А попал, куда надо

      На улицах большого города уже давно стемнело, однако биллионы огоньков, украшающих каждый уголок и дом, не позволяли им погрузиться во мглу. То-то же, рождество на дворе! Быть точнее, сочельник. Семьи во всю готовятся к ужину, но улицы отнюдь не пусты: кто-то уже успел справиться со всеми домашними делами и прогуливается под снегопадом, кто вышел в магазин, а кто держит путь в гости. В общем, жизнь кипит, как суп в кастрюле. Правда всегда есть та злосчастная часть супа, что обязательно прольётся и угодит прочь из общей гущи. Именно ей ощущал себя Локи. Уже как месяцев шесть, и даже наступающий праздник не исправил положения. Мальчик с очередным переездом разорвал связи со всеми когда-то друзьями(может они просто ими и не были), совсем отстранился от класса и всё чаще и глубже стал уходить в себя — так было комфортнее. И вся варка... проходила как-то без него.       — Локи!       Хотя... был один эпизод...       — Лафейсон! — разнеслось по другую сторону улицы. — Подожди!       Брюнет слегка поёжился, вернувшись в мир сущий и на удивление тёплый. Он сразу узнал этот «эпизод». Тор Одинсон — блондинистое чудо, проживающее в соседнем доме. Однажды(семья Лафейсонов тогда ещё и первую неделю на новом месте не отпраздновала) этот разбойник налетел на загруженного продуктами новосёла и, право, сногсшибательно; оба повалились в сугроб, продуктам же повезло меньше: коробка сухого молока лопнула и всё содержимое перемешалось со снегом, а яйца так и вовсе разбились, куда уж! И Локи придушил бы его, если бы не был на грани пустить слёзы. И если бы этот широкоплечий увалень тогда не пришёл через двадцать минут с новым пакетом продуктов.       И черноволосый обернулся, чтобы убедиться в своём выводе: сосед уже перебегал через дорогу, активно подавая знаки водителям. Пора перестать удивляться, как этому парню удаётся так и источать уютом и позитивом, так и находить язык буквально с каждым. Даже для «сбежавшего супа» эта настойчивость казалась чем-то заразительно привлекательным.       — Ну ты шустрый! — вместе с выдохом выпалил блондин.       Он успел подойти, точнее подбежать вплотную, пока мысли зеленоглазого вновь норовили перебить реальность.       — Робби на праздники взять не могу, только навещать, — Локи решил сразу напомнить об установленном договоре неделю назад, — у Отца аллергия, помнишь?       — А? Я... нет, я не это! Не это... хотел спросить... дать... попросить... — второй всё ещё ровнял дыхание.       Тонкие губы уже были готовы предложить отдышаться, как сосед вдруг вытянул руки и перед глазами заблестела глянцевая обёртка, укутанная в красную ленту, что во верхнем правом углу завязана на бантик. Светло-коньячная плитка читалась через прозрачную упаковку, а на ней выгравированы еловые веточки и тёплые слова.       — С рождеством! Наступающим! — Тор вроде и готовил речь, а вроде и совсем не знал, чего говорить.       Смоляные бровки почти встали домиком, а ротик чуть приоткрылся, пока изумрудные глазёнки бегали от сладкого подарка к лицу того, кто так несмело его вручал.       — У меня для тебя ничего нет... — всё, на что хватило юного Ло. — пока что.       — Оу, ничего! Да и праздники довольно долгие, — голос заметнее стал увереннее, мальчишка даже приосанился.       «И без сего безупречен», — вздохнут девушки. И право: широкие плечи, длинные мускулистые ноги и глаза... — эффектные глаза синего цвета, обрамлённые неприлично красивыми шоколадными ресницами.       Локи поблагодарил его и рассмотрел bar со всех сторон.       — Погуляем?       — Разве тебя не ждут дома?       — Там сейчас ждут приезда бабули с дедушкой, уж без них точно не начнём. Они живут в ста девяноста милях от сюда, а это ой как далеко!       — И правда.       — А-а ты не занят?       — Не буду против пройтись и с тобой, — на фарфоровом личике заиграла безмятежная улыбка.       Снег продолжал сыпать, сильный ветер метал ледяные кристаллики, бил прямо по щекам, но отчего-то присутствовало такое чувство уюта... Локи не помнил, когда в прошлый раз испытывал подобное.       Блондин шёл рядом и беззаботно расплывался в улыбке, иногда прикрывая реснички полные таящих снежинок. Всё это красиво безумно.       — Может кофе?       Мальчишки долго шли молча, и прогремевшие слова вынудили растеряться обоих. Небесные глазки проследили за мерцающим указателем к кофейной лавке: она, как и всё вокруг, была увешана тёплыми белыми огоньками с лёгким жёлтым отсветом; снег успел припорошить и их, и длинный козырёк над окошком будки.       — Может.       Два стандартных капучино. Бариста так же угостил имбирным печеньем(которое мальчишки тут же распихали по карманам), не забыв поздравить с приближающимся праздником.       Когда стаканчики упали в объятия пальцев, покрасневших от холода, руки тут же обожгло, но неприятностей это не доставило.       Пока Тор искал наличные, дабы наконец расплатиться с вежливым кофеваром, взгляд брюнета успела зацепить площадка для коньков. Столько народу... Мальчик сделал несколько глотков свежего кофе, опустив с шеи шарф. Горьковат. И так приятен... тело прогрело изнутри, оно перестало быть таким тяжёлым. Признаться, в таком блаженном вечере можно утонуть... и даже хочется...       — Хочешь встать на коньки?       Пониженный с хрипотцой голос отрезвил, а в затылке снова появились странные покалывания, как тогда... свет огня, они засиделись допоздна, у камина. Очень мило. Фригга(просто Фригга, так она просила себя называть) пригласила на ужин в честь знакомства, а её сынок всего-навсего очень любил хвастать и слушателя на то время искал. А тут знакомый соседский мальчишка.       В тот вечер Локи услышал не мало песен, исполненных чудесным голосом, что под конец всего дня разомлел от его тембра и тепла уютного огня. И даже стал тихо подпевать. Тор не оставил это без внимания.       — Кажется вон там будка с прокатом, — чуть бодрее уже воскликнул блондин.       Он указал на домик с тяжёлой дверью, что стоял прямо у катка.       — Ну не-е-ет, — не сводил глаз с площадки Ло. — Там... столько народу...       Золотистые брови сдвинулись к переносице, а сам мальчишка сощурил голубые глаза, прослеживая за взглядом соседа. Но перед носом внезапно замелькал молочно-шоколадный кусочек. Одинсон так сосредоточился, что даже не заметил, как чернокудрый зашуршал недавно вручённым презентом. Зелёные глазки внимательно проследили, как замёрзшие руки стащили ту красную ленточку с фантика и отломили добрую долю сладости.       — Благодарю, — улыбнулся голубоглазый и принял угощение.       Чуть подтаявший кусочек(видимо согрелся в руках) растекается нежностью во рту, что даже не хочется запивать излюбленным кофе, чтобы дольше насладиться сладостью на языке. Теперь на вопрос «какой шоколад твой любимый?» можно было ответить без робости — бельгийский.       — Вообще-то я знаю одно место...       Локи косо зыркнул на лохматого Одинсона, будто так и бросая вызов: «давай, удиви», а второй, будто прочитав по глазам, крепко схватил его руку и повёл вглубь парка, на входе которого они стояли. Ло еле удержал стаканчик с ещё горячим напитком.       — Идио-о-от!       — Давай ко мне! — Тор продолжал кружиться на льду замёрзшего озера, изображая различные популярные движения знаменитых фигуристов.       — Провалишься! — с берега кричал Лафейсон. — Я спасать тебя не буду!       — ЧТО?       — Говорю, вытаскивать из воды не буду!!       — Не слышу! Подойди и скажи!       — Болван...       Как бы Ло не противился... он поставил стакан остывшего кофе в сугроб и на лёд ступила первая нога, как бы проверяя на прочность.       — Не бойся, он меня выдержал! — продолжал кружиться «болван».       — Я не боюсь!       Стоило ступить на замёрзшую воду двумя ногами, как они стали разъезжаться в разные стороны, а руки начали стараться за что-то ухватиться. Уж очень скользко. К счастью, брюнет успел поймать равновесие раньше, чем приложился носом ко льду. Сосед продолжал выделываться посредине водоёма.       — Клоу-ун!       Локи быстро нагнал «танцора», и вот они уже оба валяются на льду, толкаясь и хохоча. Попутно пытаясь завязать «словесную перепалку». В шутку, конечно.       — Ау! — утирал рукавицами нос голубоглазый.       Ло продолжал ухохатываться, да и щекотливые ощущения только-только оставили в покое. Кажется и Одинсон ещё не мог отдышаться.       Но после так же улёгся на спину и улыбнулся устроившемуся рядом брюнету. Тот вдруг в ужасе забегал глазёнками по загорелому лицу.       — Чт... — Локи уже подскочил с места, — что? — пытался разобраться светловолосый.       — Твой нос! — завопил зеленоглазой, за ворот поднимая со льда в край растерявшегося соседа. Всё случилось так быстро.       Оглядевшись, только сейчас он заметил пару красных капель на льду и испачканные рукавицы, а на губах почувствовался жгучий привкус металла.       — Вот же ж... — Одинс тут же запрокинул блондинистую голову, хлюпая разбитым носом.       — Нет! — ухватил его за щёки всполошившийся Ло и вернул голову в исходное положение, чуть наклонив вперёд. — Пусть течёт. Захлебнёшься ещё!       Представив такую картину в самых красках, Тор сморщился и прокашлялся. Воображение умело разыграться, когда, блин, нужно.       Лёд под пострадавшим окрасился в клюквенный, но пятно не расползлось сильно, проблема быстро миновала.       — Да, всё же таскать с собой салфетки было б не лишним, — удручённо выдохнул Ло, копошившийся это время в карманах.       — Всё путём! — поспешил уверить сосед, будто сам и виноват. — Видишь? Остановилась!       Одинсон вытер лицо рукавицами и улыбнулся. Так глупо и так мило, что хотелось, подхватив его, смеяться в ответ.       — Идиот!       Лафейсон постарался нахмурить чёрные бровки, но вышло, конечно, так себе. Он отвернулся и прикрыл глаза рукой.       — Спасибо-о-о-о, — полез обниматься златовласый.       Локи вертелся из стороны в сторону, хлопая ладонями по щекам «нападающего». Глаза зажмурены, а действия хаотичны: о льде, коварно таящемся под ногами, совсем забылось.       Тор вытянул пухлые губы, нацелившись на бледную щёку. На глаза снова упала холодная ладонь мальчишки, что театрально пытался спастись. Пшеничные волосы спутались и где-то зацепились за куртку, так же мешая и всё вокруг. Но голубоглазому это не препятствовало, он преодолел расстояние в пару дюймов и почувствовал слабый кофейный вкус.       Снежинки, отчего-то не таящие, запутались в чёрных кудряшках, заалевшие губы и щёки сопровождались сбитым дыханием — всё то, что открылось синим глазам после смелости открыться.       А теперь?       Тор сейчас мог думать только о том, в какое болото он умудрился влезть и что понятия не имеет, что говорить. Локи смог прочитать это, вот так, просто, как строчку на открытой странице книги. Он расхохотался, как ребёнок, получивший что-то столь желанное. Снова. А Одинсон тут же отвёл взгляд и стыдливо поднял уголки губ, снова сомкнув ресницы. Брюнет перестал смеяться.       — Олух, — засверкали изумрудные глаза, когда их владелец притянул парнишку за пшеничные волосы.       — Ай!       Но не успел Одинс начать оправдываться, как Ло прижался ответно: намёк, легкое, почти невесомое прикосновение губ к губам и горячее дыхание на двоих. Холодные руки Лафейсона медленно соскользнули с медовых волос и нашли место на горячей шее. Вокруг внезапно стало тепло, даже жарко, словно декабрь внезапно сменился на июнь, а в неловких движениях ещё остаётся слабая неуверенность, провоцирующая робость...       Поцелуй вышел смазанным. Не более. Но ни один из мальчишек через пару мгновений уже не волновался. Будто оба знали о таившихся друг в друге желаниях.       — Честно, я целился не сюда... — отстранившись, нашептали пухлые губы.       — А попал, куда надо.