Цири. Королевский обман

Дворец Тир На Лиа вот уже несколько недель окутывала непривычная гнетущая почти траурная тишина. Раненый король, хоть и был спасён магией своей супруги, в сознание ещё не приходил. Королевский лекарь разводил руками, говоря, что нужно время на выздоровление, и только Йеннифэр ещё пыталась что-то сделать, попутно помогая Ге’эльсу в восстановлении артефакта. Цири большую часть времени проводила у постели короля, а остатки посвящала Геральту, прогулкам с ним, тренировкам и разговорам, иногда выделяла целый день на то, чтобы выехать в город, навестить семьи погибших, справиться о здоровье эльфов. Она пыталась взяться и за обязанности Аваллак’ха, но Ге’эльс уговорил её хоть иногда отдыхать — всех очень беспокоило её положение. Цири же, напротив, чувствовала себя более чем хорошо, будто ребёнок дал ей новую жизнь, энергию, которой раньше она не обладала. О наследнике не объявляли публично, но Ге’эльс, да и сама Цири, понимали, что скоро скрывать это будет нельзя и придётся сделать это, независимо от того, очнётся король или нет. Морвран днём и ночью сторожил чародеев, дабы не упустить шанс сразу же доставить их на суд Эмгыру, и во дворце почти не появлялся. Цири увидела его впервые на ужине, когда Йеннифэр и Ге’эльс объявили об успешном завершении работ с артефактом. Морвран не отрывал от неё взгляда, а она была слишком расстроена скорым расставанием, чтобы по-настоящему замечать это. — Цири, может ещё что-нибудь съешь? — спросила Йенн, заметив, что тарелка Цири опустела. Цири отрицательно качнула головой. Ей не было плохо, но от печали казалось, что весь мир потерял краски — они уйдут и на этот раз, возможно, навсегда. Сможет ли она увидеть их ещё? Сможет ли переместиться после рождения ребёнка в Aen Seidhe? — Я пойду прилягу, — Цири встала и прошла вдоль стола в сторону выхода, но у края остановилась и обернулась. — Если Аваллак’х очнётся… — Мы позовём, — Йенн кивнула и многозначительно посмотрела на Геральта. Морвран резко встал. — Я могу тебя проводить? — Сиди! — сказал ему Геральт. — Нет… — возразила Цири, — пусть идёт. Морвран… — она кивнула ему, и он вышел из-за стола, чтобы подойти и подать ей руку. — Прошу, — он улыбнулся одними глазами и повёл её к выходу в возникшем между ними напряжении. Цири понимала, он хочет что-то сказать, и потому выбрала дальнюю дорогу к своим покоям, остановилась в пустом коридоре, убрала свою руку с его и посмотрела ему в глаза. — Я должна попросить у тебя прощения, Морвран. За всё. От лжи о дневнике, который ты украл для меня, до отказа… я правда… — она вздохнула, — хотя, наверное, уже слишком поздно изви… — Не поздно! — поспешно перебил он, сделал шаг вперёд и взял её за руки. — Не поздно, Цири, Цирилла, дорогая моя, они лгали тебе, разве не видишь? И пророчество… оно не сбылось. Ты можешь перестать мучить себя. Поехали со мной, вырастим вместе твоего ребёнка, сбежим так далеко, как только сможем, и Геральт будет на твоей стороне, я уверен. Он всегда на твоей стороне! У нас ещё есть шанс. последний шанс, Цири! В глазах Цири мелькнуло удивление и непонимание. — Ты сошёл с ума? Мой ребёнок ещё ценнее меня, его жизнь нигде не будет в большей безопасности, чем здесь… — Цири… — Морвран, — она аккуратно отняла свои руки, — прости. Я не могу пойти с тобой и не хочу. — Почему? — он подошёл ближе и взял её за плечи, заставляя посмотреть в глаза. Со стороны могло показаться, что он склонился её поцеловать, и вечерний сумрак лишь поддерживал эту иллюзию, но Морвран всего лишь прошептал. — Почему он? Ответь мне! Цири посмотрела ему в глаза. Она не любила его, но он был близок ей, и она очень тепло относилась к нему в память о том, что во дворце отца он был единственным, с кем ей было спокойно. В глубине его глаз мелькнула призрачная надежда и тут же угасла, когда она сказала: — Потому что люблю. Я люблю и впервые в жизни уверена в этом.

***

В королевских покоях было темно и тихо, мерно потрескивала свеча, в кресле посапывал престарелый даже для эльфов лекарь. Над кроватью витало сиреневое марево — магия Йеннифэр — оставляя блики на чёрной ткани покрывала, грудь Аваллак’ха поднималась и опускалась в такт дыханию, тусклый свет играл на длинных ресницах. Но вот в какой-то момент его рука, лежавшая поверх покрывала, дрогнула, грудь приподнялась сильнее, и он с трудом открыл глаза. Несколько секунд он не понимал, где находится, но затем его магия, подпитанная магией Йеннифэр, сама помогла ему, призывая яркие образы из глубин памяти. Аваллак’х пошевелился и понял, что вполне может двигаться, Йеннифэр не только помогала ему восстановиться внутренне, но и обратила внимание на все аспекты выздоровления. И всё же встать из положения, в котором он провёл несколько недель, оказалось труднее, чем он думал. Голова закружилась, когда он сел, и ему пришлось прикрыть глаза, чтобы передохнуть. Лекарь заметил его не сразу, но когда заметил, мгновенно ушёл, ничего не сказав, и позвал Ге’эльса. — Какому богу мне воздать хвалу, что ты очнулся, Креван? — прямо от входа начал Ге’эльс. Аваллак’х поднял руку в просьбе помолчать. — Голова раскалывается… — он провёл ладонью по лицу и заставил себя взглянуть на Ге’эльса. — Чувствую, дело не в боге, а в богине... той, что пахнет сиренью и крыжовником... — он изобразил улыбку. — Что случилось? Сколько я был без сознания? Ге’эльс поджал губы. — Достаточно, чтобы даже я начал волноваться. Остальное долго рассказывать… — У меня полно времени… — У тебя его нет! — Ге’эльс сложил руки за спиной и отвернулся, пройдя несколько шагов в сторону от постели короля. — Так ты хотел, чтобы она узнала? Ради этого тянул? — Я… — А если б магичка тебя не ранила? — не отдавая отчёта своим словам, Ге’эльс обернулся, распаляясь, и строго взглянул на Аваллак’ха. — Клянусь, Zireael убила бы тебя сама. Она была разочарована в тебе, когда я увёл её подальше от сражения. И я даже не уверен, что она простила сейчас… — Подожди! — Аваллак’х помассировал виски, зажмурившись, и снова посмотрел на Ге’эльса. — Ты был против неё, против полукровки-Dh’oine на троне… А сейчас ты отчитываешь меня, будто она твоя дочь. Что она с тобой сделала? — То же, что и со всеми. Aen Elle покорены ей, каждый по-своему, — в голосе Ге’эльса прозвучало восхищение. — Ты бы видел, Креван, её взгляд, когда она поняла, что тебе грозит опасность. Любая другая сбежала бы, учитывая положение, но она сказала, что убьёт меня, если я встану между ней и твоей защитой. Она достойная королева... мне пришлось это признать. Аваллак’х покачал головой. — В тот момент, когда она увидела моё лицо, мне показалось, что она совсем не удивлена… — Некоторым нашим дамам нужно вырвать языки, за то, что они слоняются по дворцу и мелят всякую чепуху, как базарные девки. Предусмотрительно было отправить меня за ней, Креван, если б я не пришёл, она бы… — он вдруг встретился взглядом с Аваллак’хом, словно вспомнив что-то. — Тебе нужно немедленно поговорить с ней. Как себя чувствуешь? Аваллак’х кивнул. — Сносно. Дай мне минуту, и я сделаю так, как ты сказал.