Room of Oblivion

      Несколько человек со смехом проходят мимо, и Сокджин кидает на них короткий взгляд. Они смотрятся совершенно обычно, и маг уверен на сто процентов, что это люди. Он следует далее по пустой улице, наступая на лужи растаявшего снега. От яркого света витрин, украшений для Рождества хочется зажмурить глаза и поскорее спрятаться от такого изобилия цветных лампочек. Сокджин на несколько мгновений теряется, но, заметив необычную тень, спешит за ней и сворачивает в переулок. Находясь между двумя высокими зданиями, маг напрягается. Дело не в том, что проход в этом месте узкий и ведёт в никуда. Сюда совершенно не попадает свет, а значит он не сможет ничего увидеть. — Люмос, — мгновенно произносит он и направляет палочку на дальние углы прохода. Под ногами тут же начинают бегать крысы, и парень ежится, радуясь, что надел высокие ботинки. Джин старается не реагировать на них и концентрируется только на этом месте. Волшебник не мог уйти. Джин следил за ним и из переулка нет выхода. — Он здесь, — тихо шепчет голос ему на ухо, и маг соглашается.       Он медленно оглядывает всё вокруг, замечая, что только одно место, даже при освещении, сохраняет тень. — Мистер Бандикут Киберскотч, вы арестованы, — громко говорит Сокджин. — Вы обвиняетесь в использовании запрещённой магии, краже амулета и волшебного артефакта у тибетских магов, проникновении и саботаже одного из английских отделов мракоборцев.       Тень постепенно преобразовывается в высокого, худощавого мужчину с кудрявыми волосами. Он держит руки поднятыми и смотрит на Сокджина как-то уставше. — Можно было бы хоть имя правильно произнести, — говорит маг устало. Он оглядывает мракоборца и протягивает руки. Сокджин на это не ведётся, прекрасно вспоминая, что с этим мужчиной нужно быть предельно аккуратным. — Сокджин, вы здесь? — доносится за спиной мужской голос, и маг отвлекается из-за этого.       Проходит буквально секунда, но этого времени хватает Бандикуту на то, чтобы снова превратиться в тень и сорваться с места. Маг серым вихрем поднимается по стене и оказывается на крыше дома, откуда пытается трансгрессировать. Сокджин успевает сбить его заклинанием до того, как тот полностью растворился в пространстве. Мужчина понимает, что ему никуда не уйти, и принимает стойку для боя. — Простите, Сокджин, — говорит помощник мракоборца, и парень вздыхает. — Субин, пожалуйста, не лезь и лучше наложи заклинание, чтобы он не сбежал, — нервно отвечает Сокджин и направляет несколько заклинаний в сторону мага. Тот их отлично отражает и усмехается. Субин за спиной произносит несколько заклинаний, и над их головой появляется тонкая золотая завеса. Бандикут такому не рад и тут же старается покинуть место, проскользнув в небольшое отверстие в незавершённой завесе. Сокджин не даёт ему это сделать, все силы направляет на то, чтобы остановить мага.

«Будь осторожен, Джин, — проносится у парня в мыслях, — он будет целиться в парня, а не в тебя.»

      Волшебник мгновенно реагирует и отражает удар Бандикута. Преступник ухмыляется, пытается снова, но Субин сам себя защищает, заставляя Сокджина внутренне гордиться парнем. Он только помощник, но уже отлично проявляет себя.       Бандикут вихрем носится, пытаясь сбежать с крыши. Сокджину приходится несладко: он пытается защитить и подопечного, отражая в двойном размере атаки, и поймать мага. Мракоборец несколько раз почти выбивает из его рук палочку, пока тот ищет новый способ.

«Он прыгает по одной траектории, ударь следующий раз...»

      Сокджин снова слышит голос из прошлого в его голове и соглашается с ним. Как только Бандикут вновь исчезает, буквально на долю секунды, парень стреляет путами в несколько мест, куда тот может приземлиться. И угадывает. Верёвки сбивают мужчину с ног, и Джин тут же насылает на него заклинание волшебных пут и выдыхает. — Если бы вы не устроили тот хаос в одном из наших отделов, мистер Бандикут, может быть мы и запомнили ваше имя правильно.       Он поднимает мужчину за ворот тёмно-серого пальто и поправляет его шляпу. — Хён, вы такой потрясающий, я просто в шоке, — на одном дыхании говорит Субин, и Джин закатывает глаза. — Я рад, что могу почерпнуть у вас опыт и знания.

«Ты ему точно нравишься», — говорит голос в голове мага, и он старается переключиться на преступника.

      За спиной слышится тихий хлопок, и Сокджин улыбается появлению друга. — Опоздал, Юнги, я его поймал, — говорит он, радуясь, что теперь не останется наедине с этим ребёнком Субином. — Прости, я больше часа провозился с его изрыгающими пламя эльфами. Где он только нашёл их? — жалуется Юнги. Он подходит к Сокджину, кладёт ему руку на плечо и слегка сжимает его. — Ты молодец. И ты, Субин, тоже. Если бы ты не использовал то заклинание поиска, вряд ли мы догадались, куда он пошёл. Ты быстро учишься, — произносит Юнги, а Субин улыбается его похвале. — Нас точно отпустят пораньше, если мы притащим его троллью морду в офис. — Если не найдут другую работу, — шипит себе под нос Сокджин.

«Сзади», — тихо шепчет голос в голове у мага, и он нервно оборачивается.

      Субин повторяет его движение и тихо выдыхает «оу» в одно и то же время с Юнги. Сокджин сразу понимает, что маги оказались не одни на крыше. Около металлической двери, ведущий в подъезд, стоит девчушка, лет двадцати на вид. Она с открытым ртом наблюдает за происходящим. — Юнги, — обращается к другу маг. — Понял, — со вздохом отвечает напарник. Он достаёт свою волшебную палочку и направляет на магла. — Обливиэйт, — громко произносит он, и девушка застывает. Её взгляд становится совершенно нечитаемым, а черты лица смягчаются. Девушка смотрит словно в пустоту, никак не реагирует, пока Юнги накладывает на неё чары. — Я бы тоже так хотел уметь, — тихо шепчет Субин, и Джин на это усмехается. — Такому не так-то легко научиться, — подаёт голос Бандикут. — А твой напарник хорош, — добавляет он. — Никогда не видел, чтобы кто-то так запросто стирал память.       Сокджин нервно сглатывает, окунаясь в прошлое. Оно рисует мрачные картинки, объясняя, как именно Юнги научился так легко стирать всем память. Магу неприятно думать обо всём, что произошло в последний год его учёбы. А ещё ужасно больно.

«Всё в порядке, — шепчет тихо голос, — ты справился на «отлично». Я тобой горжусь.»

      Маг кивает самому себе, а затем оборачивается на Юнги. — Доставим его в отделение, заполним бумажки и домой. — Я только «за», — отвечает парень. Он помогает девушке пройти в подъезд, усаживается её около двери, а затем выбирается наружу. — Она придёт в себя через пять минут. Будет помнить, что лишь на улице было слишком холодно, поэтому она зашла обратно.       Юнги подходит к магам, кладёт руку на плечо преступника и кивает Джину с Субином. Они в одно мгновение переносятся с крыши и оказываются около заброшенного здания. Маги оборачиваются, убеждаясь, что вокруг никого нет, а после касаются палочкой забора. Створки его сразу разъезжаются, и они проходят вовнутрь. Юнги идёт первым, шепчет пароль так, чтобы преступник ничего не услышал. Джин проходит первым с пойманным магом, пока Субин осматривается и проверяет, что никто за ними не следит.       Вход в их здание каждый раз меняется, как и пароль. Всё это делается для безопасности, но не всегда срабатывает. Бандикут проследил за одним из мракоборцев, а после напал на него, как только тот произнёс заклинание-пароль. Подобный инцидент произошёл у них впервые, и это просто перевернуло весь отдел с ног на голову. Более того, «шутки», которые маг провернул в их здании, вызвали настоящий хаос. Половина документов сгорела из-за чертовых эльфов, а нескончаемый дождь на двух этажах потопил вторую.       Юнги идёт следом за Сокджином, здоровается с магами и принимает их поздравления. Его лицо озаряет довольная улыбка, пока Сокджин тихо вздыхает. Он-то на самом деле не очень хочет ехать домой. В отличие от Юнги его там никто не ждёт, и значит будет снова скучно. — Мы с Субином сами заполним за тебя все документы, — говорит маг после того, как они сдают преступника. — Ведь именно мы его задержали. Так что отправляйся к моему братцу и передай ему от меня привет. Он вчера был у родителей, а мне даже не сказал, — с усмешкой добавляет волшебник. — Как и мне, — задумчиво произносит маг. Он прекрасно понимает причину поведения Тэхёна, но решает вслух её не озвучивать. — Из-за этой работы я толком даже не могу с ним общаться. — Но вряд ли ты выбрал что-то другое? — Это точно, — соглашается Юнги.       Он собирает свои вещи, прощается с Сокджином и другими работниками и тут же переносится с помощью летучего пороха домой. Юнги специально выбрал дом с камином, чтобы без проблем перемещаться из одного места в другое. Это намного удобнее, чем постоянная трансгрессия, отнимающая много сил.       В доме почти в каждой комнате горит свет, и Юнги пытается угадать, где именно сидит Тэхён. Он точно уже пришёл со своей учёбы, и маг без труда находит его, сидящего в кабинете. Парень читает записи, готовясь к предстоящим тестам на ликвидатора проклятий, и Юнги на некоторое мгновение думает, что ему лучше уйти и не мешать. — Ты в курсе, что обратные руны нельзя снять заклинанием и лучше использовать зелья? — произносит Тэхён, отрывая глаза от книги и смотря на Юнги. — Почему нам этого не рассказывали в школе? — Потому что ты сто процентов бы попробовал пару рун с проклятиями на Сокджине, — с улыбкой отвечает Юнги, замечая, как в глазах младшего горит странный свет. — Услышал, как я пришёл? — То, с каким грохотом, ты упал в наш камин, было невозможно не услышать, — усмехаясь говорит маг.       Юнги закатывает глаза и проходит в комнату. Он садится на край стола, смотря на строгий костюм Тэхёна, его идеально-белую рубашку, серебряное кольцо с зелёным изумрудом, подаренное им на день рождения парня. По виду и не сказать, что парень младше Юнги на несколько лет. За три года, после выпуска, он так сильно изменился. Тэхён повзрослел, возмужал. Его взгляд стал серьёзнее, хотя иногда он всё же вёл себя как ребёнок. — Ты пришёл домой первым, — произносит Юнги, — где мой ужин? — В магазине, — отвечает парень. — Могу тебя туда отправить с помощью трансгрессии. — У нас договорённость, мой дорогой. Кто первым приходит домой, тот и готовит.       Тэхён поднимается с кресла, подходит к Юнги, вставая между его ног, и мягко целует мага. Его руки снимают с волшебника плащ, задирают рубашку и обвивают парня за талию. — Если ты думаешь предложить член вместо нормальной еды, Тэхён, то я отказываюсь. — Ты не знаешь, от чего отказываешься, — шепчет он тихо на ухо и целует парня в щёку, медленно опускаясь к шее. — Знаю. Пробовал я твой член, ничего особенного. Я хочу макарон с сыром, так что либо ты готовишь их, либо я готовлю шампур и овощи, чтобы приправить твой член чем-нибудь съестным и «остреньким».       Тэхён скептически смотрит на Юнги, пока тот во все тридцать два улыбается. — Кушать, Тэ, я хочу нормальной еды. Я сгоняю за недостающими продуктами, а ты пока свари спагетти. И, пожалуйста, не делай этого в моём котле. У меня до сих пор запах после того, как ты в нём варил рыбу.       Когтевранец в ответ мерзко хихикает, словно радуется хоть какой-то справедливости в этот вечер. На что Юнги закатывает глаза. Он выходит из объятий парня, подхватывает с пола плащ и тут же трансгрессирует, оказываясь с задней стороны продуктового магазина. Парень тут же ощущает, как ветер задувает ему под рубашку, и спешит накинуть на себя чёрный плащ.       Этот магазин находится совсем недалеко от их дома и специально построен для магов. Обычные маглы, проходя мимо него, видят лишь обшарпанное общежитие и всегда стремятся пройти быстрее. Это и неудивительно. В это место заходят люди в самых странных одеждах, часто держа в руках мётлы и поношенные чемоданы. Любой магл может окрестить «сбродом», пока волшебники спокойно проходят в супермаркет.       Юнги идёт между рядами, постоянно пригибаясь из-за освободившихся шоколадных лягушек, прыгающих с полки на полку. Несколько раз перед ним извиняются за всю ситуацию, но парень лишь с улыбкой произносит, что всё хорошо. Он покупает нужные овощи, запасаясь заодно огненным виски, продающимся по большой скидке. Его почти всего разобрали, и только теперь Юнги вспоминает причину. — Рождество, — с удивлением говорит парень сам себе под нос.       Он оглядывает полки, отмечая большое количество подарочных упаковок, новых товаров, появляющихся только к празднику. Из-за работы он совсем позабыл о том, что скоро наступит Новый год. Юнги хмурится, обдумывая, что ему в таком случае подарить Тэхёну, и как стоит отпраздновать. Ведь, скорее всего, на работе будут устраивать вечеринку с дурацкими конкурсами и прочим. А с другой стороны он уже давно не виделся с родителями. Юнги настолько проваливается в свои мысли, что не замечает, как на его голову прыгает шоколадная лягушка. Маг вздрагивает, собираясь поймать негодницу, когда слышит знакомый голос позади. — Эй, не двигайся, я её сниму.       Чужие пальцы слегка дотрагиваются до волос Юнги, и маг оборачивается, уже зная, кому они принадлежат. — Чимин, — с печальной улыбкой говорит он. Маг охает, поняв, с кого он снял лягушку, пока та преспокойненько прыгает с его рук. — Упустил, — расстроено говорит Чимин, — зато рад встрече с тобой, — маг обнимает друга за плечи и смотрит на него с радостью в глазах. — Давно не видел тебя. Как твои дела? Как Тэхён? — Всё хорошо. Правда работы невпроворот. А у Тэхёна то учёба, то дела в магазине с лекарствами. Крутимся как можем. — Поэтому и не заходите к нам?       Юнги в ответ угукает, прекрасно понимая, что, если он не делает это из-за занятости, Тэхён вряд ли переступит порог квартиры Чонгука и Чимина. — А что у тебя нового? Ты же стал охотником полгода назад... — Не совсем, — отвечает юноша, лохматя свои волосы. — Я снова в запасных. Хотя, — он делает паузу, задумываясь о чём-то, — из-за последних событий у нас, думаю, скоро меня поставят играть. У нас в команде уже двое охотников пострадало за эти пару месяцев. Да и если подумать, то Малоун также ушёл из-за случайной травмы на тренировке год назад. Мяч с силой ударил ему по руке и после он решил уйти из команды. Переживал, что всё может закончиться плохо, а у него трое детей, — рассказывает маг. Юнги слушает внимательно, не перебивает. — Тебе, наверное, не интересно это. Ты и так устаёшь на работе. — Нет-нет, напротив, люблю загадочные истории, — врёт Юнги. Мага не просто привлекают загадочные истории. Странные дела творятся вокруг Чимина, и это напрягает. — А что случилось с двумя другими охотниками? — Мэй отравилась и почти месяц не приходила в себя. Был ещё Ноа...но он сам виноват. А Тим упал с метлы. Она словно взбесилась, — рассказывает волшебник, беря с полки банку с сушёными грибами. — Даже мракоборцев вызвали.       Юнги интересуется у парня, какой именно отдел, и тут же расстраивается. Делом занялись мракоборцы из Министерства, а значит информацию ему будет сложно достать.       Маг прогуливается ещё недолго по торговому центру с Чимином, старается его расспросить обо всём, заодно задавая вопросы о самочувствии парня. Юнги не может не думать о том, что с другом что-то не так. Как бы он не хотел отринуть эти мысли — мракоборец в нём не соглашается. И хоть чутьё подсказывает, что Чимин не при чём, липкое чувство тревоги не отпускает. Он прощается с магом, всё ещё ощущая на душе беспокойство. Как только маг оплачивает свои продукты, то переносится из магазина домой, решая, что завтра же утром постарается разобраться во всём и узнать больше деталей. А так же поговорить с Чонгуком.       С кухни доносится тихая музыка, грохотания посуды, и Юнги идёт туда. Тэхён, не послушав просьбу, вновь приготовил спагетти в его котле, а теперь помешивает в нём мясо. — О, ты принёс овощи и сыр? Я почти приготовил курицу, осталось добавить всё остальное и готово.       Юнги закатывает глаза, придумывая, как именно отомстит младшему. Для начала он решает не выдавать своего раздражения, чтобы не дать парню подпитку для его злорадства. Маг отдаёт все продукты, прося того помыть за собой посуду, а сам идёт в душ. В голове всё ещё проигрывается разговор с Чимином. Юнги не был так хорош в заклинании стирания памяти на тот момент, но он точно выполнил его идеально. Чимин не мог ничего помнить, а значит он не виноват.

Если только в маге не проснулась ещё одна сущность.

      Юнги бьёт кулаком по тёмному кафелю стены, выкидывая мысль прочь. Такого произойти не могло никак, и всё это недоказанные теории. Последние пять лет Чимин находился в хороших руках. За ним постоянно присматривали, и он не был один. Проблемы с отцом канули в прошлое, которое Юнги стёр до основания. Причин для беспокойств не было.       За исключением того, что охотники, на чьё место метил Чимин, странным образом оказывались в больнице. Юнги обдумывает вариант, что причиной могут быть другие маги. А значит Чимин сейчас в опасности. Волшебник решает обязательно обсудить это с самим парнем, Джином, а так же Чонгуком. Тэхёну Юнги думает пока ничего не говорить.       Когда маг переодевается и выходит из ванной комнаты, Тэхён уже его ожидает с ужином и помытой посудой. Юнги удивляется такой покорности, но искренне благодарит мага. Он и вправду чувствует себя очень устало. На него за сегодня выпала месячная сумма осадков, пока не приехали ликвидаторы заклятий, и Юнги спешит поделиться этим с Тэхёном. Маг тут же увлекается рассказом, интересуется о магии, что использовали волшебники. Юноша почти днями и ночами читает всевозможные книги о своей будущей профессии, и Юнги это вполне устраивает. Он еле отговорил парня идти на мракоборца, представляя, сколько от Тэхёна может быть там проблем. Несмотря на его ум, он точно бы нарушал законы и делал что-то невообразимое. А потом бы получал по голове. Юнги, как его парень, получал бы тоже. — Ну и как тебе? — нарушает тишину Тэхён. — Да, в этот раз ты постарался, — говорит с удивлением Юнги. — Я до последнего не думал, что ты будешь готовить, если честно сказать. — Ну, ты меня вынудил. А так как ты ещё и оставил меня со стояком, пришлось добавить один ингредиент в еду.       Юнги непонимающе отправляет порцию макарон в рот и тут же давится, догадываясь, что имел в виду Тэхён. — Ты чёртов извращенец, какого хера? Улыбка Тэ расплывается по всему лицу, а глаза так и искрят удовлетворением от реакции. — А что не так? Тебе же нравится глотать мою сперму? — Но не добавлять же её в соус, фу, Тэхён, блять, — Юнги чуть ли не выплёвывает еду и вытирает рот салфеткой. — Да пошутил я, — сквозь смех говорит младший. — И твоё лицо того стоило. Но ты мне должен, — внезапно серьёзно произносит Тэхён. Юнги на слова младшего хмурится, пока тот не отводит от него взгляда. — Две недели подряд, у тебя были дела на работе. Иногда ты приходил за полночь и был без сил. А иногда ты сразу засыпал на диване, около камина. Следующую неделю был занят я. И хоть я предлагал переспать, ты мне отвечал, что моя подготовка важнее секса. Вот идёт четвёртая неделя, а я всё ещё жду своего обещанного секса. — Получишь на Рождество, — спокойно говорит Юнги, отпивая чай. — Или Новый год.       По лицу парня видно, как тот считает, сколько осталось до праздников, и тут же открывает рот в удивлении. — Ещё одна неделя, или даже две, — недовольно говорит он. Тэхён сканирует мракоборца глазами, а затем хитро улыбается. — Я ведь могу приказать.       Юнги оглядывает младшего, встаёт со своего места и подходит к нему. Тэхён на полголовы выше парня, и у старшего появляется желание поставить стул и забраться на него, чтобы сверлить его высокомерным взглядом. — Давай. Прикажи мне, — говорит он с вызовом, отчего вся напущенная уверенность Тэхёна куда-то испаряется.       Юнги ощущает превосходство каждый раз, когда видит в глазах младшего примесь удивления и запутанности. Он прекрасно знает, что такие чувства в Тэ сложно вызывать, а потому пользуется этим с большим удовольствием. Парень сбит с толку, зная, что если прикажет, то нарушит тонкую грань в их отношениях, где он — партнёр, поддержка и любовь Юнги, а не отвратительный насильник.       Поэтому Юнги делает шаг первым. Он целует мага, толкает того к столу, тихо шипит, когда слышит, что на пол со звоном упал его котёл. Парень уверен, что Тэхён его специально спихнул. Волшебник ему мстит за это. Терзает губы, забирается под рубашку, ногтями царапая оливковую кожу. Тэхён не отстаёт. Прижимает хёна к себе, изучает тело парня, словно впервые к нему прикоснулся. Они словно борются за власть в этом сжигающим их пожаре, разрушая всё вокруг. Тэхён скидывает всю еду со стола, усаживая туда Юнги и снимая с него рубашку для его жадного взгляда. И ему этого не хватает. Он то лаской, то грубостью его тело изводит. Целует, да кусает. Не позволяет старшему привыкнуть к действиям, не даёт ему расслабиться.       За жаркими поцелуями, томными вздохами и касаниями они не замечают, как перебираются с кухни в спальню, сбив при этом, кажется, около двух картин. Тэхён усмехается на упрёки Юнги. Оставляет на его шеи россыпь засосов, будто бы никто не знает, кому именно маг принадлежит. В нём столько огня, столько необузданной страсти, что Юнги тонет в ней, оставшись полностью голым перед парнем. Тот буквально с ума сходит у него на глазах, превращаясь из волшебника в демона инкуба. Он толкает Юнги к кровати, смотрит и восхищается чужим телом. Старший уже привык к подобному поведению и ничуть не стесняется. Он приподнимается на локтях, сгибает колено и раздвигает ноги, чуть наклоняя голову. Эта картина должна прочно отпечататься в голове у Тэхёна так, чтобы он ещё несколько дней давился своим собственным кадыком от желания, пока Юнги рядом нет. — Нравится? — говорит Юнги с вызовом в голосе. — Вот и мне мой котёл нравится, — добавляет он с улыбкой. — Тронешь его ещё раз, я тебя в нём заживо сварю, понял?       Тэхён усмехается, забирается на Юнги и целует его нежно, демонстрируя свою покорность. Он старшего медленно, с настоящим упоением лаской добивает, в то время как его пальцы, измазанные в смазке, растягивают Юнги. Маг явно себя готовил к Тэхёну, пока был в ванной, и младшего это немного злит. — Ты же знаешь, что я люблю это делать сам? — шепчет он тихо в губы, проникая в Юнги сразу тремя пальцами. — А я люблю, когда мои рубашки не рвут. Ты же мне явно несколько пуговиц оторвал. — Куплю новую. — Вот когда купишь, тогда я тебе дам себя растянуть, — отвечает на полустоне Юнги.       Тэхён постепенно входит во вкус, трахая мага. Юнги же забывает, что он говорил и вообще хотел ещё сказать младшему, пока чужие пальцы двигаются в нём. Он выгибается, подставляется и насаживается. Тэхён и сам больше ждать не может, обмазывает член в смазке и приставляет головку к анусу.       Это всегда больно, несмотря на растяжку, ласку и лубрикант, поэтому Тэ входит медленно. Он первые несколько минут движется плавно, слушает чужое дыхание. Тэхён обожает это время. Оно ему кажется волшебным: Юнги мечется под ним, его ресницы подрагивают, а из уст вылетают самые сладкие на свете стоны. Он целует его губы, запечатывает их на своих губах, лишь сохранить невообразимый вкус.       Юнги словно клубок из змей под ним. Он при каждом движении извивается, тихо шипит, кусает в плечо Тэхёна, когда тот ускоряется. Ему уже не так больно, хоть младший снова нетерпелив и двигается в нём резче обычного. У Юнги пальцы на ногах поджимаются от удовольствия и заполняющих его движений. Он и вправду скучал по сексу с Тэхёном и теперь желает лишь, чтобы это не кончалось как можно дольше.       Тэ научился у него многому, хоть даже спустя несколько лет отношений всё также остаётся ненасытным. Он обожает мучить Юнги, издевается над ним, удерживая руки, чтобы тот не смог к себе прикоснуться. И как бы старший не шипел, не кусал в ответ Тэхёна, ему это нравится. Он поддаётся любым Тэхёновым ласкам и грубостям. — Я хочу, чтобы ты сделал это сам, — говорит маг, замедляясь и отпуская руки Юнги. Тэхён переворачивается на спину, и старший еле удерживается. У него сил почти нет, сознание где-то в другом измерении.       Воздух в комнате спёртый — дышать почти нечем, и это лишь только больше одурманивает. Юнги опирается руками о твёрдую грудь, смотрит с презрением, отчего уголки губ Тэхёна расходятся в улыбке. Его член с пошлым хлюпаньем выходит из мага, и тот шумно выдыхает. — Давай, сделай это сам, — настаивает Тэхён, и Юнги повинуется.       Он сам насаживается, выбирает углы проникновения и позы, пока Тэхён пристально смотрит. От его лисьих глаз никуда не деться. Они наблюдают за тем, как маг проводит языком по сухим губам, как задыхается от стонов. Юнги для него словно околдовывающее зелье. И Тэхён пьёт его до дна. Он помогает парню, придерживает его бёдра и сам толкается навстречу Юнги. В голове не остаётся месту здравому смыслу, когда парень громко стонет, откидывая голову назад, и кончает, пачкая спермой живот Тэхёна. Он привстаёт, скользит по гладкой, словно мрамор, коже Юнги, и снова его под себя подминает. — Ты кончил, даже не прикоснувшись к себе, — шепчет Тэ, и старший что-то неразборчиво шепчет, прикрывая глаза от удовольствия.       Юнги такой податливый в его руках, что он не может сдержать своей улыбки. От прикосновений к его члену, парень выгибается, хнычет, пытается руки Тэхёновы убрать, на что маг перехватывает чужие ладони. Его с ума сводит то, как старшего по кровати расплавляют касания к его чувствительной головке. И это оказывает самое сильное воздействие на Тэхёна. Он позволяет себе двигаться резче и быстрее, не отрывая взгляда от дрожащих ресниц и шепчущих проклятья губ. Маг целует их, говорит на полустоне, как любит Юнги, и кончает.       Дыхание Тэхёна сбито. Он не может прийти в себя и просто лежит на разгорячённом теле Юнги, обнимая его. — Я тебя хочу убить, — тихо шепчет маг, и Тэ смеётся, уже понимая, что тот имеет в виду. — У меня завтра служба, ты бы мог хоть чуть-чуть сдерживаться? — Брось, ты и сам был не против, — отвечает младший. — Да и я ещё не закончил. Так что, если ты против, говори сейчас, либо скоро твой рот будет занят чем-то другим. — Это не сделает твой член в моих глазах более вкусным, — задумчиво произносит Юнги, — но против продолжения я ничего не имею.       Тэхён в ответ смеётся, не ожидая ничего другого от парня. Юнги в ответ покрывает его губы, шею и ключицы поцелуями и тихо выдыхает: — И я тебя люблю, Ким Тэхён.       Волшебники проводят всю ночь вместе и засыпают к рассвету. У Юнги сорван голос, болит всё тело, пока Тэ совершенно бодр. Он сам готовит и приносит магу завтрак, помогает ему принять душ, с невероятной нежностью купая парня, а после сушит его волосы. Сколько в Тэхёне необузданной грубости и резкости, столько же в нём ласки и нежности. И он готов дарить их волшебнику сполна.       Юнги до работы добирается с опозданием, еле ковыляет и устало здоровается со всеми. Он прикрывает шею, подаренным Тэхёном шарфом, снова задумываясь о том, что такой подарок был сделан именно ради таких моментов. После проведённой с Тэ ночи, он почти ничего не соображает, реагирует не сразу, всё ещё находясь под чарами удовольствия. Сокджин подобное сразу замечает, тихо смеясь над другом. — Оставайся в офисе. Я сам все бумажки отнесу в Министерство, — говорит он Юнги. — У меня всё равно кое-какие дела там, но ты пока заполни наши последние дела и заодно просмотри новые заявления. Найди нам что-нибудь, Юнги, да попроще. — Без проблем, — соглашается Юнги. — Тем более, раз Субин теперь будет входить в нашу с тобой команду.       Сокджин удивлённо поднимает бровь, пока друг смеётся на его реакцию. — Брось. Он идеально нам подходит. Если ты обычно у нас являешься силой, я умом, то он нечто связывающее нас. Он находчив и энергичен, в отличие от нас двух стариков. — Юнги, мы старше его на три года всего лишь. Не нужно меня записывать в старики, — с недовольством говорит Джин, но тут же улыбается. Он поправляет свой плащ, кладёт руку на талию и произносит: — Я всё ещё хоть куда, в отличие от тебя, почти замужнего старпёра. — Напоминай себе об этом чаще, — с ухмылкой отвечает Юнги. — А то ты выглядишь, словно столетняя вдова. Хотя бы обрати внимание на окружающих, — продолжает он, становясь с каждым словом всё более серьёзным. — Намджун был тебе важен, но я за тебя беспокоюсь. Не нужно жить в прошлом, прошу. — А я и не живу. Просто пока меня никто не интересует. — Так я тебе и поверил. Ты ведь сам говорил, что Субин весьма в твоём вкусе, — некстати вспоминает Юнги слова, сказанные Джином в первый день, когда пришёл парень. — Он — кореец, а я знаю, что тебе нравятся больше азиаты, чем европейцы. — Это расизм. — Значит ты, блять, Сокджин, расист, раз твой хуй реагирует только на определённых людей, — шипит змеёй Юнги. — Он закончил школу, куда хотел попасть ты сам в детстве. Да и у вас есть много чего общего. — И что же? — Любовь к квиддичу. — Скажи, кому в мире не нравится квиддич... — А любовь к корейским магловским сериалам? — не сдаётся Юнги. — Дорамам, — поправляет его Сокджин. — Да ты заебал перебивать и вымандрагориваться, — срывается на него парень. Он глубоко вздыхает, прикрывая глаза, и произносит: — Вам нравится одна и та же музыка, а вкус у тебя, я скажу, так себе. Но главное это то, что ты нравишься ему. — Хватит, — прерывает его Сокджин. — Мне пора. А тебе нужно заняться работой, а не быть сводницей, — парень указывает на стопку документов на столе друга и быстрым шагом выходит из комнаты.

Сбегает.

      Юнги что-то говорит ему вслед, пока парень забегает в уборную, закрывает за собой дверь и выдыхает. Он старается восстановить дыхание, не понимая, что его так напрягло в словах друга. Ведь Юнги полностью прав, и только Джин отчего-то ведёт себя как последний идиот.       Волшебник приходит в себя и выбирается из своего укрытия, кидая мимолётный взгляд в зеркало. Там, ему мерещится, что он идёт не один, и позади него следует кто-то высокий. На полголовы выше него, с бронзовой кожей, мягкой улыбающийся ему в отражение. Маг останавливается, понимая, что всё это лишь мираж, но двинуться всё же не смеет.

«Юнги прав, — шепчет всё тот же голос, — хватит уже».

      Сокджин трясёт головой, стараясь согнать наваждение, и выходит наружу. Он всеми силами старается не думать, что даже внутренний голос, поселившийся в нём после смерти Намджуна, вторит словам друга. Он всеми силами отказывается это принимать, пока противоречия не дают ему сосредоточиться ни на одной из мыслей.       Сокджин отвлекает себя мыслями о новом деле, пока направляется в Министерство магии. Он хоть и не хочет возвращаться к разговору с Юнги, но меньше всего желает проводить время наедине со своими мыслями, поэтому спешит поскорее расправиться с делами. Волшебник сдаёт документы и выслушивает длинную лекцию о том, как опасно было проникновение преступника в их штаб. Он и сам понимают, всю сложность ситуации. Теперь им придётся менять убежище, а значит будет много возни и прочих проблем. И вроде как в этой ситуации никто не виноват: он с Юнги не совершил ошибки, да и другой мракоборец, оказавшийся под действием заклинания мага, не выдал тайн. Он просто был не осторожен. Но всё равно выговор получил Сокджин с напарником, который смог избежать устного наказания. «Хорошо хоть, что не с вынесением в наши дела», — думает маг, покидая кабинет мракоборца.       Сокджин поднимается на старом лифте вверх, уже ожидая, что скоро покинет это серое место, когда на одном из этажей заходит Чонгук. У парня рот от удивления открывается, ведь маг даже друга не замечает. Сокджин стоит позади магов и его не заметно, поэтому он протискивается вперёд. — Ты что тут забыл? — тихо шепчет он, отчего Чонгук чуть ли не вскрикивает. — Мандрагора тебя, напугал, — говорит маг, и несколько волшебников рядом хихикают. — Как дела, Джин? — интересуется Чонгук.       Парень с улыбкой отвечает, что всё хорошо, и спрашивает о парне. Они ведут светскую беседу на отвлечённые житейские темы в лифте, пока находятся с другими. Сокджин сдерживается, чтобы не спросить парня, что он делал на этаже «расследований», и Чонгук отлично этому подыгрывает. — Так как ты очутился в отделе следствия? — шепчет Сокджин, как только ребята выходят наружу. Мракоборец идёт рядом с другом и пристально на него смотрит. — У нас на днях охотник упал с метлы. Несчастный случай, вроде как, но ты ведь знаешь, что нужно всё расследовать, — говорит он немного нервно.

«Он точно что-то скрывает», — нашёптывает тихий, вкрадчивый голос Сокджину.

      Сокджин не упускает тревогу в друге. Он бредёт вместе с ним, внимательно слушая рассказ парня о происходящем у него в команде. Чонгук делится событиями с тренировки, стараясь смягчить все детали. — Скорее всего к тебе подобное внимание из-за случая в Хогвартсе, — успокаивает парня Сокджин. — Я отлично знаю, что, сидя на метле, будет сложно колдовать. Да и тебя бы заметили, — добавляет он. — Так что, думаю, скоро это дело замнут.       Волшебник ещё недолго общается с Чонгуком, договаривается с ним о нормальной встрече, а не разговора второпях. Но при этом здание Министерства покидать не спешит. Напротив. Сокджин возвращается обратно к лифтам, поднимается на этаж, где сошёл Чонгук, и идёт к кабинетам мракоборцев. Когда-то они с Юнги также работали в этом отделе, но в последствии ушли в более спокойное место. Отдел мракоборцев в Министерстве магии чаще всего брался за самые сложные дела, связанные с международными правонарушениями. Сокджин от этого всего сильно устал, а Юнги так с самого начала не горел желанием работать в таком месте. Если бы не его отец, они бы сразу заступили на службу в небольшое отделение.       Теперь же Сокджин идёт по знакомым ему коридорам, здоровается с коллегами по делу и радуется, что не остался тут. Мракоборцы выглядят изнурёнными и уставшими, совершенно выбитыми из обычной жизни. Сокджин проходит к своему давнему знакомому, который помогал ему ещё в самом начале карьеры, и заводит непринуждённую беседу. Тот рад видеть парня, хоть и совсем не успевает за делами. На его стол то и дело складываются папки с документами, пролетающие в небольшое дверное отверстие, и маг старается их быстро рассмотреть. Часть он откладывает в сторону, другую же проверяет, отмечает что-либо и подписывает. — У тебя как всегда куча дел, — говорит Сокджин. — Ни дня без проблем. — Даже не напоминай, — произносит мракоборец. — Под Рождество в стране всегда что-то начинается, и на нас вешают все преступления от самых маленьких до огромных. Как будто у нас своих нет. — Понимаю. Я, кстати, слышал, что на вас повесили расследование по команде квиддич. Что-то там связанное с охотником.       Мракоборец отвлекается на мгновение, сканируя глазами спокойное лицо Сокджина, и вздыхает. — Ты-то откуда знаешь? Знакомые поделились? — Ну, ты должен помнить, что я играл в команде когда-то. Плюс посещаю все матчи, если работа позволяет, — добавляет маг. — Так что у меня есть кое-какие связи. — Ах, ну да. Я и забыл. Ты и вправду же любишь квиддич, — произносит маг с усталой улыбкой. — А чего спрашиваешь? Хочешь забрать дело себе? — Было бы отлично. Мы как раз разобрались со своим. А так как это дело совсем плёвое, то почему бы и нет. — Плёвое, — усмехается странно мужчина. — Не такое уж оно и «плёвое». Всё довольно запутанно. Не знаю, кто тебе рассказал об охотнике, но там на самом деле не всё так гладко. До этого у них уже было несколько нападений на охотников. Думаю, здесь какая-то внутренняя вражда. Поэтому мы сейчас проверяем каждого игрока. Даже запасных, — добавляет мракоборец. Он палочкой подзывает к себе несколько стопок документов и с грохотом опускает их на стол. — Вот это вот всё нужно проверить и опросить каждого волшебника. Всё ещё хочешь за это взяться? — Думаю, да, — отвечает Сокджин. — У меня всё равно нет никаких планов на Новый год, так что хоть развлекусь. — Юнги этому развлечению точно рад не будет. Но дело твоё. Я составлю акт, что передаю дело вашему отделу. Так же все материалы отдам тебе. Но учти, докладывать нужно будет всё мне, а не вашему начальству. Это не моё желание нажиться на твоём возможном успехе в расследовании. Просто если что-то пойдёт не так, нам спонсоры голову откусят. Они за свою команду готовы рвать и метать, — жалуется мракоборец. — Даже заставили наш отдел этим заниматься, хотя это даже не под нашей юрисдикцией. — Отлично понимаю, — кивает Сокджин. Он ждёт, когда мужчина напишет акт, и забирает его вместе с остальными папками. — Как будет что известно — дам знать. — Без проблем, — отвечает мракоборец. — Заодно предупреждаю: эти все спонсоры и тренера теперь насядут на вас двоих. Так что сочувствую сразу.       Сокджин смеётся в ответ, называя друга «хитрецом, сплавившим свою головную боль на него», и уходит. Его внутренние сомнения оказались верны. Чонгук неспроста нервничал. Новые подробности напрягли мага. Если в команде за последние пару месяцев происходит подобное, то это явно не совпадение. А желание Чонгука всё скрыть, лишь толкает Сокджина на мысли, что со всем этим может быть связан Чимин.       К приходу друга Юнги заканчивает с документами и подбирает им неплохой список из заявлений. Несколько он раскрывает сам, пока Сокджин не появляется на пороге их кабинета с кипой документов. Он тут же забывает обо всём и даже о том, как хотел похвастаться перед парнем своей находчивостью. — И что ты притащил? — говорит Юнги, хмуря брови.       Сокджин горько усмехается и кладёт документы на стол. Он просит друга присесть и пересказывает ему то, что узнал от Чонгука и мракоборца. Юнги выглядит потерянным, но ничуть не удивленным словам парня. Он вздыхает и признаётся, что днём ранее столкнулся с Чимином. Парень пересказывает всё, что узнал, не упуская деталей, и ждёт, что ответит ему друг. — Ты же мог всё сразу сегодня сказать, Юнги. А если бы я не столкнулся с Чонгуком? Ты бы снова попытался всё сам раскрыть? — Нет, — честно отвечает Юнги. — Но я хотел сам найти все документы и узнать больше подробностей. Не хотел лишний раз бередить ещё не зажившую рану.       Сокджин вздыхает, внутри соглашаясь с магом. Он бы и сам хотел уберечь Юнги от повторного расследования, но скрывать от парня что-либо смысла нет. Он предлагает не терять времени и отдаёт часть документов Юнги. Мракоборцы просматривают все записи, изучают каждый случай, произошедший в команде. — То, что именно Чимин метит в охотники, всё упрощает. Если бы он не был моим другом, я бы уже опрашивал его по сотому кругу тут. — Согласен. Но с учётом его прошлого, — шёпотом отвечает Юнги, — я бы этого не делал. Нам никак нельзя давить на него, Сокджин, ты же понимаешь? — Ещё бы, — вздыхает маг. — Так что пока нам остаётся найти зацепки среди всего этого, — говорит он, кивком указывая на бумагу.       Юнги обречённо хмыкает себе под нос, понимая, что с Тэхёном они сегодня вряд ли увидятся. Он берёт себе очередную папку, проходясь по информации о капитане, и старается не задумываться о том, что всё может повториться. Ему нужно откинуть чувства, чтобы работать. Без этого он вряд ли сможет заметить какие-либо детали.       Несколько раз к ним заходит начальница отдела и спрашивает ребят о том, чем они занимаются. Сокджин отдаёт акт о новом деле волшебнице, и та вздыхает. — Снова у меня забрали лучших мракоборцев. Ну да ладно, — говорит она. — Как разберётесь, дайте мне знать. Повешу на вас что-нибудь из нашего списка.       Сокджин тихо хихикает, пока Юнги закатывает глаза, комментируя себе под нос: — Лишь бы лишить нас выходных.       Маги одновременно вздыхают, осознавая, что по-другому на их работе и не бывает, и приступают снова к делу. Сокджин выглядит сосредоточенно, перебирая все документы в своих руках. Юнги уверен, что и он старается не думать о Чимине. Пытается всеми силами избежать мысли, что его тёмная сторона вернулась. Или ещё чего хуже — появилась новая. Он не может себе представить, что тогда им придётся делать. Стирать память Чимина? Сдать его в больницу? Есть ли вообще выход из такой ситуации?       Маг злится, что Чонгук ничего ему не сказал. Или же не поведал тому же Джину. Они всё же куда более близкие друзья. Это бы не упростило им задачу, но они хотя бы были предупреждены. — Интересно, — маг хмыкает, и Юнги тут же придвигается к нему. — Что такое?       Сокджин отрицательно кивает головой, закрывает документ, но кладёт его рядом. Он ищет среди кипы папок что-то, погружается в записи и снова удивлённо хмыкает. — У меня для тебя новость, — говорит Сокджин задумчиво, и Юнги закрывает свой документ. — Не только Чимин метит в охотники. Были и те, кто хотел попасть на это место, но изменил планы. Так что у нас ещё подозреваемые. — Подозреваемые? — уточняет Юнги. — Да. Кроме Чимина, в команде есть двое человек, кто хотел занять место охотника. И одна из них даже была в нехороших отношениях с предыдущей жертвой, Мэй, — рассказывает Сокджин. В его глазах загорается огонь, и он улыбается другу.       Юнги отлично понимает, что это может для них значить. Надежда. Небольшая возможность того, что Чимин совсем не причём. Пусть они этого не обсуждали, но оба точно уже приписали его к нападениям. Слизеринец улыбается в ответ магу, откладывает свои документы и берёт бумаги у Сокджина. Он проходится глазами по ним и кивает самому себе.

— У нас есть зацепка.