Вечная любовь

      Я очнулась, в глазах пылал такой свет, что вспомнилась песня: Я не верил, что я мёртв, Я слышал брань и плачь, Видел, как над телом Там, внизу, шаманил старый врач. Я плыл в чёрной пустоте, Я обретал покой, Свет в конце тоннеля, Как магнит, тянул к себе дух мой… Не хочешь — не верь мне! Свет был ярче тысяч солнц Я понял — это Бог! Не бездушный идол, А живой, сверкающий поток, Свет заставил вспомнить всех С кем дрался и грешил, Он заставил вспомнить Каждый шаг бунтующей души… Не хочешь — не верь мне! Я не хочу той пустоты, Я не хочу той чистоты, Я не хочу той высоты, Я не прошёл всего пути! Я не хочу той высоты, Я не хочу той чистоты, Я не хочу той пустоты, О нет! Я звал друга, но никто Не слышал голос мой, Я рванул сквозь стены, Но никто не бросился за мной. Там, внизу, горел асфальт От сбитых с неба звёзд, Мне хотелось ветра, Чтобы бил наотмашь и насквозь. Не хочешь — не верь мне!       Ну и так далее в голове закрутилась эта древняя песня.       Неужели это преддверие смерти? Я вспомнила удар молнии, после такого не выживают.       Я потянулась рукой к глазам, на удивление ничего не болело. Что такое свет в глазах приугас чуть чуть, но заметно, что ж не в рай, так хоть в ад.       Я лежу свет угасает, сменяется по краю зрения тьмой. Время ползёт даже не улиткой, а стеклом, что говорят тоже течёт вниз под действием гравитации, горы Гималаи сотрутся, когда дотечет вниз полностью. И вот через вечность вечностей, пылающее бельмо в глазах сменилось точками огненными одна больше другая, чуть поменьше. Первое ключевое я лежу на чем-то мягком, протягиваю руки, щупаю, ткань похоже на шёлк или атлас, явно дорогая. Следующее — как Шрек из мультика в грязи вожу руками и ногами в стороны. Так краёв нет, со стоном принимаю сидячие положение. Тянусь вправо до упора края нет, тянусь в лево, края нет. Точно кровать олигарха больше трех метров. На ум приходит смешное слово — «траходром». Принимаю решение до иди до края земли, тьфу, то есть доползти до края кровати. Ползу через вечность, вот он край кровати, а за ним пугающая неизвестность. Осторожно опустила ноги на пол, смеюсь как сумасшедшая, произношу пафосную фразу, — и все-таки он существует, невероятно! Присаживаюсь на край кровати, жду вечность как задолбало это слово пусть будет «бесконечность», пока точки огненные не погаснут. И вот точка в правом глазу наконец погасла через веч… Нет.нет нет! — через гугол лет. Привстаю, ноги вроде держат меня, иду осторожно вперед на поиски выключателя света, натыкаюсь на антиквариат разный, матерюсь, — буржуи Иба… Е. Иду в кромешной тьме, комната бесконечная наверно уже пятнадцать метров прошла, а стен нет, приходит мысль, так и плутать мне до смерти. Как вдруг стена, невозможно!!! Уря, Уря, Уря! Что ура?! — нужно найти или выключатель или дверь на выход. И вот через число грэма лет наткнулась на ручку вроде двери тяну на себя не открывается, тяну сильней нет эффекта. Всплыл в мозгу образ Шурика из кавказской пленницы, вот идиотка, толкаю дверь от себя, без скрипа открывается дверь огроменная, наверно дорогая. Свет бьёт в глаза, черт ничего не вижу, когда глаза привыкли, предстаёт перед мной коридор то ли замка то ли царских палат. Осторожно выхожу в коридор, вдоль стен множество дверей, таких же как и в моей комнаты. Всплывает мысль это не комната, это царские хоромы. Вдруг дверь напротив открылась, черт, не успеваю спрятаться. Выходит из комнаты женщина, нет богиня настолько она прекрасна. Смотрит на меня и говорит, — что-то не так госпожа Альбедо. Я сглотнув, пытаюсь справиться с голосом.   — Как вы меня назвали.    — Госпожа Альбедо, — произносит она грудным певучим «йоперным» голосом. — Госпожа Альбедо. Альбедо значит я, зажимаю до боли кулаки, вонзая в них свои (не свои) ногти. Но это не сейчас важно, она говорит не по русски, я припомнила что это за язык — японский, вроде. Но я понимаю её. Перевод автоматический? — Где я нахожусь, — выдавливаю из себя, прислушалась говорю по русски.  — В ГРОБНИЦЕ НАЗАРИК НА ДЕВЯТОМ ЭТАЖЕ В ОБИТЕЛИ ВЫСШИХ СУЩЕСТВ, — почти пропела она, я не задумываясь опять поняла её.  — Вы знаете кто я? — произнесла я, идиотка ору мыслях на себя, во первых не вы, а ты она видно просто горничная гомункул то есть моя подчиненная, а вторых я что капитан очевидность.  — Конечно, — «пропела» горничная — Вы смотритель стражей, госпожа Альбедо.  — А кто в… (ты что имбецил, что ли не вы, а ты, заорала я на себя в мыслях) ты, какая у тебя должность, — говорю я (это не мой голос замечаю я).  — Я горничная по имени Седьмая, вышла согласно графику в ночную смену, и занимаюсь уборкой в вверенных мне покоях высших существ.    — Если ты не слишком занята? Можешь помочь мне, это на пару минут.  — Конечно госпожа, — пропела она своим «йоперным» голосом, поклонившись мне. — Задолбала, — прокричала я мыслях, сколько можно, но не сказала этого.  — Я забыла, как включить свет в комнате, — сказала я, подойдя к двери.  — Ничего сложного надо просто сказать «СВЕТ». Можно было и догадаться, укорила я себя, а не шарится хрен знает сколько времени в кромешной тьме, если я думала что это обитель богатеев, счас же везде голосовое управление или по хлопку рук.  — Подожди скажи Пестонии чтобы выделила мне одну горничную, скажи чтоб прислала её через тридцать минут.  — Хорошо госпожа, — сказала она «своим» голосом, поклонилась она и ушла. Я вошла в комнату, и моя челюсть упала в низ, сто квадратов чтоб меня — сто?! — нет больше площадь этой комнаты, полной всякой всячины, спокойствие только спокойствие. А я молодец несмотря на шок, сообразила что девятый этаж это Иб… Й лабиринт, и без горничной, я буду плутать вечность здесь крича — «ау, есть кто живой». Сев на кровать, я криво улыбнулась, владыка я, иду ждите меня.