Somewhere Close to Reality

Чонгук недоверчиво уставился на открывшуюся перед ним картину. Нихрена себе. Не было никакой вероятности, это на самом деле происходило. Чимин пристально смотрел на него, слегка нахмурив брови, что придавало ему несколько растерянный вид. Он не двигался. Чонгук сделал шаг назад и оглядел остальных в комнате — Тэхен на диване, за которым они стояли, смотрит телевизор, Джин на кухне обворовывал холодильник — и все они замерли. — Ну и дерьмо. — Чонгук обошел Чимина, подтверждая свои подозрения. Глаза розововолосого не следили за его движениями. Он хихикнул про себя, глядя на свои руки. Это была чистая правда. Он останавливал время. Он не был уверен, как он это делал, но знал, что может. После своего последнего «сна» он не мог отрицать, что глубоко внутри у него осталась боль — и она определенно не была вызвана его собственными экспериментами прошлой ночью. Даже мысль о том, что все может быть реальным, немного пугала Чонгука. Он думал обо всех грязных вещах, которые он делал со своими хенами — рот Джина, или то, что он объездил Намджуна, как последняя шлюха, и бедный Хоби-хен! Чонгук оставил его голым в танцевальной студии — и он молился, чтобы остальные не заметили, когда это произошло. И вот теперь, после трех недель попыток — на самом деле, делая все, что только можно придумать, даже рискуя выглядеть идиотом, — он наконец понял, что это такое. Все еще было не совсем ясно, как он это делает, но он знал, что может. Он наконец-то сделал это сегодня, а потом еще раз. Вот почему Чимин был так смущен; возможно, он заметил, что Чонгук слегка переходил между этими двумя периодами. Он должен быть осторожен. — Ты видишь это, Чимини? — Чонгук отступил назад перед застывшим юношей, и на его губах заиграла ухмылка. Он воспользовался моментом, чтобы осмотреть сцену, пытаясь запечатлеть все это в памяти — позу Чимина, его положение относительно спинки дивана рядом с ним. Если все это происходит на самом деле, он должен убедиться, что Чимин вернется именно на это место — или достаточно близко к нему, чтобы никто не заподозрил ничего странного. Но в самом деле, кто бы мог заподозрить кого-то в способности останавливать время? Чонгук и сам с трудом мог в это поверить, а ведь именно он все это и устроил. Чонгук прикусил губу, возбуждение пульсировало в его венах. Он не мог отрицать тот факт, что Чимин не выходил у него из головы с тех пор, как начались его странные «сны». Чимин, который был воплощением искушения вне зависимости от ситуации. Подросток потянулся вперед и провел большим пальцем по мягким губам Чимина. Он придвинулся ближе, позволяя их носам слегка соприкоснуться. — Чимини, — прошептал он, слегка потянув губу своего хена. — Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? — Его глаза закрылись, он притянул к себе Чимина в поцелуе и обнял его за талию. Его сердце бешено колотилось. Так оно и было. Все это происходило на самом деле. Это была не просто обнадеживающая мечта. Чонгук поднажал бедрами вперед, прижимаясь эрекцией к телу Чимина. Он застонал и провел губами вдоль подбородка Чимина к его уху, касаясь языком по чувствительной мочке. — Хен, ты такой сексуальный, — промурлыкал Чонгук, проводя пальцами по животу Чимина, вдоль его грудины. Он ничего так не хотел, как сорвать одежду с лежащего перед ним стройного тела, но было что-то очень забавное в том, чтобы представлять это, заставляя себя дрожать в предвкушении. — Мало-помалу и ее не будет, — пробормотал он Чимину в губы, играя пальцами с воротником свитера, который был на розововолосом. Чимин всегда хорошо смотрелся во всем, что носил, и этот раз не был исключением. Его огромный свитер был практически создан для того, чтобы дразнить Чонгука, скрывая от него идеальную фигуру Чимина. Нижний край каймы лежал прямо на его бедрах, эти накаченные бедра снова были так соблазнительно зажаты в узких брюках. — Ты станцуешь стриптиз для меня, Чимини-хен? — Чонгук ухмыльнулся и просунул руки под свитер Чимина. Потребовалось немного покопошиться вокруг его головы и рук, но он был быстро отброшен в сторону, раскрывая взор на торс Чимина во всей его красе. Чонгук сделал шаг назад, приподняв бровь, просто чтобы полюбоваться загорелым телом перед собой. Сильных мускул Чимина всегда было достаточно, чтобы заставить Чонгука страдать от желания, и впервые он смог наконец оценить их без всяких ограничений. Чонгук беззастенчиво прижал ладонь к собственной эрекции. Он провел языком по нежной ключице Чимина, аккуратно коснувшись пальцами обнаженного соска. Она затвердела под пристальным вниманием, заставляя Чонгука дразнить их, проводя большими пальцами по узким кругам вокруг сосков. Чонгук закрыл глаза, позволив своим зубам игриво коснуться кожи на шее Чимина, желая услышать его стон, почувствовать, как он откидывает голову назад, чтобы позволить Чонгуку целовать, оставлять метки и мягко кусать его шею. Искушение пососать темный синяк на загорелой коже было почти непреодолимым; он мог представить себе смущение Чимина, когда тот бы снял рубашку прямо перед душем, нежно касаясь пальцами бархатной кожи. Подросток пробежался руками вниз по телу Чимина, ощупывая его пах, его задницу, без колебаний. — Ах, хен…я так чертовски сильно хочу тебя, — тихо пробормотал он, прижимаясь к телу Чимина. Обхватив рукой ягодицу Чимина, он просунул руку между бедер и грубо притянул к себе замершего юношу. Он застонал, медленно покачивая бедрами, наслаждаясь тем, как восхитительно было чувствовать руками тело Чимина. Губы Чимина были такими же сладкими, как и всегда, и даже более приторными теперь, когда Чонгук знал, что это не просто его фантазии выдают желаемое за действительное. Нет, это был Чимин — просто Чимин. Чонгук тихо застонал, его язык мягко просунулся между его губами. Было что-то очень эротичное в ощущении сплетения двух языков, двигающихся друг против друга. Это заставило колени Чонгука подогнуться и жаждать большего. Не прерывая поцелуя, Чонгук быстро расстегнул брюки Чимина, и его пальцы скользнули вниз. Он застонал от ощущения гладкой кожи до самого основания своего члена. Каким-то образом, даже полностью замороженный, Чимин умудрялся быть самым сексуальным существом, которое только мог себе представить Чонгук. Чонгук отстранился ровно настолько, чтобы просунуть два пальца в рот Чимина. Вид его пальцев, скользящих туда-сюда, ощущение влажного языка заставили подростка прикусить губу, чтобы сдержать тихий вздох. — Ты сам себя так трогаешь, хен? -прошептал он, просовывая руку в заднюю часть брюк Чимина и проводя пальцем по бугорку. Он ухмыльнулся, вдавливая палец внутрь, дразня вход своего хена. Она оказалась не такой тугой, как он ожидал, и уж точно не такой тугой, как у Хосока. Он почувствовал, как член в его руке дернулся от накатившего возбуждения. — О, я не сомневаюсь. Ты трогаешь себя, думая обо мне? Или, может быть, о Юнги-хене? Чонгук внимательно следил за лицом Чимина, словно ожидая каких-то эмоций, какого-то осознания ситуации, просовывая кончик пальца внутрь своего хена. Хотя выражение его лица не изменилось, Чонгук почувствовал, как член парня затвердел. Он погладил его, осторожно двигая пальцем внутри себя. Готовый к тому, чтобы закончить с брюками Чимина, Чонгук опустился на колени, снимая их достаточно, чтобы обнажить его член. Чонгук застонал и тут же взял его, закрыв глаза, чтобы сосредоточиться на вкусе и ощущении Чимина. Он медленно покачал головой, сжимая губы вокруг разгоряченного члена, который задергался от возбуждения, когда Чонгук скользнул пальцем обратно в дырочку Чимина. Как и в случае с Хосоком, он двигал пальцем все глубже и глубже, пока не начал терзать маленькое местечко внутри, которое заставляло член Пака пульсировать, как будто он был близок к оргазму. Чонгук отстранился, несколько дразня его медленными прикосновениями языком во всю длину его члена. Он возбужденно замурлыкал, думая о том, как он мог бы брать в рот член Чимина каждый день, когда бы хотел. — Или, — продолжил он свою мысль вслух, вставая, чтобы быстро поцеловать Чимина, — я мог бы трахать тебя каждый день. Подросток мягко схватил хена за плечи и повернул лицом к спинке дивана. Он покраснел и слегка хихикнул, когда толкнул его в согнутое положение, положив руки Чимина на спинку дивана. — Почему это вдруг кажется таким извращенным? — он задумчиво провел пальцем по ложбинке между щеками Чимина. — Разве это не было извращением с самого начала? — Чонгук уже давно пришел к выводу, что он непоправимо извращен, и то, что он действительно обладал способностью останавливать время, и то, что это были не просто сны, никак не могло этому помешать. Чонгук отстранился и схватил Чимина за задницу, наслаждаясь его формами. Трудно было поверить, что он когда-то испытывал какое-то колебание, потому что у него не было никаких проблем упасть на колени и прижаться лицом прямо к дырочке Чимина, скользя языком по входу. Чонгук тихо застонал, позволяя своему языку скользить по нему и представляя себе всхлипы и стоны, которые издал бы Чимин. Если он снова отпустит время, то первое, что почувствует Чимин, — это язык Чонгука, все глубже проникающий в него, толкающийся, облизывающий. Он вскрикнет от удивления, но тут же отпрянет назад, может быть, схватит Чонгука за голову и крепко прижмет к своей заднице, заставляя его продолжать. Чонгук откинулся на пятки, тяжело дыша. Его член был тяжелым и твердым в его шортах, готовый трахнуть его хена. Он встал и бросился в свою спальню, открывая маленькую бутылочку смазки, которую прятал под матрасом. Это, вероятно, не было бы самой неловкой вещью, если бы его хены нашли ее, но это было не то, чего он действительно желал. Итак, под матрасом. Когда подросток вернулся в гостиную, он остановился, немного испуганный открывшейся перед ним сценой. Чимин склонился над спинкой дивана, выставив свою задницу напоказ — к этому Чонгук определенно мог привыкнуть. Он подошел к нему сзади и скользнул двумя пальцами глубоко внутрь. Влажные звуки казались громкими из-за отсутствия любого другого шума в комнате, но Чонгуку это нравилось. Этот скользкий звук возбудил его; он чувствовал, как смазка вытекает из его члена, размазываясь по шортам. Чонгук свободной рукой схватил Чимина за бедра и просунул третий палец. Он смотрел, как дырочка растягивается вокруг его пальцев. Теперь, когда у него был опыт, Чонгук не беспокоился о своей способности войти прямо в Чимина. — Блять, хен, — простонал он, высунув свои пальцы. Он нанес щедрое количество смазки на свой член, желая сделать все как можно более безболезненным для своего милого и сексуального хена. — Я собираюсь трахнуть тебя, хен, — пробормотал он, кончик его члена прижался к входу. Он был мокрым, горячим и просто умоляющим Чонгука трахнуть его. Первый толчок был медленным и ровным, но жара и давления было больше, чем Чонгук мог себе представить. Его рот приоткрылся, глаза зажмурились в выражении чистого удовольствия, дыхание прерывалось с каждым вдохом. — Блять.блять, блять, блять, хен. — хныкал он, крепко обхватив руками бедра розововолосого для поддержки. — Черт возьми, это… это так приятно! — Он вошел так далеко, как только мог, прежде чем он почти дошел до того самого места. Чонгук сделал несколько глубоких вдохов, его пальцы мягко напряглись и отпустили бедра Чимина в попытке удержать себя от потери самоконтроля. Наконец он открыл глаза и посмотрел вниз на свой член, который был глубоко внутри Чимина. — Черт, — пробормотал он себе под нос. Он медленно отодвинулся назад, наблюдая, как плоть вокруг его члена жадно прилипла к нему, прежде чем скользнуть по нему благодаря смазке. — Черт возьми, Чимин! — прошептал он, задыхаясь. Толчок назад был так же хорош, как и в самый первый раз. Чонгук заскулил, слегка наклонившись вперед, когда его пресс сжался от удовольствия. Он откинулся на бедра Чимина, быстро входя в него снова. Тело Чонгука дернулось, и он прикусил губу. — Черт, хен. Я не могу…я буду трахать тебя так сильно, — захныкал он. Он отстранился и быстро вошел снова, потянув Чимина за бедра, чтобы ощутить это фантастически грубое ощущение их тел, соприкасающихся друг с другом. Он застонал и продолжил свои ритмичные толчки, член вошел в его хена так быстро, как только мог, даже не падая. — Х-хен! — Чонгук громко застонал; ему нравилось, как задница Чимина подпрыгивала на его бедрах, как их кожа шлепалась друг о друга. Но что еще важнее, ему нравилось ощущение тугой дырочки Чимина вокруг его члена. Смазка помогала при трении, но не притупляла ощущения влажности от прикосновения кожи к коже. — Мне так хорошо… — подросток не мог остановить поток стонов, тяжелых вздохов и судорожного дыхания, которое вырывалось из его рта. Его ноги дрожали от напряжения, когда он стоял прямо, в то время как его тело подвергалось натиску наслаждения. Он трахал Чимина жестко и грубо, его живот сжимался и расслаблялся с каждым толчком. Задница Чимина, сжимающаяся вокруг его члена, заставила Чонгука дернуться, его ритм сбился. — Черт, черт, о черт, хен, хен! — воскликнул он. Ему потребовалось еще несколько толчков в невыносимо жаркий воздух, чтобы Чонгук понял, что Чимин распластался перед ним по полу. — Чимини, О Боже, Ч-Чимини! — Он застонал и согнулся пополам, кульминация наконец настигла его. Он пролил свое семя глубоко внутрь своего хена, член дергался и пульсировал, его лоб покоился на спине Пака. Чонгук тяжело дышал, когда ощущения наконец притупились, оставив его дрожать в толчках оргазма. Его зрение медленно возвращалось — он даже не осознавал, какой темный туннель окружал его в те несколько восхитительных мгновений. Он даже не пошевелился, чувствуя, как тяжело вздымается его грудь. Его ноги все еще дрожали, умоляя его сесть. Подросток отодвинулся назад, позволяя своему размягчающемуся члену выскользнуть из его хена. — Черт побери, — пробормотал он, направляясь на кухню за бумажными полотенцами, чтобы привести себя в порядок. Он не мог оставить после себя никаких улик. Он был нежен, когда протирал Чимини — теперь, когда он сделал это, Чонгук чувствовал непреодолимую потребность заботиться о нем. Ему было приятно, что Чимин кончил; может быть, он позволит Чонгуку трахнуть его, когда тот не остановит время. Чонгук тщательно заботился о друге и осторожно поставил его обратно в ту же позицию, которую он занимал, когда Чонгук остановил время. Может быть, это было не совсем так, но он надеялся, что это будет достаточно близко, чтобы Чимин не заметил. Подросток улыбнулся, обхватив ладонью лицо Чимина. Он наклонился вперед и нежно поцеловал его в нос, прошептав: — я люблю тебя, хен! — Ого, да ты и впрямь извращенец! Чонгук почувствовал, как его сердце подпрыгнуло к горлу, и он отпрянул от голоса. Сначала он подумал, что это Чимин, но это определенно был не его голос. Он резко повернул голову и увидел Тэхена, сидящего на диване, как и все это время, но теперь он слегка повернулся, ухмыляясь подростку. Адреналин побежал по венам Чонгука, и он обнаружил, что не может говорить; его тело сотрясалось от шока, вызванного тем, что его поймали. — Что, даже не собираешься ничего говорить? — Тэхен рассмеялся и подвинулся так, что теперь он сидел на подлокотнике дивана, положив ноги на подушку, которую только что обнимал. — Должен сказать, я думал, что ты струсишь, как только поймешь, что можешь это контролировать. Чонгук тяжело сглотнул, его горло сжалось. Этого ведь не может быть, правда? Он лихорадочно соображал, придумывая миллион объяснений происходящему, и все они были такими же безумными, как и предыдущие. Тэхен наблюдал за его маленькой внутренней борьбой, самодовольная улыбка все еще была на его лице. — К-как? — Наконец выдавил Чонгук, не в силах смотреть Тэхену в глаза. Он почувствовал стыд и смущение. Он знал, что поступил неправильно, но все равно сделал это. Насколько же он был испорчен? Тэ пожал плечами. — Тебе действительно было трудно заснуть. Я хотел дать тебе немного больше времени, чтобы сделать это. Не знал, что ты будешь злоупотреблять им, чтобы трахать своих хенов. Чонгук яростно покраснел, его руки сжались в кулаки. — Так это ты сделал со мной? — Если под «этим» ты подразумеваешь «дал тебе возможность остановить время», то да. Я сделал это. Подросток не мог контролировать себя, его рот то открывался, то закрывался, как у рыбы, не уверенный в том, как воспринимать информацию. — К счастью, я тебя заменяю, так что могу делать все, что захочу. Мне просто захотелось посмотреть, как ты трахаешься с Чимином. Я имею в виду ту демонстрацию, которую вы устроили для меня с Намджуном пару недель назад… — Тэхен ухмыльнулся и пошевелил бровями. — И судя по некоторым историям, которые я слышал от других, ты, вероятно, тоже что-то напутал? Чонгук не мог перестать стыдливо опускать голову. — Ох, все? Подросток слегка поморщился. Он никак не ожидал, что его спросят так откровенно. — Вот это да, Гуки, никогда бы не подумал, что в тебе это есть. — Т-так они знают? — Чонгук стиснул зубы; надеясь, что то, что его хены были в курсе, было просто фантазией. От осознания того, что это может быть реальностью, его затошнило. Тэ покачал головой. — Не совсем. По крайней мере, не так, как ты думаешь. Хосок немного поговорил о наготе в танцевальном зале как-то. Бедняга думал, что сходит с ума. О, и конечно, я знал, что ты дрочишь мне в тот первый день. Чонгук застонал и закрыл лицо рукой. — Но теперь, когда у тебя есть сила, я не могу ее отнять, так что делай с ней, что хочешь.- Тэ пожал плечами и откинулся на спинку дивана. — Но я думаю, что преподам тебе урок за то, что ты такой непослушный донсэн. — Ч-что ты хочешь этим сказать? — Спросил Чонгук, но Тэхен просто повернул голову обратно к телевизору, и все снова ожило. –… играть со мной в игры? — Сказал Чимин, закончив фразу, которую начал еще до того, как Чонгук остановил время. Подросток отпрыгнул от него, его сердце все еще колотилось. — Я… э — э … Чимини… — он замолчал, наблюдая, как румянец расцветает на щеках Чимина. Розововолосый юноша неловко заерзал, внезапно почувствовав, что не может смотреть Чонгуку в глаза. — А…ты в порядке? — Чонгук выдавил из себя напряженным тоном, прекрасно понимая, что именно понял Чимин. — Мне… мне очень жаль, но мне нужно… э — э… в туалет, — пробормотал Чимин, прежде чем убежать. — Твою мать, — прошептал Чонгук. Он взглянул на Тэхена. Парень с каштановыми волосами наблюдал за ним, явно пытаясь сдержать улыбку. — Что-то случилось, Гуки? — спросил он тошнотворно-сладким голосом. — Н-нет, все круто, — задыхаясь, рассмеялся Чонгук и быстро покинул комнату.