Подарок, который понравился

Я вернулась в самый канун Рождества после индивидуальной репетиции. Праздник не повод прекращать практиковаться игре на гитаре. Родители заранее известили нас, что на праздник мы предоставлены сами себе, так как они отправились в гости к друзьям. Я и не против. Я не большой фанат праздников и, к тому-же, устала после репетиции. Я приготовила подарок, красиво его упаковав и подвязав лазурной ленточкой. Думаю, ей понравится. Осталось только дождаться ночи и положить его под рождественское дерево. Нужно не уснуть. К 12 часам ночи я ещё слышала копошение Хины в другой части дома. Чтобы не уснуть, я решила пойти на кухню. В одном из стаканов уже была налита кола. В коле много сахара, так что это мне наверняка поможет. Самой бутылки нет рядом, так что этот стакан единственное моё спасение. Схватив оный, я быстро выпила колу и резко поморщилась. Это… Хина! Как она додумалась оставить колу с каким-то спиртом прямо на столе. Чего она вообще решила организовать одинокий алкогольный приём. Хина!! Я была в бешенстве, так как сей стакан сильно отдавал в голову. На уме было пару слов для того, чтобы охарактеризовать ситуацию, но я воздержусь. Лучше пойду в комнату и буду надеется, что я не усну и эта штука не помутит мой рассудок. Я сидела в комнате и, с непривычки, плыла от алкоголя. Потом я решила прилечь на кровать и дождаться, пока это пройдёт. Дверь отозвалась тихим скрипом: в комнату вошла Хина. Видимо, она хотела проверить, сплю ли я, так как делала это всё подозрительно тихо. — Онее-чан? — Хина произнесла шёпотом, — ты спишь? — Нет. — Я видела пустой стакан. Как тебе прикол? — Хина ехидно улыбалась. — Не смешной. Кто тебе разрешил? — А тебе? Ты тоже пила, так что ты не можешь меня обвинять! — ещё более саркастически и колко ответила Хина. — Хина!!! — я вскрикнула в крайней степени сердито. Схватив её за воротник кофты, я повалила её на кровать. Хина свалилась прямо на меня и при том своим весом нисколько на меня не давила. Она упёрлась своим носом в мою щёку. От неё пахнет также, как и от того стакана. Её волосы ластились по моему лицу. Она приподняла голову и смотрела прямо на меня. Мы синхронно начали тяжело дышать и вглядываться друг в друга. Моя пьяная голова уже в тот самый момент перестала соображать. Её, по всей видимости, тоже. Я крикнула «Хина!», возжелав её оттолкнуть от себя, чтобы избавиться от этих безобразных чувств, и тут же этот звук растворился в ней же. Она начала меня целовать. Её язык обвивался вокруг моего раз за разом, а мой рот становился всё более влажным от обилия горьких слюней. На трезвую голову я бы резко её отбросила и устроила бы скандал. Но… сейчас мне это кажется таким прекрасным. Что я творю… Хина отодвинулась от меня и, смеялась, спросила: «Понравилось? Теперь не злишься?», на что я ответила «Посмотрим» и притянула её к себе. Приоткрыв свои глаза, я увидела, как она держит свои закрытыми и расслабленными. Мне хотелось бы, чтобы сейчас мне было стыдно за то, что я делаю, но мне это нравилось. Может это алкоголь, а может это уже я сама. К чёрту. Я схватила Хину за расплётшийся косы, и мы перевернулись таким образом, что уже Хина была снизу. Инициатива теперь моя и я буду делать с этим «приколистом» всё, что сейчас захочу. Я вцепилась губами в эту мягкую и нежную шею и начала слышать первые стоны моей сестры. Будто бы только ради этого сие мероприятие и затевалось, я продолжала раз за разом оставляя округлые синие пятна на её ровной и тонкой шее. Вскоре Хина оторвала меня от этого действа, вновь перевернув нас, и теперь игра шла как хочет она. Я и в этот раз не против. Хина стянула с себя кофту, оставшись лишь в нижнем белье. Оно было аккуратно, легко, как она сама. Но в то же время лицезрение оного ещё больше разогревало меня изнутри. Желая повторить за ней, я схватила свой пижамный комбинезон и начала его расстёгивать. Заметив это, Хина мгновенно развернула меня и жёстко стянула его с моего красного тела. Сердце пульсировало всё быстрее и быстрее, казалось ещё мгновение, я начну задыхаться. Стало просто не хватать воздуха, но мы продолжали целовать друг друга. Я была лишь в бюстгальтере и трусах, что казалось неописуемо дискомфортным. Хина решила опускаться в поцелуях всё ниже и ниже и вскоре дошла до груди. Она упиралась своим подбородком в него и не придумала ничего лучше, чем просто стянуть его, порвав лямку. Наступил секундный испуг, ведь далее всё становились уже слишком интимно и безобразно. Но… мне нравилось. Градус страсти становился всё выше и довольное лицо Хины жаждало действий. Я, свалив её на бок, расстегнула уже её бюстгальтер и вцепилась ей в губы. Моя грудь соприкоснулась с её, и жар пылающих тел, разожжённый нашей страстью, встретился в неистовом танце. Я не хотела ничего более. Весь этот бал подогревался алкоголем в крови и эндорфинами в голове. Более ничего не могло называться недозволенным. Мы занимались этим под родным кровом, когда никого не было рядом. Посему любое наше действие оставалось секретом и не покинет эти стены никогда. Хина кусала мои губы и змеёй обвилась вокруг моего нагого тела, руками держась за мои длинные волосы. Вскоре Хина замерла на мгновение и спустила свои руки к талии, не останавливаясь. Схватив меня за плечи, она сильно толкнула меня и спустилась пугающе низко. Я почувствовала её пальцы на моих бёдрах и когда она начала залезать ими под остаток моего нижнего белья, я в испуге ухватилась за её горячую ладонь и посмотрела ей в глаза. Она губами вцепилась мне в шею, пульсирующую бешеным ритмом, другой рукой запрокинув мою голову, потянув за волосы. Я ослабила хватку, и она попала туда, куда желала. Я тихо застонала, преисполненная застенчивости от чрезмерной интимности этой части процесса. Хина легла на меня, оставив пространства для манёвра рукой и принялась продолжать делать руками то, что доставляло мне жуткое удовольствие. Удовольствие не столько от самого процесса, сколько от осознания чья тёплая рука волнообразными движения орудовала там, где она точно не должна находится. Все самые странные и запретные мечты воплотились в миг и сердце моё стучало так, что вот-вот разорвёт мою грудь и оставит это безжизненное тело наслаждаться далее. Я стонала без всякого стеснения и Хине, похоже, это всё больше и больше нравилось. Она ускорялась, делая движения всё более животными и всё чаще смотрела на моё безумное лицо. Она определённо была довольна тем, что происходит и, похоже, тайные желания сбылись не только у меня. Пьяные тела вновь сцепились в поцелуе и не жалели не о чём. Вскоре моё нижнее бельё настолько размокло, что Хина стянула его с меня без какого-либо сопротивления и уже нежными губами вцепилась в меня там, где раннее искусно маневрировала своими пальцами. Я схватила её за голову и прижала что есть мочи. Я стонала изо всех сил и не понимала почему именно сейчас стало неуправляемо приятно, так, что я не могу найти себе место и внутри всё сжимается. Мне хватило лишь пару секунд, и Хина это поняла. Нежна проведя пару раз языком в оном месте она отодвинулась от меня и засмеялась. Я не могла отдышаться после такого, мои руки дрожали. Произнести хоть слово оказалось невозможным, и Хина вновь полезла целоваться. Поравнявшись в сидячем положении, я вцепилась ей в лицо. Схватив её за шею, я прижала Хину к кровати и сползла туда, откуда исходил наибольший жар её тела. Хина самостоятельно лишила себя трусов и широко раздвинула ноги. Я неаккуратно вцепилась в Хину и начала повторять всё то, что делала мне Хина. Она обхватила меня за волосы, обвязав их в узел вокруг своей кисти, и начала контролировать каждое моё движение. Я была подвластна Хине и мне это не просто нравилось, а доставляло неизмеримое удовольствие. Пусть даже и в этом у Хины всё получается лучше, но мне было откровенно плевать. Я делала самые грязные и самые неодобрительные вещи, которые можно сейчас представить и мне было также безразлично. Мы тут только вдвоём. И живём друг для друга. Мы занимаемся любовью друг с другом посреди нашего дома. Разве может быть небезразлично на что-либо другое? Я не могла также быстро довести Хину до того же состояния, что и себя, мне требовалось заметно больше усилий для этого. Через пару минут она всё же резко прижала меня и обхватила ногами мою обезбашенную голову. Я отодвинулась от неё и слюни, стекающие как с неё, так и с моего рта, тянулись как хороший сыр на пицце. Мы обе задыхались от всего этого и легли рядом друг с другом в бессилии и преисполненные запретного блаженства. Я почти мгновенно отрубилась. Я проснулась нагая под нежное сопение Хины и не могла найти рядом с собой ни клока одежды. Рождество так Рождество. Я аккуратно и застенчиво разбудила также нагую Хину и принялась искать вещи. Факт, что весь алкоголь выветрился из крови, выявлял передо мной весь ужас и истинную непристойность случившийся ситуации. Просто безумие. — Хина, я надеюсь это всё останется между нами, — в испуганной застенчивости я обратила на это внимание Хины. — Похоже, нас понесло чутка не туда… — тихо улыбаясь проговорила Хина, — надо поменьше выпивать за раз. Но… Было рун-рун! Да! Я помню! Это… — Хина, тише, умоляю. Оденься, очень прошу. — Онее-чан! Онее-чан. Тебе… понравилось? — осторожно спросила Хина, — я никому не скажу, обещаю. — Условимся на отсутствии комментариев. — Значит понравилось, — Хина вполголоса ответила с блестящими на утреннем свету глазами, — и мне! Никогда бы не подумала, что такое может случиться. — Всё, Хина, прошу, — сгорая от стыда, я желала прекратить сей позорный разговор. — Это лучший подарок на Рождество от Онее-чан!!! — Хина прыгнула на меня и крепко обняла, всё ещё находясь без трусов. — Вообще у меня был другой подарок… — Кулончик, да? Пипитсу дополнение к такому рун-рун подарку Онее-чан! — Хина уже вопила, в восторге разводя руками. — И всё же, оденься, — я с улыбкой ответила на её возгласы. — Всё для любимой Онее-чан! Мы были готовы через пару минут и ничего более не могло подсказать о том, что происходило ночью, кроме странного запаха изо рта. — Не забудь зубы почистить, а то запах… — Да~, — Хина также это заметила, обнюхав мой рот. Мы потихоньку пошли в ванную комнату и не комментировали далее предыдущие события. Но… мне действительно понравилось.

***

— Ну что, как спраздновали Рождество!? Колись, Сайо, Хине понравился твой подарок? — Имай-сан всё вопрошала, при том исходя не столько из любопытства, сколько из добрых побуждений. — Да… — я ответила, замешкавшись и вся покраснев, — у меня получилось сделать это, — всё более алыми оттенками покрывались мои щёки, — я подарила Хине подарок, который ей понравился.