Сестра

Шустро зайдя в тёплый дом и закрыв за собой дверь, я взглянула в окно в коридоре с видом на улицу, где слабо улыбаясь, стоял Иоши. Мы встретились взглядами, и я также улыбнувшись, помахала ему рукой на прощание. Парень зарделся, но добро усмехнувшись, кивнул мне напоследок, прежде чем уйти. Немного проводив взглядом удаляющуюся фигуру, я повсеместно думала о планах после ужина. Нужно закончить домашнее задание на завтра, посмотреть уведомления в социальных сетях и лечь спать после небольшой разминки. Да, так и сделаю. Я повернулась, чтобы привычно оповестить о своём приходе… и чтобы эти же слова застряли у меня в горле, стоило мне лицом к лицу встретиться с хмурым братом. Кацуки быстро перевёл взгляд с окна на меня, спросив: — Почему ты пришла так поздно? Не могла хотя бы предупредить? — на последних словах он заметно начал раздражаться. — Извини, я хотела предупредить, но у меня села зарядка на телефоне. Не пришлось особо и врать. Не давая ему высказать своё недовольство и очередные нравоучения, я поспешно спросила, стаскивая с себя обувь на среднем каблуке, с которыми я почти и достигала роста брата: — Папа уже дома? — Недавно пришёл. — он отошёл в сторону, давая мне пройти, и постояв на месте некоторое время, также пошёл внутрь дома. Лишь перед сном в своей комнате, я размышляла о том, что Кацуки изменился, но не переставал также пугать. Только если раньше меня пугало его импульсивное поведение, то сейчас всё по-другому. Думаю, если бы можно было выбрать между импульсивным и искренним братом, каким он был раньше, и на удивление сдержанным, но до убийственно спокойного Кацуки, появляющегося из ниоткуда, благодаря своим тихим шагам, я бы выбрала первое. Раньше я хотя бы могла предположить что от него ожидать. Или может это просто подростковый возраст даёт о себе знать? По типу, спокойные дети становятся буйными, а буйные, наоборот, спокойными? Звучит странно. Значит, это его состояние просто временное. И мне не о чем волноваться…