Demons inside

– Ты ей не пара, ясно? – голос Луиса, властный и как всегда бесконечно уверенный режет уши. – Только посмотри на себя. Мы стоим в зале для танцев. Лунный свет бледными лучами падает на гладкий пол. Мне не хочется ничего говорить. Не хочется смотреть в его полное ехидного превосходства лицо. – Тебе давно пора найти кого-нибудь… своих габаритов, – продолжает он с улыбкой. Габаритов? Но ведь тебя это не остановило, верно? Ты был с ней. Ты был в ней. Олень глубоко выдыхает, потирает тонкий нос ладонью. – Как всегда воды в рот набрал, да? Стоишь-молчишь. Плетёшься за Хару хвостом как преданный пёс. Того и гляди затявкаешь. Электрический разряд проходит по телу, шерсть на загривке встает дыбом. Лунный свет... моя стихия. Стихия охоты. – Я не пёс. Вовсе не пёс, Луис, – губы сами собой медленно произносят эти слова. – Что ты бормочешь? – виноватая улыбка появляется на его лице, брови ползут вверх. – И зачем сжал кулаки, ты же не хочешь… Аррр?! Все происходит за долю секунды – мои глаза сужаются до одной точки на горле Луи, тело легко и свободно скользит в пространстве ему навстречу, запах его шерсти лезет в нос. Миг спустя я будто просыпаюсь от транса, ощущая дискомфорт на шее. И понимаю, что мы лежим на полу – олень бьется подо мной, пытаясь избавиться от моей хватки на своем горле. Его кулаки хлипко ударяют меня в грудь и шею. Но когда это травоядный мог остановить хищника? – Не делай этого! Отпусти меня, – голос Луиса превращается в едва различимый хрип. – Эт-то не т-ты. Это не ты… – Нет. Сейчас ты видишь меня настоящим, – правая ладонь сжимается в кулак и с хрустом опускается на его нос. Снова и снова. Ему удается вырваться из-под града ударов, и мы несколько мгновений скользим на полу. Кровь чернеет в лунном свете, из запахов остался только сладкий аромат его страха. – Слезь с меня! Пшёл! – он вопит, истошно и без тени того самовлюбленного превосходства. Его худое тело извивается в моей хватке, он бьет коленями, кулаками, рогами, но всё тщетно. Я просто вышибаю воздух из его легких и впечатываю головой в пол. – Я сдаюсь! Сдаюсь! – это уже походит на мольбу. – Легоси… что с тобой?! Ты убить меня хочешь? Я лениво разглядываю его – беззащитного изящного зверя в своей власти. – Нет, Луис. Я не хочу тебя убить. Видимо блеск моих глаз не оставляет вопросов. Тонко вскрикнув, Луи дергается в моей хватке. – Не смей! Ты с ума сошел! Я рывком срываю с него пояс и опускаю штаны до щиколоток. Олень хрипит и отбивается, но силы уже оставляют его, а я… как будто обретаю второе дыхание. – Сегодня мой день, – шепчу я, до боли задирая его хвост. – И ты тоже мой. – Легоси!.. – Заткнись. Темная впадинка под его забавным хвостом влечет так же сильно как запах его крови. Рыжая мошонка заставляет меня проглотить слюну. – Легоси! Нет! – вопит он, когда я сильно сжимаю его яйца, и чем дольше я держу, тем тоньше становится его голос. – Тише. Снимать штаны одной свободной лапой не так уж просто, но я быстро справляюсь. Выглянув наружу, мой член будто исходит паром. На его фоне пенис Луи кажется до смешного тонким. Я не вижу его, но ощущаю в его пушистых ножнах, когда сжимаю их лапой. Такой тонкий и длинный. Когда головка моего члена проникает в узкий проход его подхвостья, олень содрогается в судорогах. Его импульсивные движения заставляют кольцо плоти туго сжиматься на моем стержне, и от этого ощущения хочется выть. Я двигаюсь дерзко и сильно, ничуть не жалея его невинности. Если он вообще что-то знает о невинности. – Легоси! – его слова переходят во всхлип, пальцы безвольно скребут по деревянному полу. – Пожалуйста! Я двигаюсь быстрее. Жестче. Меня колотит мелкая дрожь, член двигается неохотно, но каждый миллиметр его продвижения внутри узкого заднего прохода Луи вызывает у него слезы. Это первобытная страсть. Я ощущаю его… не как самку… как свою собственность. Я больше не его пешка. Не объект насмешек. Теперь он мой. Даже внутри. Слезы капают с его щек на пол, блестя в лунном свете. Его лицо внизу даже кажется красивым. Не в силах побороть искушение, я обхватываю его тонкую шею с нервно-вздымающимся кадыком рукой и слизываю соленую влагу с его глаз. – Ты ублюдок, – ревет он, содрогаясь от каждого нового толчка. Плоть оленя сжимается на члене, не дает ему погружаться глубже, но я лишь невозмутимо проталкиваю свой стержень на всю длину. Головка члена упирается в его простату, заставляя оленя вскрикнуть от боли и сжаться. Томительно. Тесно. На миг я чуть не теряю сознание от удовольствия. В этот миг я вижу, как его глаза широко открываются. – Вытащи его! Вытащи! – отчаянно молит он, елозя под моим брюхом. Я лежу сверху, со свешенного языка капает слюна. Я даже не осознал, что подошел к финалу. Мой член легонько вздрагивает у него внутри. Я ощущаю, как фонтанчики семени бьются внутри тесного оленьего прохода. И понимаю, отчего он так испугался. – Она набухает! Твой долбанный отросток сейчас… Вынь его! Основание пениса увеличивается в размерах, готовясь связать нас узлом. Плотные стены его нутра пульсируют на моем стержне, того и гляди лопнут. – Черт, – он рыдает, прикусив рукав своей рубашки, тело его дрожит подо мной. Я слышу, как бьются наши сердца. Мое от вожделения. Его от страха и боли. Только полностью отдышавшись, прочувствовав момент как следует, я плавно вынимаю член из его подхвостья. Струйка темной крови капает на пол, и Луи скулит, пряча лицо в ладонях. Мне хочется его утешить. Но как тут помочь словами? Я совершил преступление. Я надругался над его… над его всем. Мой крупный набухший пенис блестит от его крови. Бедра оленя дрожат. Что же я наделал? Что я… – Легоси! Я резко подрываюсь в постели, едва не соскользнув на пол. Морда моего друга-пса торчит под пологом над койкой. – Вот это у тебя стояк! – добродушно лыбится он, смущенно отведя взгляд от встопорщенной на моем паху простыни. – Что, снились соблазнительные волчицы? – Ага. Вроде того, – опустив уши от стыда, шепчу я в ответ. Когда он оставляет меня наедине со своими мыслями, я откидываюсь в постели и глубоко выдыхаю. Сон был реальнее, чем моя жизнь. Луис. Знал бы ты, по какому тонкому льду ступаешь. Знал бы ты… какие демоны живут внутри моей головы.