1.
25 декабря 2019 г., 17:00
На специально отведённом для парковки месте рядом с небоскрёбом стоял чёрный тонированный джип, в котором трое мужчин активно вели беседу. Если пройти мимо и прислушаться, то можно услышать отрывки фраз.
— Иван Иванович, пожалуйста, запомните три правила: ни с кем не разговаривайте, если только этот человек сам к Вам не подойдёт. Все отчеты читайте строго по бумажке, никакой самодеятельности. Сразу как войдёте в зал, садитесь ближе к двери, чтобы быть подальше от скандальных стран, таких как Америка, Англия и Франция. Япония всегда садится ближе к окну, ориентируйтесь на него. Он парень спокойный, приставать с вопросами не станет.
Распинаясь, полноватый мужчина махал руками и постоянно тыкал пальцем в листок бумаги с печатными буквами, в которой ещё дополнительно внёс карандашом кое-какие вправки.
— От него кроме «привет» больше и слова не вытянешь, — поддержал товарища второй мужчина, сидевший всё это время за рулём, а эти двое расположились на заднем сидении.
— Я всё запомнил ещё с первых двадцати раз, не беспокойтесь, — отмахнулся от них Брагинский.
— И всё же… Возьмите наушник, вставьте его в ухо и в случае непредвиденных обстоятельств просто молчите. Мы всегда будем на связи и поможем, если что.
— А это обязательно? — Иван испуганно покосился на странную сероватую штуковину, окрещённую наушником.
— Обязательно, — строго сказал мужчина, помогая Брагинскому вставить его в ухо.
Задрав рукав и взглянув на наручные часы, мужчина вздохнул. До начала саммита осталось каких-то двадцать минут, Ивану пора идти, но волнение никак не хотело покидать его. Тут к гадалке не ходи, обязательно что-то пойдёт не так.
Подарив на прощание улыбку, Россия вышел из машины и направился в сторону громоздкого здания. Пересекая парковку, он едва не попал под колёса выскочившего из-за угла автомобиля. Водитель чудом остановил своего мустанга в паре сантиметрах от едва ли не пострадавшего Вани.
— Россия! — из машины выскочил Германия, по его внешнему виду можно было с уверенностью сказать, что кто-то сегодня едва не проспал саммит. — Ты чего по дороге ходишь?! Так и умереть недолго.
— Ох, — кряхтя, точно столетний старик, Иван растерянно посмотрел на машину, потом на водителя и, растерянно почесав затылок, ляпнул невпопад, будто напрочь забыл немецкий язык. — Извините, мне нужно идти.
Россия, конечно, всегда был странным, но сейчас он одной фразой побил все свои рекорды по неадекватному поведению. Обычный человек как минимум бы обматерил его и, пригрозив судом, пошёл дальше своей дорогой, а он мало того, что извинился, так ещё и был спокоен, как тюлень на суше.
У Людвига язык чесался выкрикнуть «В чём подвох?!», когда он смотрел вслед уходящему русскому. Может, всё это было подстроено специально, чтобы очернить его перед другими странами? Да нет, Россия на такие подлости не способен. Наверное.
Тряхнув головой, не видя смысла засорять этим голову, Германия вернулся к машине, решив завершить начатое и поставить своего мустанга на парковочное место. А с Россией можно и после разобраться, не до него сейчас.
Войдя в зал заседаний, Россия растерянно окинул взглядом присутствующих стран. Их было немного, человек десять, но в висках стучало так, будто Иван случайно зашёл в китайский квартал.
Осторожно подойдя к столу, стараясь не привлекать излишнего внимания, Брагинский быстро сел за него, случайно потревожив сидящего рядом.
— Ой, прошу прощения, — машинально бросил Россия, уже после вспоминая о первом правиле ни с кем не контактировать.
— Н-ничего страшного, я сам виноват, — так же машинально выдал Кику, всерьёз задумавшись над тем, чтобы пересесть на более удачное место.
Кивнув, Иван открыл подаренный блокнот и под настороженный взгляд Хонды решил перечитать список правил. Всё шло хорошо. Он сидел, как и было велено, ближе к выходу рядом с Японией. Первое задание выполнено, он сумел со всем справиться без всяких там подсказок.
Волнение никак не покидало Хонду, а когда Брагинский стал рассматривать его, точно новый музейный экспонат, так и вовсе покрылся мурашками. Нужно было порисовать или почитать что-нибудь успокаивающее, в общем, отвлечься, создать вид занятости.
Вытащив откуда-то из-под стола первую попавшуюся литературу, Япония мгновенно уткнулся в неё, затылком ощущая на себе посторонние взгляды.
Для Ивана ничто не предвещало беды, пока на горизонте не замаячил второй азиат. Насторожившись, Россия посмотрел на соседа, безмятежно листающего японский комикс, то есть мангу, затем на того азиата, шумно обсуждающего с другими странами принцип работы двигателя внутреннего сгорания.
— Вас что-то беспокоит? — дрожащим голосом поинтересовался Кику, в который раз поймав на себе взгляд Ивана.
— Можно и так сказать… — Россия снова посмотрел на азиата, окрещённую вторым номером, и плавно перевёл взгляд обратно на Кику. — А кто это?
Одарив его удивлённым взглядом, Хонда посмотрел туда же, куда и Россия, не сразу догадавшись, что речь идёт о Корее. Снова уткнувшись в комикс и перелистнув страницу, стараясь быть убедительным в своей имитации чтения, Япония тихо ответил:
— Им Ён Су. Вам следовало бы запомнить его имя, — осуждающе пробормотал он, но так, чтобы Россия не услышал.
Однако со слухом у Брагинского было всё в полном порядке, он прекрасно расслышал реплику Хонды.
— Да, наверное… Я просто тебя проверял, — Брагинский рассмеялся, надеясь обратить всё в шутку, не осознавая, насколько глупо сейчас выглядит.
— Вы хорошо себя чувствуете?
Чувствовал-то Россия себя хорошо, вот только практически ничего не помнил из прошлой жизни. Всё это произошло, как в кривой комедии… Проснувшись рано утром с чудовищной головной болью, Иван не сразу осознал, что он ничего не помнит, не знает этого места, да и вообще все кажется каким-то… Чужим.
В тот момент в голове крутилось всего два слова: «Иван Брагинский», очень похожие на имя и фамилию, наверное, так оно и есть. Значит, он Иван Брагинский… И что дальше?
Бесцельно слоняясь по дому, пытаясь понять, кто он и что здесь делает, Россия случайно наткнулся на старый альбом с чёрно-белыми фотографиями. Пролистав не один десяток страниц, он понял, что у него есть две сестры, три друга и какой-то белобрысый слуга. Изучение прошлой жизни продолжалось на протяжении нескольких часов, пока Ивана не прервал звонок в дверь, за которой стоял его личный водитель.
А дальше мелодрама приобрела новый поворот событий: работа, неприятный разговор с Боссом и круглосуточная слежка.
— Россия-сан? — встревоженно проговорил Хонда, привлекая внимание улетевшего к облакам собеседника.
Повернув голову, не понимая, чего от него хотят, Иван улыбнулся, решив дождаться, когда Япония повторит вопрос.
— Вы не ответили.
— Внимание! Начинаем собрание, — огласил Германия, извещая всех присутствующих. — Господа, рассаживайтесь по местам, и мы начнём.
— Эй, Германия, не воруй мои фразы! — возмутился Америка, привыкший к всеобщему вниманию.
***
Саммит подошёл к концу. Поднявшись из-за стола, страны дружным хороводом строго по одному выходили за дверь и только трое из них, взволнованные столь необычным поведением России, остались сидеть на своих местах, за исключением Италии, которого попросили собрать все раскиданные бумаги. Нужно уважать чужой труд, в нашем случае речь идёт об уборщицах. — Германия-сан, Вам тоже показалось, что Россия-сан ведёт себя как-то странно? — тихо спросил Япония, прокручивая в голове разговор с Брагинским и медленно приходя в себя. — Да, с ним действительно что-то не то, — согласился с его подозрениями Людвиг. — А? Вы о чём? — удивился Италия, не понимая, чего это они взъерепенились без повода. — Что-что? Россия снова ведёт себя странно? Герой разберётся с этим! Альфред любил вмешиваться в чужие разговоры, это было практически его хобби, тем более речь шла о его излюбленной теме — Россия. Уж что ни говори, а обсуждать кого-то за его спиной Америка любил до дрожи в коленях. Впрочем, вся Европа обожала распускать слухи и сплетни про эту страну. — Нехорошо обсуждать кого-то за его спиной, — Италия сделал замечание всем сразу, но тут же замолчал, понимая, что они в чём-то правы. Россия всегда был тихим, незаметным и пугающим, но сегодня в нём явно что-то изменилось. Никакой злой ауры, угроз, споров с Америкой, даже когда тот обозвал его социалистической скотиной, на Брагинского это было совсем не похоже. — Помолчи, Италия, — шикнул на него Джонс. — Прошу вас, не ссорьтесь, — избегая склок, попросил Кику. — П-ха-ха! Япония, ты такой смешной! — Америка рассмеялся над одному ему понятной шуткой. — Германия-сан, — позвал он Людвига, — Вы в порядке? — Да, я просто думал… Нужно спросить Гилберта, возможно, он знает, что случилось с Россией.
