Награда

Бой окончен. Питер облегченно вздыхает, оборачивается и видит, как Уэйд летит к земле, взмахивая руками, будто птичка. Но он не птичка. Питер стреляет паутиной на соседнее здание, прыгает вперед, подхватывает Уэйда и приземляется вместе с ним на тоненький выступ у стены. — Вау! — выдыхает Уэйд. В его голосе ни капли страха, хотя он мог и разбиться. Выступ тесный, Питер прижимается к Уэйду всем телом и держится руками за стену. Только бы Уэйд не начал дергаться. Конечно, руки у Питера довольно цепкие, но проверять, кто сильнее, стенолазание или дурость Уэйда, желания нет. — Больше так не делай, — просит Питер и на секунду забывает, как дышать. Уэйд такой большой и теплый, а еще так крепко прижат к нему. Они смотрят друг на друга, и Уэйд самым наглым образом касается через маску носа Питера своим. — М-м, ради того, чтобы меня так сексуальненько зажали, я готов и попадать с высоты в пару сотен ярдов. Самое возбуждающее в Уэйде это не мускулистое тело, а голос и то, что он говорит. Обычно его речи абсолютно пошлые, вульгарные и должны вызывать то ли смех, то ли недоумение, но Питеру стыдно признать, что это его заводит. — Солнышко, — шепчет Уэйд ему в губы, — у тебя что, стояк? Питер рад, что его раскрасневшегося лица не видно, и молча ненавидит этот облегающий костюм. Уэйд кладет руку Питеру на спину, но вряд ли, чтобы не упасть, потому что они нормально держатся. Ладонь скользит ниже, член Питера упирается Уэйду прямо в бедро: отстраняться некуда. — Если тебя это пугает, я отстану, — добавляет Уэйд, но Питер лишь мотает головой: ему все равно, что о нем подумают люди внизу. Все равно, что он подумает о себе сам, когда придет домой и поймет, что жался к Уэйду, как озабоченная шлюшка. Жар возбуждения охватывает все тело. — Хорошо, потому что я не хочу отставать. Уэйд сжимает задницу Питера, и тот чуть не стонет. — Надо спуститься, — выдыхает он и стреляет паутиной в выступ выше. — Держись за меня. Уэйд тихонько смеется, обнимает руками шею Питера, а ногами — бедра. От одной только этой позы можно кончить. Питер отталкивается от стены. Он спокойно способен медленно и плавно спуститься вниз, но делает по-другому: опускается немного и тормозит. Уэйд случайно проезжается задницей по его члену. — У нас закончилась паутина? — интересуется Уэйд, будто разбиться насмерть — обычное дело. — Нет, — отзывается Питер, спускается еще и опять тормозит: Уэйд опять скользит по его члену. Чувствуется невероятно. Питер пытается напомнить себе, что внизу люди, но снова проделывает этот трюк. И снова, и снова. — О-о, ч-черт! — полувскрикивает Уэйд. — Ты настолько меня хочешь? Питер не отвечает, Уэйд прижимается теснее, и трение становится сильнее каждый раз, когда они останавливаются в воздухе. — Детка, если ты кончишь на глазах у всех, — выдыхает Уэйд, — я не могу обещать, что у меня получится тебя прикрыть. — Почему? — Потому что мне надо будет прикрывать и себя, — хихикает Уэйд. Питер ответил бы что-то едкое, но сейчас он слишком занят тем, чтобы в очередной раз потереться о Уэйда. Со стороны это выглядит так, будто у Человека-Паука проблемы с паутиной. Никто не догадается, что Человек-Паук сейчас буквально дрочит о Дэдпула. Или это не дрочка, если Уэйд за? Земля уже совсем близко. Там их достанут полицейские и просто свидетели нападения Мистерио. Питер понятия не имеет, как утаить свой стояк. — Кажется, мы выбрали неверную тактику, — шепчет Уэйд ему на ухо. — Нам стоило подняться на крышу. Питер кивает: от хриплого голоса Уэйда по телу бегут мурашки. Еще один выстрел паутиной, и они уже поднимаются вверх. Оказавшись на крыше, Питер шумно выдыхает и бормочет: — Прости, я… Уэйду не интересны его извинения. Уэйд обхватывает лицо Питера руками и целует, очень неуклюже, прямо через маски. Это и на поцелуй толком не похоже, но Питер даже посмеяться не в силах: он отстраняется, задирает маску Уэйда, открывая вид на подбородок и губы, испещренные шрамами. Свою маску Питер задирает так же, до носа, и через мгновение они уже целуются нормально, по-настоящему. Это не первые их поцелуи. На прошлой неделе они чуть случайно не переспали, но Питер вовремя одумался и сбежал, а до этого он долгие недели, если не месяцы, висел буквально на волоске, одурманенный их взаимным влечением. И вот, сорвался. Питер жмется к Уэйду, все еще возбужденный, нуждающийся. — Чего ты хочешь? — шепчет Уэйд. — Тебя, — выдыхает Питер. — Как именно? — Как тебе вздумается. Уэйд резко разворачивает его спиной к себе и упирается собственным членом Питеру в задницу. Сразу становится ясно, какая участь ее ждет — сама мысль об этом восхитительна. Питер скользит ягодицами по паху Уэйда, Уэйд гладит Питера сквозь ткань. В этом нет ничего романтичного: просто жадная страсть, так что Питер не против, когда его ставят раком, стягивают с него костюм и трахают пальцами. Слюна — так себе смазка, но вряд ли Уэйд имеет с собой что-то, кроме оружия и купонов на второе бесплатное тако. Член у Уэйда большой, толстый и красивый: Питеру жаль, что не удается его облизать. В будущем такая возможность вряд ли представится. Уэйд осторожен по-началу, — кажется, это верх его джентльменства, — но следом толчки становятся грубыми, сильными, и Питер умирает под Уэйдом от желания, пыльного воздуха и наслаждения. Крыша грязная и бетонная, но в этом есть свой особенный кайф, когда тебя втрахивают в твердую неудобную поверхность. Жарко, потно, больно и приятно. Питер кончает первым, Уэйд продолжает двигаться и даже не думает сбавлять темп. Сегодня Питер его шлюха, его подстилка, и эта роль потрясающая, идеальная... долгожданная. — Прости, детка, но я планирую кончить прямо в тебя, — шепчет Уэйд ему на ухо, толкается и рычит, сотрясаясь в приступе оргазма. Как будто Питер был бы против. Теплая сперма течет по ягодицам, Уэйд выходит, ложится на крышу рядом с Питером и начинает смеяться. — С ума сойти! — восклицает Уэйд, поворачивая к нему голову. — Ты же в курсе, что я люблю тебя? — Ты не можешь меня любить, — строго заявляет Питер, перекатываясь на спину. — Это еще почему? — Ты даже имени моего не знаешь. Кроме того, на Питере все еще маска, задранная до носа, но отлично скрывающая большую часть лица. — Имя! — фыркает Уэйд. — Я знаю тебя, что мне до твоего имени или внешности? Ты мой лучший друг, а я твой. — Ты не мой лучший друг, — отзывается Питер: он говорил это Уэйду тысячи раз, но всегда оставался проигнорированным. — Ладно-ладно, я понял, — вздыхает Уэйд. — Это был просто секс и никакого продолжения, — Питер кивает. — Жаль, я же так хотел, чтобы ты меня тоже трахнул. Питер молчит несколько секунд и сглатывает. Господи, как Уэйд это вообще делает? — Слушай, если ты хо… — начинает Питер. — Нет, детка, — Уэйд пододвигается ближе и легонько его целует. Так нежно, так ласково: устоять совсем невозможно. — Больше никакого секса. Но если ты пригласишь меня на свидание, и оно пройдет удачно, возможно, что-нибудь тебе и перепадет. — Хорошо, — выдыхает Питер. — Это честно. Может, сегодня вечером? — Ты так сильно хочешь меня трахнуть? — хихикает Уэйд, а Питер только закусывает губу. Не только мысль о сексе, но и мысль о свидании ужасно будоражит. Уэйд стягивает с себя маску полностью, и теперь у Питера просто нет шансов выпутаться из этой ситуации, потому что в глазах Уэйда столько тепла и надежды. — Все еще хочешь? Конечно, Уэйда красавцем не назовешь: он изуродован так, что особо впечатлительные люди стали бы разбегаться, — но Питер улыбается. — Я и так знаю, как ты выглядишь, — напоминает он. — И ты возбуждаешь меня в любом виде: в маске или без. Уэйд улыбается, даже как-то смущенно и счастливо, снова касается губ Питера своими, и это волшебно, но Карен внезапно сообщает: — Звонок от мистера Старка. — Черт! — Паучок, подходи к башне через полчаса, — звучит голос Тони в комме. Уэйд близко, поэтому слышит каждое слово и хищно смотрит на Питера. — Только давай без Дэдпула. — Откуда он знает, что я с тобой? — ухмыляется Уэйд. — Без Дэдпула, — требовательно повторяет Тони. — Я подожгу его задницу, если увижу даже близко к башне. — Звучит как вызов, — мурлычет Уэйд. — И вообще, это моя обязанность в качестве твоего парня проводить тебя до работы. Повисает тишина, и только через секунду Питер спохватывается: — Мистер Старк! Это грязная ложь! Мы никогда не встречались и не бу… То есть… Уэйд не мой парень! — Ты же позвал меня на свидание, — хитро добавляет Уэйд. — Я… Но… Тони все еще угрожающе молчит, а потом произносит: — Я подожгу вас обоих. Но сначала, молодой человек, я жду вас в башне. И побыстрее, потому что, кажется, кое-кому нужна воспитательная беседа. — Я не ребенок! — вспыхивает Питер. — Это он про меня, — довольно поясняет Уэйд. — Да, Консервная Банка? Уму-разуму учить меня будешь? — Попытаюсь, — бросает Тони и отключается. Питер тяжело вздыхает. Самое обычное желание секса, видимо, обойдется ему очень дорого. Уэйд окидывает его критичным взглядом и произносит: — Малыш, тебя нужно привести в порядок. Конечно, нет у них никаких салфеток, и Питер подозревает, что сейчас последует какая-нибудь идиотская идея, но Уэйд внезапно тянется к его опавшему члену и начинает его вылизывать. — Эй! — восклицает Питер. — Нам нужно идти, я же сейчас опять… Но Уэйд уже отстраняется и довольно произносит: — Вот и все. С ума сойти. Питер во все глаза смотрит на Уэйда и не может сдержать улыбку. Наверное, странно находить облизывания члена милым, но Уэйд так невинно смотрит на Питера, что тот больше никогда не сможет перестать это представлять. Они натягивают костюмы, переглядываются, а затем целуются. Питер много раз думал о том, чтобы открыть Уэйду свою личность, но никогда не решался, потому что Уэйд, несмотря на это показное обожание Питера, немного сумасшедший. И любой их знакомый скажет, что Питер сильно преуменьшает. Тони, возможно, их правда поджарит: как раз недавно он увеличил мощность репульсоров. Питера забавляет, что спустя столько лет Тони все еще пытается играть роль заботливого отца. — То есть вечером у нас свидание? — уточняет Уэйд. Питер кивает. — Если мы выживем. — О, ну постарайся, я-то живучий. После разговора с Тони Уэйд, впрочем, уже не такой живучий, как обещал. Он кажется, как минимум, психологически изнасилованным, что представить сложно, потому что он сам над собой издевается по несколько раз в день. Питер выполняет поручение Мстителей, участвует в маленькой заварушке с Локи, а затем бежит домой, чтобы принять душ и перестать пахнуть так, будто за день был в нескольких жарких битвах (и не только в битвах!). Отношения — совсем не то, что сейчас нужно Питеру. Он супергерой, у него полно проектов в колледже, а еще подработка в газете. Кроме того, тетя Мэй периодически требует внимания, да и без ее напоминаний Питер чувствует себя последней сволочью, если не наведывается к ней хотя бы раз в неделю. Но сегодняшний вечер у Питера свободен, так что почему нет? К тому же, лучше не дожидаться, пока у Уэйда иссякнут способы пикапа. На прошлой неделе он совершенно серьезно сравнивал задницу Питера с шлемом Магнето. Это, вообще-то, подозрительно, когда Уэйду все на свете напоминает задницы. Они даже не договорились, куда идут, поэтому Питер просто пишет смс: «Я зайду за тобой». «Оу, крошка, это так романтично!» Питер усмехается и, взглянув в последний раз в зеркало, выходит из дома. На нем синяя клетчатая рубашка, ужасно узкие джинсы и совершенно никакой маски. Дорогу до дома Уэйда Питер отлично знает и быстро добирается на автобусе. Этот район слишком ассоциируется с побоями. В целом состоянии Питер почти никогда здесь не появлялся. Уэйд притаскивал его к себе только если Питер на ногах не стоял. Ну или Питер притаскивал Уэйда сюда, пока тот был мертв. Старый не закрывающийся подъезд: Питер минует вход и два пролета, а затем замирает. Перед ним обыкновенная деревянная дверь с глазком и номером: ничто не выдает того, что здесь живет самый настоящий Дэдпул. Питер тяжело выдыхает. У него нет времени на отношения и уверенности в том, что разбалтывать свою тайну, хорошая идея. Уэйд ведь просто очень горяч — это не оправдание для такого серьезного шага. А потом Питер вспоминает его улыбку и то, как Уэйд постоянно прикрывает его спину. Вспоминает их вечера на крыше, когда Уэйд пытается съесть столько тако, сколько не смог бы поглотить даже Халк. Вспоминает, что Уэйд, всемирно известный наемник, отказался убивать просто потому, что хочет быть лучше для Питера. Может, у них ничего и не получится, но Уэйд заслуживает знать правду. Питер нервно вздыхает, поднимает руку, нажимает на звонок и слышит шаги.