«У Лилий»

Тебе бы хотелось, чтобы он дарил тебе твои любимые цветы, обнимал тебя, был только с тобой, но, к твоему сожалению, так бывает только в твоем сне. (Наталья Розбицкая)

***

— ох, нет. — И тебе доброе утро? Извини, я разбудил тебя. Пак садится на диване, тормошит свои темные вороньи волосы, зевая, потягивается, и по очереди разлепляет глаза, поворачивая голову к старшему. — Доброе, ничего страшного… ты выспался? — да, спасибо, что уложил. — не за что… и Хён… — м, что? — почему я?.. –, Чимин сначала посмотрел вниз, а потом вернул взгляд к Мину. — ну не в костюме же тебе спать, правда? Я положил вещи стираться, а что? — а. Нет, нет, ничего, спасибо. — что будешь на завтрак? — всё, что ты мне дашь. — ммм, а если оно будет подгорелым? — съем подгорелое. От такого откровения Юнги действительно обрадовался и искренне заулыбался обнажая свои зубки и десна и закрывая глаза. Почему судьба, так жестоко подкинувшая ему нужного человека, но с такой огромной разницей в возрасте, сделала этот невероятный подарок в виде прекрасного характера этого ребёнка? — дурачок ты. — эээ? — ничего. Будешь омлет? — угум. И Хён… Можно одолжить одежду? — ох, ммм, возьми, что захочешь в шкафу. У Чимина произошёл сбой системы. Как это, человек, который так собственнически относился к своим вещам, когда заселялся, мог вот так просто сказать ему: бери из шкафа, что хочешь? — Хён…

▪️ ▪️ ▪️

Звон будильника это последнее, что сейчас хотел бы услышать брюнет. Он хочет проснуться в объятиях старшего, а не на своём матрасе в мансарде дома бабули, этот сон был таким прекрасным, почему же реальность не такая сладкая, как его сны? Что произошло на самом деле? Пак готов был заплакать от осознания, что почти всё что он помнил, не что иное, как всего навсего сон. Чимин почти был готов заплакать, но к нему поднялась Бабуля. — Ох, Викария! Проснулся, мой сладкий цветочек? — бабуль… –, Парнишка сел на своём матрасе и повернулся к старушке, которая поставила ему на небольшой столик поднос с чаем, фруктами и овсянкой. — да? –, немного растянуто и заинтересованно спросила Бабуля, садясь на одну из подушек на полу и заглядывая внуку в глаза. — когда я уснул? — ох, этого я не знаю! Под вечер ко мне подошёл господин Мин и спросил где ты. Я предположила, что ты ушёл на пляж, часа через пол, он прибегает и говорит, что ты там на камне уснул. Они с Тэхеном ушли уносить тебя от туда. — ясно… а сюда я как попал? — Тэхен тебя сюда еле-еле приволок. — а почему я в пижаме? — твоя бабуля тебя переодела конечно же! Негоже спать в костюме! — ясно… а господин Мин?.. — остался в поместье, а что? — то есть мы вернулись втроём? — да, а что? — ммм, ничего такого. — Мин-и, ты сейчас заплачешь. Думаешь Бабуля этого не видит, а? — я такой неудачник, Ба… Чимин нахмурился и в уголках глаз собрались слёзки, он прикусил губу и сжал одеяло в кулаках. — не говори так! Что произошло? –, Ёрим пересела с подушки на матрас и приобняла внука за плечи. — мне приснился сон… он был такой реальный, такой замечательный… уж лучше бы он был правдой…–, Пак поджал колени к себе и уткнулся в них начиная плакать. — что там такого было, что ты плачешь? — там господин Мин любил меня.

***

Юнги сегодня проснулся в холодном поту, сердце бешено билось, но вспомнить, что снилось, так и не удалось. Второй день свадьбы предназначенный только для самых близких родственников прошёл размеренно и спокойно, без особого пафоса, по-домашнему. За большим столом после обеда, семья осталась вести разговоры, попивая чай. — Хён –, шёпотом обратился к мужчине Чонгук. — чего? — мне так ску-у-учно. — и? — я хочу к Тэ… — ну и? — нам тут особо делать то нечего… давай отпросимся и уедем, м? — я тут причем? — меня одного не отпустят… разве ты сам не хочешь свалить? У меня голова болит уже от маминого трёпа. — если бы она тебя сейчас услышала, уши бы оторвала. — ну хён, ну пожа-а-алуйста! –, Чон начал смотреть на старшего своими фирменными оленьими глазками, и Юн сломался. Хотя на самом деле студент был прав. Юнги хотел посмотреть на Чимина. Очень сильно хотел. Очень сильно. Очень. Хотелось просто растормошить его чёрные волосы, ощутить его приятный запах свежих цветов с лавандовым маслом и наблюдать, как тот старательно выполняет свою работу. Старший так слаб перед этим парнем, что давно бы отпросился уехать, и как же повезло, что Чонгук это предложил. (Но он никогда и ни за что это не признает) Потому что уезжать в одиночку, действительно некрасиво. Так что отпросившись и откланявшись эти двое быстренько собрали свои манатки (вещи) и уехали из поместья.

***

Расплатившись с таксистом Юнги радостно вылетает из машины и резко останавливается. Рядом с цветочным магазином припаркована оранжевая машина. Кто это? Сначала Мин стоял и долго размышлял, а стоит ли ему вообще заходить? Ведь кто-то приехал, а это значит, что он там будет лишним. С другой стороны, может и не будет? Пока он так стоял и пялился на рыжую иномарку, Чонгук успел быстренько попрощаться и убежать к своему ненаглядному, да так быстро, что и пяток видно не было. В конце концов великие думы никуда так и не пришли, а желание увидеть брюнета только возрасло, что мужчине оставалось только бесцеремонно зайти в магазин и очень громко поздороваться, чтобы его было слышно на втором этаже. Никто не вышел, а сверху слышны шаги и громкие разговоры. Юнги пришлось набраться наглости и зайти в глубь магазина и, оставляя свою обувь, подняться по лестнице и заглянуть в гостиную. — Здравствуйте, я вот решил к ва… — извините, а вы кто? –, перед ним в желтой рубашке и красных брюках стояла черноволосая женщина лет 40 с телефоном в руках и в упор с интересом смотрела прямо на Мина. — Я… — О? Господин Мин? Когда вы вернулись? –, из кухни выглянула Бабуля Ёрим. — мама это кто? –, спрашивает у старушки брюнетка. — ох, да-да! Совсем забыла! Дочь, знакомься, наш новый сосед, владелец кафе напротив, господин Мин Юнги. Юнги-щи, знакомьтесь, это моя дочь, Пак Сохён. Сказать честно, Чимин был похож на мать только невероятной грацией, прямой осанкой, страстью к безделушкам и чёрными волосами. Потому что нос женщины был совершенно прямой и узкий, глаза были большими, губы узкими, как полоска, а пальцы длинными. Очень красивая женщина, но Чимин увы, внешностью, видимо, больше похож на отца. Именно такой вывод сделал Юнги, пока пожимал новой знакомой руку. — а где… — мам! Так вот я как раз хотел сказать тебе, что… –, Пак быстро спустился по лестнице и запрыгнул в комнату буквально врезаясь на скорости в старшего и растерянно отошёл назад, упираясь в стену и почти уронив с полки одну из банок с ароматическим маслом. — Хён, когда ты… — ох, я… — ты пришёл что бы?.. — эм, я просто, я наверное мешаю, я уйду. — Хён… — приятно было познакомится, и извините, что потревожил, я могу угостить вас кофе потом, если захотите. Юнги вежливо откланялся и спустился на первый этаж, натягивая кроссовки обратно и выходя из магазина. — мама, значит…

***

— а теперь сын, ты должен рассказать, что сейчас было –, Сохён грациозно упала на диван, закинула ногу на ногу и начала пристально смотреть в глаза сыну. — эм… мам, помнишь мы как-то обсуждали, что я асексуален? –, мнётся парнишка, смотрит в пол и пинает воздух. — не надо издалека, давай сразу к сути, ты же знаешь, время… —… деньги. Я помню! Короче… — втрескался как девчонка, да? –, заливисто громко, как ручеёк начинается ласково смеяться женщина, от типичной проницательности матери Пак заливается краской и закрывает лицо руками. — Ма-а-ам! Главная женщина маленького семейства Пак приехала позже назначенного срока, и конечно же никого не предупредила об этом. В доме царила вселенская грусть, из-за сердечных дел Чимина, но с появлением матери, которая набросилась на своё чадо с обнимашками и поцелуями прямо с порога атмосфера начала улучшаться. Шутки женщины не отличались особой тонкостью юмора, как и юмором в целом, но некоторые ее замечания являются очень острыми. Она не особо церемонится и всегда высказывает всё, что думает. В некоторых вопросах бывает слишком резкой и строгой, возможно, именно поэтому Чимин вырос очень послушным. — ваш диалог выглядел так неловко… что было вчера? — ну… Бабуля Ёрим принесла чай и сладости, и вместе с брюнетом они начали рассказывать всё, что происходило, пока женщина отсутствовала. Старушка в красках описала свадьбу и попросила Чимина сходить в комнату, показать все его недавние эскизы, чтобы похвалиться. Пока он отсутствовал, та рассказала дочери все свои наблюдения и предположения касательно отношений этих двоих. И по какой причине её сын плакал с утра. Вскоре Чимин вернулся и показал матери зарисовки всех своих цветочных композиций. — ты с каждым разом всё лучше и лучше! Я горжусь тобой Минни! — спасибо, мам. — опять загрустил? — нет, просто… — хочешь моё мнение? — что? — судя по тому, что сразу как он приехал, решил повидаться с тобой, и не спорь, ведь он почти спросил где ты, и по тому, как сильно он смутился меня, и каким неловким был ваш диалог, ты очень даже зря грустишь. — допустим ты права… — вот ведь язва! — я ещё не закончил! — ну давай, давай. — у меня нет шансов. — почему это? — мам, ему 32.