Что будет, если ведьма-самоубийца попадет в Ад?

      Вечер почти не отличался ничем от предыдущих, за исключением конечно, прибавившихся гостей. Теперь основное внимание Чарли и её весёлой «команды» было приковано именно к ним, а вот мне удалось спокойно занять один из столиков расположенных в укромном уголке. Около моего столика висела та самая картина с семейством Шарлотты, взглядывая на которую я испытывала целый спектр чувств. -…А теперь, попрошу заполнить анкеты на абонемент. — сказала очередную, надеюсь последнюю фразу Чарли, которая стала порядком напрягать. Интересно, раз она такой милой кажется, какая же на самом деле сука прячется внутри? Нет, мне правда интересно! С этими мыслями я продолжила ужинать, окунувшись в неприятные «бальные» воспоминания. — Амалия, а что ты тут села? За всё время даже и слова не сказала. Всё в порядке? — вдруг подсела ко мне Чарли, после чего я поняла голову и встретилась с её радостными глазами. — Я просто сижу и наблюдаю. Что-то не так? — выдавила я из себя самую нежную и милую улыбку. — Да нет, всё в порядке, что ты. Просто весь вечер волком на меня смотришь! Ты обиделась? Что происходит? — обеспокоенно стала осматривать меня Шарлотта, как я выдохнула. Конечно, а как я могу смотреть ещё на неё?! Отец этого милого ангелочка посадил меня на цепь, а Авнас с ним вообще в сговоре. Потрясающе, нечего сказать! — Да нет, всё хорошо. С утра плохо себя чувствую, наверно не выспалась. — отмахнулась я, понимая что теперь откровенничать с этой девицей никогда не стану. Пусть и дальше корчит из себя милую зайку, мне плевать. — Вот как, тебе наверно надо отдохнуть. Если что, зови. — улыбнулась девушка и помахав мне рукой, упорхнула. Я осталась допивать свой чай, посматривая на постепенно пустеющую залу. Всё же интересно, почему вода испортилась. Если карты говорят, что причина во мне и она скоро откроется, то стоит быть особенно внимательной. Такое ощущение, что разгадка совсем близко. Внезапно мой телефон ожил, от чего я даже немного пролила чай себе на руку. — Привет, ты куда пропал? — ответила я, после чего послышался напряженный голос Авнаса, словно его кто-то очень сильно выбесил. — Привет, всё хорошо. Просто у меня возникли небольшие проблемы, из-за одного идиота. А так всё прекрасно. А ты что так много звонила, что-то случилось? — едва он это произнес, я уловила нотки беспокойства. — Да, не хотела тебя конечно волновать сильно… В общем, когда приехала в отель мне стало очень плохо, я похоже чем-то отравилась. — произнесла я, вспоминая утро. — Отравилась? Что ж ты… Сейчас всё нормально? Как себя чувствуешь? — похоже, Авнас действительно беспокоился. На другом конце провода послышалось " — Я сейчас вернусь, ждите». — Сейчас мне лучше, Вэгги дала таблеток против похмелья и отравления. — ответила я, но поймала себя на мысли что недомогание всё равно не прошло до конца. — Значит так, ты лучше отлежись, а я приеду где-то через час. Переночуешь у меня. — сказал он, как я хотела было воспротивиться, но не решилась. После этого короткого, но важного разговора Авнас всё же отключился, сославшись на срочные дела и тысячу раз спросив всё ли со мной в порядке сейчас.       Что ж, опять отель в пролете. Я то уж думала, попробовать снова пройти реабилитацию. Во всяком случае, может мне удастся уговорить Авнаса остаться здесь, может и согласиться. Хотя на вряд ли…       Не отходя от этой идеи, я направилась к выходу из зала в последний раз посмотрев на картину на стене. Помню, как я впервые на неё наткнулась, какой же всё-таки забавный был момент. Ведь тогда я впервые увидела Авнаса вживую, здесь! Ноги ступали по коридору и едва я ушла вглубь, где света практически не было, пробежали мурашки. То ли от холода, то ли от пристального взгляда сзади. Я резко обернулась и увидела совсем рядом два красных огонька, после чего замерла на месте. — Снова гуляете одна, Амалия? — с насмешкой произнес Аластор, выплыв из темноты. — Что вам опять от меня понадобилась? — процедила я, выдохнув. Вот ведь любитель пугать, чертов демон! — Ну что же, конечно то что вы с таким трудом пытались найти. У вас получилось? — вкрадчиво произнес он, склонившись над ухом так, что я почувствовала его жуткое, будто с запахом горелой кожи и земли, дыхание. От него буквально веяло необьяснимым запахом смерти. — Какая вам разница? Пока нет, и что с того? — зашипела я, не зная что делать и куда бежать от него. — Ну же, ну же… Не недооценивайте себя, ведьмочка. Рожденный утонуть, в огне сгореть не может. — произнес он с неким сарказмом, после чего меня вдруг током шибануло. Утонуть! Какого черта он об этом говорит?! — Какое это имеет значение? — спросила я, вглядываясь в темноту, как фигура Аластора будто растаяла в воздухе, оставив легкие очертания затухавших глифов. Ничего не понимаю, что он этим хотел сказать? Он что-то знает, чего не знаю я? Терзаясь этими вопросами я поспешила на свет в коридоре, не желая ни минуты находиться в пугающей темноте. В светлом коридоре было тихо и спокойно, слышалось тиканье старых часов, а свет мягко ложился на стены и ковер. Во всем этом доме, веяло стариной и чем-то теплым. Создавалось ощущение, что дом использовался и ранее, но в других целях. Вот несколько подсвечников, причем разносортных, вазы, изящные статуэтки горгулий. Я бы ни сказала, что это зловещее место как тот банкетный зал, но не исключаю, что оно станет таким… И откуда только у меня эти диковинные мысли? Отель, как отель, вполне приятная обстановка. Просто наверно, я к нему слишком привыкла, обжилась и теперь сочиняю про него сама себе легенды. Оказавшись у себя в номере, я сложила сумочку с вещами на кровать и взяв домашнюю одежду, решила пойти помыться. После стычки с Аластором безумно сильно хотелось смыть с себя эти гадкие смешки и презрительный взгляд, чтобы он уплыл куда-нибудь подальше в водосток. С этими мыслями я сейчас сидела на крышке унитаза, даже не раздевшись и наблюдала как медленно ванна заполняется водой. Большой глаз наверху тоже следил за этим, будто составляя мне молчаливую компанию.       И всё-таки одного понять не могу, чего хочет добиться от меня Аластор? Он всё время сыплет какими-то тонкими намёками, больше похожими на угрозы, намекает на мою беспомощность… Но зачем?       Отбросила я этот зудящий вопрос только тогда, когда ванна окончательно наполнилась и я вылила в неё ароматную пену с запахом камелий. Они пахли сладковатым, немного свежим запахом и он сейчас плотно поселился во всем санузле, не желая уходить. Положив руки на бортики и погрузившись почти полностью, за исключением лица, я прикрыла глаза. Влага распрастранялась и по волосам, смывая я них грязь и делая в несколько раз тяжелее. Тепло приятно согревало и я ощутила себя бабочкой, которая села на большой, большой и пахучий цветок. Ароматы утягивали в приятную дрёму, окутывали теплым одеялом тепла, уносящим мысли куда-то за горизонт. В коридор вдруг с лязгом ввалилось что-то, а дверь грохнула с нескрываемой мощью. — Что за хуйня?! — вскрикнула я, внезапно подорвавшись. От внезапного пробуждения из сладкой дремы руки соскользнули с бортиков, а не поднятая до конца голова под тяжестью волос булькнула под воду. — Амалия, ты здесь? Амалия!!! — донёсся зычный оклик где-то в пределах ванной, доходившись до ушей сквозь мыльную толщу воды. Чьи-то цепкие руки резко вытащили меня, схватив талию и плечо. — Ты в порядке? Совсем уже шарики за ролики зашли? Какого черта топиться вздумала?! — рычал на меня сейчас обрызганный Авнас, черная рубашка и штаны которого были безнадежно испорчены. — А? Да с чего, ты решил что я топлюсь! Я мылась, а вот ты какого хуя врываешься в ванну без стука? — зашипела в своб очередь я, ощутив как стремительно краснею сидя голой в ванной, прямо у него перед глазами. Руки машинально стали натягивать на грудь пену, съезжавшую на пышную, выпирающую грудь и коричневые соски. — Ты… Говорила что тебе плохо было, в общем я боялся что… Кхм… — мужчина деликатно отвернулся, стараясь смотреть в сторону висевших на крючке халата и полотенец. — Да в порядке я, блять!!! — крикнула от стыда, голосом какой-то писклявой барышни я, выталкивая Авнаса из комнаты водных процедур руками.       Внезапно он всё-таки повернулся и мы столкнулись взглядами, замерев то ли от смущения, то ли от замешательства. Его крепкая рука коснулась моей спины, когда наши губы медленно потянулись друг к другу. Мои пальцы стали спешно расстегивать на его некогда безупречной и по прежнему пахнущей дорогим одеколоном рубашке пуговицы, чуть ли не отрывая их, а он жадно поцелуями спускался к моей шее. Вцепившись руками в плечи Авнаса, я потянула его в мокрую ванну, всё ещё отдававшей запахами цветов. Вода быстро намочила его брюки, в то время как его язык уже делал дорожки по моим ключицам, а я запрокидывала голову назад от удовольствия. Мои пальцы неловко, но быстро справились с его ремнем на брюках, после чего последние поплыли на дно ванны. Авнас раздвинул мои ноги обоими руками, теперь проводя пальцами по внутренней стороне бедра, приближаясь к ягодице и сжимая её до возбуждающей боли. Она растекалась аж до спины, заставляя меня издать едва слышный стон. Я почувствовала, как его стоящий орган упирается мне в кожу, а затем на моем лице скользнула нескрываемая, предвкушающая улыбка. Авнас слегка отодвинулся, а затем резко вощел в меня так, что я почувствовала во влагилище расширяющую, обжигающую боль от того, как сейчас оно сильно раскрывается. Вода скрывала это безобразие ароматным, бурлящим потоком, который давал ощущение легкой качки. Я вцепилась губами в шею Авнаса, почувствовав, как выступает едва заметная венка на его шее и сделав по ней влажную дорожку языком. — Шутница… — донесся приглушённый, бархатный голос мужчины, после чего его пальцы зарылись в мои мокрые волосы.       Губы мужчины, слегка шершавые и жесткие стали посасывать мою кожу на груди, стремительно переходя к соскам и касаясь их краёв языком, когда весь холмик был уже поглощен поцелуем. Я издала протяжный стон, ещё сильнее обвив ногами торс Авнаса. Наши руки резко соприкоснулись когда он вошел в меня с ещё большей силой и частотой, а пальцы теперь сплетались между собой, делясь приятным теплом. Я чувствовала сзади, как бортик ванной больно впивается мне в спину, но с каждым разом Авнас вытаскивал меня из этой боли, преподнимая своими сильными руками меня, словно податливую куклу, готовую принять все новый и новый влажный толчок снизу. Наши губы настолько плотно сейчас слились в поцелуе, который казалось, будет длиться вечно и уносить всё дальше и дальше, в глубины страсти.       Авнас резко прижал меня к себе, после чего я привстала на коленях и опустил одну руку под воду, проводя пальцами по моим слегка припухшим половым губам, что сейчас более широко раскрылись и слегка втягивали в себя воду. — Тебе нравится? — робко спросила я, как он сжал другой рукой мою ягодицу так, что я слегка приподнялась на коленях. — Ты просто пушка… — произнес Авнас, снова заткнув меня глубоким поцелуем и прижал меня к краю ванной. Его член снова и снова входил в меня, разрывая в приятной, наполняющей боли. Она растворялась по всему телу вместе с уплывающим сознанием, казалось что мысли заволакивает густой и сладкий туман.       Он словно наркотик, хочется пробовать снова и снова, до изнемождения, каждый раз желая ощутить эту приторную и искушающую усладу.