, мусорщица, — произнес Сноук, и его голос разнесся эхом по коридору. — Я столько времени потратил на твоё обучение, а ты подвела меня. Ты не достойна иметь световой меч! — Я всегда знал, что ты ничего не стоишь, — подал голос Рен. — Ты никто, пришедшая из ниоткуда. — НЕТ! — крикнула она, рассекая мужчину мечом, но не было ни брызг крови, ни отвратительного запаха — он просто растворился в воздухе. Сноук же мерзко рассмеялся, также продолжив стоять, сложив пальцы домиком. — Ты слабая, — вымолвил он сквозь смех, — ты не достойна служить великой цели Вейдера. Ты стоишь лишь того, чтобы собирать обломки кораблей. Даже твои собственные родители отказались от тебя! Злость и унижение переполняли её, но она всё равно не смогла поднять меч на того, кто показал ей пути Силы и принёс смысл в жизнь. Она задыхалась от переполняющих её противоречивых эмоций под аккомпанемент гомерического хохота гуманоида. — Жалкая девчонка! Она издала крик, больше похожий на возглас раненого зверя, и разрубила лезвием особо крупный корень, а после умчалась бегом от смеющегося Учителя. Оказавшись снаружи, она очень долго приходила в себя, тяжело и рвано дыша. — Я почувствовал в тебе конфликт, — послышалось откуда-то сверху. Это был Сноук, он стоял в той же позе, что и в пещере, и глядел на неё с ожиданием. — Что ты видела там? Вместо ответа она повернулась обратно к пещере и, воскресив в голове его образ, смеющегося над ней, черпнула Тёмной энергии, заставив пещеру обвалиться. Сноук некоторое время задумчиво смотрел на результат её действий, а после приказал: — Посмотри на меня! Она повернула голову, а он ударил её по лицу. Самым примитивным способом, на который не скупились Рены. Это было унизительно, но терпимо по сравнению с тем, что ей пришлось испытать в пещере. — Как посмела ты разрушить древнюю Пещеру, сосредоточие Тьмы? Я планировал привести сюда тысячи учеников! — Вам больше не нужны ученики, мой лорд, — ответила она, подняв на него решительный взгляд. — Я не подведу и не предам Вас. Никогда. Ей не удалось сдержать своего обещания. Впервые она подвела своего Учителя во время рейда на Храм Скайуокера, когда не смогла никого там убить. А во второй раз, когда позволила младшему Соло улизнуть. «Увы, ты не Вейдер. Всего лишь девчонка в маске», — отдавалось эхом в её голове, а перед глазами встала недавняя сцена в тронном зале. Вынырнуть из воспоминаний её заставила резко наступившая тишина. Магистр моргнула в недоумении, чувствуя, как прохлада фильтрованного воздуха высушивает влажные щеки, заставляя кожу стягиваться. Она не заметила, как начала плакать, вспоминая это. Девушка поспешила быстро утереть лицо. — Я бы предпочла не делать этого сейчас, — произнесла она, изо всех сил стараясь скрыть дрожь в голосе. — Да, я тоже, — послышался за спиной голос Бена Соло. Она обернулась и тут же потупила взгляд, покраснев. Тяжелые мысли как ветром сдуло, ведь её взору предстала голая мужская спина.

***

После произошедшего в Храме Бен не знал, что делать и как быть с Люком. Казалось, ему удалось достучаться до своего обезумевшего дяди, и еще немного, и тот сам был бы готов отправиться хоть на край света. Но теперь, после его слов, юный джедай понял, что ничего не выйдет. Скайуокер не встанет с ним плечом к плечу и точно не поделится своими знаниями в борьбе с Темной стороной. Вон как отреагировал на его тягу к Тьме. Он не сделал ничего плохого, только откликнулся на зов, а Люк повел себя так будто он уже пал, совершив при этом нечто ужасное. Юному Соло стало обидно. Ведь Люк в свое время боролся за своего отца, который забрал множество невинных жизней. Он верил в него, в то, что тот обязательно вернется к Свету. Почему же с ним он ведет себя по-другому? Он тоже его кровь, и, в отличие от Дарта Вейдера, не причинил никому зла. Может, это всё возраст? Скайуокер ведь уже не тот жаждущий приключений юноша, готовый по первому зову броситься спасать любого, кому грозит смертельная опасность. Готовый оставить Учение ради этого и пойти против наставления великого Мастера Йоды. Этого человека, очевидно, давно нет, остался лишь нелюдимый, отрезавший себя от Силы старик, которому наплевать на родню, на Галактику и на оставшегося ученика, просящего направить его, ведь он своё уже отвоевал. Зря он прилетел сюда. Он должен быть сейчас рядом с матерью, тем более он до сих пор не знает, что с ней случилось. Несмотря на своё откровение, он не спешил покинуть планету. Всё-таки здесь у него было несколько видений. Сила определенно хочет ему что-то сказать, поэтому она и показала ему ту пещеру. Возможно, там ему откроется что-то еще? Он одновременно боялся и жаждал отправиться туда. До самого заката он не мог решиться, тренируясь с дедовским мечом. А после побрел в сторону Сокола, чтобы узнать, удалось ли Чуи связаться с Сопротивлением. Но до фрахтовика он так и не дошел, так как его внимание привлекли огоньки и веселая музыка. В маленькой копии Деревни Джедаев царила праздничная атмосфера. Хранительницы в белых нарядах танцевали с другими ланэи, только в коричневых робах. Увидев мужчину, они радостно поприветствовали его, жестами попросив активировать световой меч и… взмахнуть им. Их восторженная реакция вызвала грустную улыбку у джедая. Эти существа хранили верность Силе и поклялись заботиться о джедаях, что жили здесь очень и очень давно. Возможно он — первый джедай, да еще и владеющий световым мечом, которого они видят за много лет. Люк не в счет. Он отрезал себя от Силы, и у него наверняка нет его лайтсайбера. Чуи был среди них, принимая самое активное участие в праздновании чего бы там ни было. Решив не беспокоить друга своим хмурым видом, Бен вернулся в Деревню, понимая, что если бы у вуки были какие-то новости, связанные с Сопротивлением, он бы уже поделился. В хижине его ждал разведенный, но уже догорающий костёр, его высохшее одеяние из дорогого синт-шелка, сложенное стопкой на каменной постели, остывший ужин (кажется, рыба) и глиняный таз, наполненный водой. Тренируясь, Бен изрядно вспотел, так что рубаха прилипла к коже. Правда, пока он шел к месту весёлого сборища, он успел высохнуть, благодаря сильному ветру, что постоянно гулял на острове. Но это не означало, что ему не хотелось вымыться, а таз с водой, очевидно, для этого тут и стоял. Мужчина сбросил пропахшую потом рубаху и, наклонившись над тазом, зачерпнул ладонями прохладной воды. Он успел умыть лицо и шею, когда связь настигла его. Бен выпрямился и мысленно закрылся, готовясь к очередной беседе с врагом. — Я бы предпочла не делать этого сейчас, — услышал он её надтреснутый голос за спиной. — Да, я тоже, — ответил Бен, чувствуя, как капли, стекая вниз по груди и животу, щекочут кожу. — За что ты ненавидела моего отца? — спросил джедай, поворачиваясь к ней лицом. «О, Рия!» — Во рту у девушки пересохло от увиденного. Бледная и блестящая от влаги кожа. Широкая, лишенная шрамов грудь, не считая единственного, того, что нанесла ему она. Взгляд против воли задержался на сосках, что сморщились, очевидно, от холода. От этого зрелища её собственные соски стали вдруг очень чувствительными, и теперь Кира испытывала дискомфорт из-за трения нежной кожи о ткань белья, а внизу живота приятно потянуло. Заметив реакцию собственного тела на полуголого джедая, Магистр покраснела еще больше и потупила взгляд. — Ты не мог бы прикрыться? — выдавила из себя Кира, чувствуя, как горят уши. И лицо. И шея. — За что ты ненавидела моего отца? — повторил он свой вопрос, проигнорировав её просьбу. — Тебе нужен я. И Люк. Мы — последние джедаи и твою ненависть к нам я могу понять. Но почему Хан Соло? Он не был чувствителен к Силе и вообще не имел никакого отношения к извечному конфликту двух сторон! За что ты убила его? Кира подняла на него взгляд, стараясь не опускать глаз ниже его невозмутимого лица. Казалось, мужчине совершенно все равно, что он стоит перед ней с обнаженным торсом. — Потому что это он привез меня на Джакку на своём корабле, — ответила она, старательно игнорируя его наготу. — Он помогал Скайуокеру избавиться от меня. — Это всё ложь! — крикнул мужчина, отчего она против воли вздрогнула. — Неужели ты не понимаешь? — Он сделал шаг, сокращая расстояние между ними, и она вновь позволила себе опустить взгляд, мазнув взглядом по рельефным мышцам его пресса. — Сноук врет тебе, чтобы манипулировать тобой! Мой отец никогда бы не поступил так с ребёнком! — Твой отец был беспринципным контрабандистом, — выплюнула она, разозлившись. — Но он не был мерзавцем! — процедил Соло сквозь зубы, приблизившись чуть ли не вплотную. — Как и Люк! Ты не его дочь! Не можешь быть его дочерью, потому что Люк неотступно следовал Кодексу всю свою жизнь, а он запрещает джедаям иметь связи. — А может, твой дядя оказался не таким святым, каким ты его описываешь? Его щека дернулась, что не укрылось от Киры, и она злорадно улыбнулась, поняв, что попала в цель. — Может, ты на самом деле сейчас просто цепляешься за прошлое, в котором знал его как святого? Ты не допускал мысли, что, возможно, ты не знал его на самом деле? Он не ответил. Некоторое время они стояли молча, сверля друг друга взглядами. Грудь Соло вздымалась от частого дыхания, а ноздри подрагивали. Кира же глядела в темные глубины его глаз, борясь с реакцией своего тела. Безумно хотелось прикоснуться к его коже, провести пальцем по контуру шрама. Но, каким бы притягательным ни был молодой джедай, мозги у неё не до конца отключились. Всё-таки, они как-никак родственники, к тому же враги, и испытывать к нему подобное запрещено со всех сторон, с какой ни посмотри. Эта мысль отдалась неприятной болью под ребрами, но Магистр всё равно поспешила отступить на шаг. — Позволь прошлому умереть, Бен. Убей его, если придется, — произнесла она, прежде чем связь прервалась.