Apple Tree

Темнота. Совсем ничего нет. Совершенно. Ева не понимала, открыты ли её глаза, ведь тьма настолько сильно окутала её ослабленное тело, что она совершенно не видела границ между собой и этой загадочной пустотой. Она спит? Или уже нет? Она умерла? Огонь. Везде. Повсюду! Куда ни глянь — везде этот чёртов огонь! Девушке с каждой секундой становилось дышать всё труднее и труднее. Огонь обжигал её тело со всех сторон… Хотя, погодите. Что это? Ей больно только с одной стороны? Разве такое вообще бывает?! — Это бред! — закричала растерянная Ева. — Такого не может быть! Это всего лишь тупой сон! Всё моментально исчезло. И снова тьма… — Это… Всего лишь сон. Тупой, идиотский, дурацкий сон. Ха-ха… Вода. Она тут же заполнила всё пространство. Воздух… И снова, снова тело болит наполовину… Да не может такого быть! — Нет! Нет, хватит! Это просто кошмар! Хватит!!! Прекратите!!! Облака. Она падает. Стремительно мчится прямо к земле. Уже совсем близко. Ева закрыла глаза… — Ева Тереза Хевенхелл? Ева открыла глаза. Она могла стоять. Под ногами было что-то твёрдое. Девушка обернулась на голос и увидела перед собой мужчину. Она ни разу его ещё не встречала, но его внешность казалась ей довольно знакомой. — Кто Вы такой? И откуда Вы знаете моё имя?! На его лице появилась до боли знакомая улыбка. Где же она могла его видеть? Мужчина подошёл ближе и Ева заметила, что его глаза были ярко-сиреневого цвета. По спине девушки пробежался холодок. — Девочка моя, я знаю о тебе практически всё. С этого момента ты сможешь задавать мне совершенно любые вопросы. Я на них с радостью отвечу. Ева попятилась назад. Казалось, что в ней смешались одновременно и страх, и смущение, и печаль, и даже обида. Её правый глаз снова заболел. — Я… Я не хочу… Я даже не знаю, кто Вы! Уходите! Вон из моего сна! Прочь из моей головы! Ева резко встала с кровати. Она была дома, у отца. Тёплый клетчатый папин плед… Девушка тут же встала с кровати и забежала в гостиную. Яркие лучи солнца мягко освещали широкий стол, сделанный из красного дерева, за которым сидел её отец, вальяжно положив на него ноги. Ева осторожно подошла к нему ближе. — Отец… А где ребята? — Ох, ты уже проснулась? Замечательно. — с улыбкой на лице проигнорировал её вопрос Кроули. — Ребята? Я их домой отпустил. А, собственно, в чём дело? — А зачем ты их отпустил? Тебя кто-то просил? В глазах Евы сверкнул гневный огонёк. Кроули в недоумении посмотрел на девушку и, даже, опустил ноги на пол, приняв полу сидячее положение. — Что, прости? Девушка тут же закрыла рот рукой и тряхнув головой, отвернулась от отца. — Я… Я… Нет, ничего. Демон приподнял свою тонкую изящную бровь. — Что мы говорили насчёт такого тона? Девушка промолчала, так и не повернувшись к отцу. — Так как он выглядел? — Ну… Вроде красивый, а вроде и не очень… Томас запустил в рот очередную порцию блинчиков, приготовленных папой Евы, и продолжил наблюдать за разговором девушек. — Да не в этом смысле! — потерев переносицу, проговорила Крис. — Кроме глаз ты что запомнила? Черты лица? Волосы, хотя бы? — Не-а. Ничего не помню. Только глаза. — ответила Ева, посмотрев в окно. Закат пылал ярко-красным огнём. Это сильно завораживало девушку, из-за чего ей стало немного печально на него смотреть. — Сегодня не получилось встретиться. Давайте завтра. Утром. У Яблони. Или, нет, в два. Да, в пол третьего. — Но, ты же говорила, что… — ответил Том, но его тут же перебили. — Я передумала. Лучше завтра. В общем, на созвоне. Райский Ад переглянулись между собой, потом они посмотрели на Еву, потом снова друг на друга. — Хорошо… — Да… Через некоторое время, ребята распрощались с Евой и покинули её «владения», оставив «хозяйку» наедине со своими мыслями. Через несколько дней начиналось лето. Все экзамены были сданы, оценки поставлены… Но зачем всё это было сделаны? Ведь это всего лишь потраченные время и нервы учителей и учеников. — Милая, я тебя не отвлекаю? Девушка, услышав столь родной и знакомый ей голос, повернулась в сторону дверного приёма и увидела стоящего в нём ангела. Эта его добрая, никогда не сходящая с лица улыбка, а милые голубые глаза… Всё это раздражало Еву. Строит из себя не пойми что… Девушка хмыкнула и снова уставилась в окно. Азирафаэль вздохнул и зайдя в комнату, сел на стул, стоящий рядом с кроватью дочери. — Что-то случилось? — Нет… — Ну я же вижу. С отцом поссорилась? — Не дай Бог… Или Сатана?.. — С ребятами что-то не поделила? Девушка посмотрела на мужчину гневным взглядом. — Да отстань ты! Чего докопался?! Бесишь… Азирафаэль нахмурился, но не стал вступать в конфликт с девушкой. Самым лучшим решением, если речь шла о разговоре с Евой, было некоторое время помолчать, ведь рано или поздно девушка сама бы начала разговор. Что в итоге и случилось. — Как-то грустно… Лето только начинается, а такое ощущение, что оно вот-вот закончится! Я буду скучать по школе… И даже по Шарлотте! И по Джеку и Джейсону! Даже по этим двум идиотам, представляешь? — Понимаю, милая. Иногда ждёшь, когда же всё закончится, а в итоге, когда конец уже близок (не в этом смысле, конечно!), ты не хочешь, чтобы всё заканчивалось. И хочется повторить всё снова… Азирафаэль робко встал со стула и присел рядом с Евой. Он неловко дотронулся до её пушистых растрёпанных волос, но девушка сама тут же бросилась к нему в объятия. Рубашка ангела тут же стала мокрой в районе плеча из-за набежавших у Евы слёз. — Ну, тише, тише! Зачем же плакать? Лето только начинается! Всё ещё впереди! Всё только начинается! Не надо плакать, моя хорошая, не стоит. Он начал поглаживать дочь по спине, но вдруг его тело пронзила странная и невыносимая боль. Когда девушка отстранилась, то боль тут же прекратилась и ангел пулей вылетел из комнаты, бросив что-то, типа «Уже поздно, пора ложиться спать!». Ева посмотрела ему вслед недоумевающим взглядом, но всё её тело тут же пронзила жуткая усталость, из-за чего она забыла практически обо всём и начала готовиться ко сну. Как только Азирафаэль спустился вниз, он тут же помчался к телефону и набрав нужный номер, стал ждать ответа. Гудки. Долгие, нудные, раздражающие гудки. — Алло?.. Кроули, это я! Ах… Это насчёт Евы. Да… Милый, я… Что?..