я тебя ненавижу

— Как же... Собственное тело крошилось на глазах, с изысканно вырисованными иероглифами на них. Совсем не чувствуешь боли. Создаётся ощущение, что это вовсе не твоё тело. Что это вовсе не ты и не твоя голова летит с огромной скоростью вниз. За такой скоростью даже сам черт не поспеет. — Держу!.. — хриплый выкрик раздавшийся буквально пред кончиной заставил демона резко распахнуть свои очи. Он испуганно, да, действительно испугано посмотрел на злое лицо парня что так гордо восхвалял свою речь пару мгновений назад. И на его... Густые брови цвета незрелых одуванчиков были слабо сведены к переносице, мягкие юношеские черты лица были искажены гримасой настоящей, неподдельной боли. Множество алых царапин были на его лице, они продолжали распространятся и кровоточить, а тот демон сверху, что держал их обоих, не прекращал ругаться самыми грязными способами которые знал. — Ай!.. — наконец-то он почувствовал боль. Шестая высшая луна злобно зашипела на мальца, что едва ли мертвой хваткой не вцепился в копну его темных волос, — Скальп ведь снимешь, ублюдок! Тот демон сверху заорал пуще прежнего, с силой толкая их на себя. Его пустые глаза почти налились кровью, но он замер, удивлённо смотря на того, кого вроде бы должен был спасти от того, чью голову он так крепко сжимает в руках. Чужое хаори было безбожно испорчено, дедуля наверняка был бы чертовски зол на этих двоих. За то, что снова устроили драку между собой. За то, что старший снова обижает младшего. За то, что младший снова плачет. И просто за то, что они никак не могут понять. — Отпусти, придурок! — гневно рычала голова, вцепившись зубами в чужую плоть. Зенитсу болезненно вскрикнул и зажмурился, прижав тупую головешку к себе сильнее. Злобный о ‘ни так бы и продолжил агрессивно впиваться своими острыми клыками в его руку, если бы Юсиро не схватился за его челюсти и не разжал их. Все трое ждали того момента, когда голова высшей луны начнёт так же таять на глазах, рассыпаться в прах, как его тело. Но время текло настолько медленно, что казалось что эта голова не распадётся на мелкие лоскуты вовсе. Что она останется все такой же, искаженной яростью и испускающей убийственные лучи одним лишь взглядом в твою сторону. Зенитсу разлепив свои глаза, устало уставился на бывшего товарища, так яростно рвущегося вон из его рук. Даже будучи побеждённым, даже будучи на грани смерти и оставшись совершенно без тела и конечностей, он продолжал отторгать его, не желая принимать даже малость той помощи и тепла, которыми пытается одарить его истребитель. Юсиро нахмурено посмотрел на этих двоих, совершенно не понимая что ему делать. Мечник сейчас не должен двигаться вообще, он должен быть побеждён и истощён собственной техникой. Седьмая ката, придумана им, должна была вынуть клещами весь дух из него. А ранее нанесённые удары добить. Как он вообще двигается и остаётся в сознании? Но даже настырность ничем не улучшит его физическое состояние. Сколько бы он не боролся за здравость ума, усталость и боль из-за ран не дадут ему довести дело до конца. Он наверняка точно сейчас грохнется без чувств, и голова на его руках рассыпается. Так почему же? Почему он продолжает держать в руках эту голову, слушая её гневные триады и оставаясь в своём уме? Что за черт творится? — Отпусти меня, недоумок! — голова демона продолжала свои попытки на возвращение личного пространства и наконец дарования спокойной смерти. Да почему, вас всех подери, даже умереть спокойно не дают? Почему вообще не умирает? — Ты регенерируешь, — удивлённо, с хрипцой выдохнул Агатсума, смотря на чужую шею, которая начала воспроизводить новые клетки, а за ними ткани. Скелет монстра начал отрастать, но делал это настолько медленно, будто он и не регенерирует вовсе. Оба демона, непонимающе, скосили взгляды вниз, на кровоточащую шею. Виднелись вены, нервные окончания, мышцы и мясо, медленно сплетающихся воедино и образуя собой внутренний скелет. — А? — о ‘ни рождённый Тамаё сильнее нахмурился, явно не ожидая такого. Но как, ему же снесли голову. Как он может? Раздосадовано покачав головой, он подумал, что будь этот демон хоть немного опытнее, занимал бы ранг намного выше шестой луны. Будь он немного выше, Зенитсу бы умер в мгновения ока. — Не понимаю, — тот, чьё тело начинало потихоньку восстанавливаться, казалось был удивлён больше всех. Он продолжал косо поглядывать на свою шею, не веря в чудо. А чудо ли? От непонимания и вселенского удивления его отвлёк неизвестно откуда взявшийся дождь. Крупные капли скатывались по его щекам, лбу, векам. Но когда одна из них приземлилась аккурат в губы, демон облизнулся. Солоноватый привкус на языке, отнюдь не от застывшей крови на языке. Просто это самый настоящий дождь из слез, нечаянно обрушенных на него. — Эй, ты, — злобно зашипев, тот, чьё лицо было уже достаточно влажным из-за чужих слез, поднял голову вверх, — Опять ты ноешь- Фраза обрывается, губы смыкаются, глаза в который раз удивлённо распахнуты. — Я так счастлив, — сбивчиво и очень тихо из-за слез бормочет мечник, — Я знал, ты сильный. Ты бы никогда не умер от руки такого слабака, как я. Ты самый сильный, Кайгаку. Кайгаку за долгое время не слышавший своего имени, вздрогнул, насколько ему позволяло нынешнее положение. Так давно он не слышал своего имени, так трепетно произнесённого из чужих уст. Настолько долго, что сначала не понял, кого он назвал так? Неожиданно град из слез прекратился, и Юсиро, обескураженный развернувшийся перед ним сценой, только и успел что испуганно выкрикнуть, когда Агатсума внезапно откинулся назад без чувств. Последнее, что он помнил, так это до боли смешное, испуганное лицо дорогого ему существа, показавшегося за столь долгий час разлуки.

***

— Как он? Сможем его спасти? — Мурата, с ног до головы покрытый грязью и истекающий кровью, чьё лицо было покрыто глубокими порезами, обеспокоено поглядывал за спину, смотря на сидящих сзади него, — Я знаю этого парня! Сделайте что-нибудь! Юсиро продолжал гневно фыркать себе под нос о том, насколько же могут быть нетерпеливы и вспыльчивы люди. А особенно эти, истребители. Неужели не видно, что он и так старается что есть мочи? Сплошное неуважение, боже. И как работать в таких условиях?.. — Давайте же! — очередной выкрик главнокомандующего заставил вены на сейчас замаскированном лице под человека юноши набухнуть. Злобно зыркнув в сторону внешнего и на данный момент главного раздражителя, демон зарычал. — Мурата, кретин, заткнись ты уже, — раздражение лилось через край, руки тряслись от желания начистить морду этому пацану. Да ему же прям не в терпёж! Нет чтоб подождать, минуты, две, нет, он будет кричать, орать до последнего, привлекая внимание всех демонов в округе, а потом ещё и ныть, что убить их не может. Нет, это вовсе не из-за его топографический кретинизма, просто шея у демона слишком твёрдая, а катана недостаточно острая! — Просто смотри по сторонам, чтобы на нас не напали! Лежащий под ними Зенитсу, весь израненный и покалеченный, пустым взглядом карих глаз смотрел вроде как в потолок, а вроде и лестницу. Черт его разберёт, ей богу. Хоть этот самый черт ориентировался тут не лучше, чем сами истребители, он чувствовал себя намного спокойней, находясь в неизвестно откуда взявшемся ящике на спине у Юсиро. Не мог ведь он подобное предвидеть, так? Так какого черта он носил с собой этот ящик, откуда он его вообще достал... Обычный ответ в грубой манере бы весьма убедил Кайгаку, но здесь не пахло ничем подобным. Так что ответ и был соответственно другим. Ох, какой же гемор. — Эй, какой у тебя ранг?! Если ниже чем мой, тебе это с рук не сойдёт! Юсиро показалось, что ещё чуть-чуть, и этот мир обзаведётся не только демонами, но и огнедышащими драконами. А он будет первым представителем такой причудливой расы. На самом деле он же демон, ему ничего не было известно о этих самых рангах, он не знал ни на каком ранге этот орущий, ни свой предположительно. Потому решив тактично проигнорировать вопрос, переведя чужое внимание на какие-нибудь другую тему. — Прошу, прекратите так кричать, — жалобный стон заставил замолчать обоих, тупо уставившись на кривящегося обладателя дыхания грома. Его барабанные перепонки вот-вот лопнули бы, если бы эти двое не прекратили. Недавний сон с дедулей заставил его снова безнадёжно ронять слёзы, от чего о ‘ни вздохнул. Однако этот жалобный писк заставил ещё одну якобы незаинтересованную личность обратить на себя внимание. Кайгаку нахмурено посмотрел в предположительное направление голоса и расположение его источника. Оскалившись, его вдруг охватило два непонятных разуму чувства. С одной стороны, он не понимал, почему медлит и просто не убьёт их всех. Ведь тело уже прилично восстановилось, до пояса и продолжало восстанавливаться дальше. Что мешает сейчас воспользоваться элементом неожиданности и уничтожить их? Куда уж обычным букашкам, таким как они, тягаться с таким как он, Высшей Шестой Луной! Вот только осознание собственного проигрыша и солоноватый привкус слез до сих пор вертелись в памяти, не давая бушующему пламени негодования стихнуть. Как же так, проиграть такому ничтожеству как он. Проиграть тому, кто овладел лишь одной техникой грома, с которой не смог совладать сам Кайгаку. Тому, кто создал свою, седьмую кату. Бред, бред и только. Не мог такой сопляк как он, одолеть его. «Ты самый сильный, Кайгаку» Крупная дрожь пробрала все тело, стояло вспомнить эти слова. Да что ж все так быстро катится по наклонной? Демон растеряно посмотрел на свои руки, на мелкие шрамы и огрубевшую от многочисленных мозолей кожу. Продолжал на них смотреть, пока людишки шумели за стенами этого узкого ящика. Продолжал, пока снова не пошёл дождь. Вновь яростно посмотрев наверх, демон ожидал увидеть там вечно пускающего слёзы плаксу, снова решившего намочить его ими. Но там была лишь крышка, потолок ящика. Не было не дырки, не большого отверстия через которое мог бы лить дождь. Но он продолжал лить несмотря на то что темноволосый продолжал шарить руками по ящику, в поисках заветной бреши. Но пусто. Все сделано предельно качество. Ни одной дырки. Мысли вспыхнули в голове, застилая темные зрачки белой пеленой, предавая им оттенок пасмурного неба. «Этими руками я убил наставника». Чушь. «Этими руками я выпил кровь демона». Что с того. «Этими руками я поедал людей, которых так рвался защищать». Люди — всего лишь мусор. «Этими руками я не смог убить его». Кайгаку накрыл ладонями глаза, яростно утирая непрошеный дождь. Пусть, пусть канет в бездну. Пусть все отправится к чертям. Он больше не видит смысла существовать. Мгновенно отросшие когти резко впились в собственную плоть, в глаза, и с силой выдернули их. Зажмурившись и кривясь от боли, мир наконец погрузился в темноту. Но назойливость тех ребят снаружи и их неугомонные крики все ещё напоминали о себе. Потому Кайгаку не желая, с силой выдернул всю слуховую систему. Из пустых глазниц текла жгучая жидкость, опаляя губы и щёки оставляя после себя алые дорожки. Кровь реками из ушей продолжала лить свой водопад, пока владелец наконец наслаждался тишиной. — Как приятно, — тихо, ухмыляясь, сказал демон. Все снаружи мигом заткнулись, в не понимании оглядываясь по сторонам. — Вы это слышали? — в рядах сразу пошли сбивчивые шепотки, один ужаснее другого подкидывал идею о том, что где-то здесь о ‘ни развернул свою трапезу, пока они сидели препирались. На лицах молодых истребителей появился страх и ужас, отчаянно прикрытые гневом и желаем напасть в любой момент. Демон, прикрывающийся человеком, с силой сжал угол ящика, отчего тот треснул и сломался. Однако сидящий внутри не услышал. И не увидел. Он продолжал пустыми глазницами сверлить дырку в том месте, где предположительно через стену находился Зенитсу. Треск ещё сильнее испугал охрану, и те машинально начали оглядываться по сторонам, в любом момент готовясь нападать. Едва-едва, но Юсиро хватило самообладания, чтобы не кинуть этот тупой ящик в многочисленную из стен и лестниц. На лбу выступила испарина, холодный пот машинально начал ручьём падать с чужого нахмуренного лица. — Да чтоб я ещё раз согласился на это, — злобно прошипел себе под нос он, уже громче добавляя, чтоб все слышали, — Что вы все встали как истуканы?! Неужели так сложно проверить территорию? Он с грохотом поставил ящик на пол, чтобы демона там встряхнуло как можно сильнее. Но тот этого не оценил, зарычал. Мурата покрылся мурашками и его руки задрожали, заикаясь он произнёс: «Не с-смейте от-тступать!» Вся его команда, дрожа, воскликнула: «Есть!», и встали по стройке смирно. Юсиро посмотрел на них как на конечных идиотов, но ничего возражать не стал. — Да ну вас! — наигранно разочарованно и зло издал Юсиро, поднимаясь с колен и направляясь прямиком к одной из дверей сёдзи, дабы развеять общий страх и суматоху. Неужели этот тупой демон не понимает, что сейчас не лучшее время для игр? Мог ведь молча сидеть, так нет. Он вообще должен быть благодарен, что ни Зенитсу, ни он, не прикончили его, — Смотрите! — громко произнёс о ‘ни резко раскрывая сёдзи, — Никого! Довольны?! А теперь немедленно прекратите ныть! В помещении мигом воцарилась тишина, и все уставились на Юсиро как на сумасшедшего. Этот не понятно откуда взявшийся новичок, так мастерски владеющий искусством медицины, оказался ещё и лишенным чувством страха. Либо же совсем дурак, либо уровень его IQ слишком высок, для таких простаков как они. Мурата решил развеять безмолвие первым. — Но э-эй, т-там же, — хотел было возразить он, как человек сзади громко завизжал. Все обернулись в сторону звука, но заместо товарища увидели лишь пустоту и вскользь брошенную катану. Лица всех мгновенная передернула дымка страха и вопиющего ужаса. Их друг, тот, с кем они делили ночлег, еду, и эмоции, моментально испарился. Для их профессии нужно быть готовым потерять все, включая себя и собственную жизнь. Быть готовым распрощаться с товарищами, превращая каждый ужин разделенный вместе в последний. Быть готовым к рекам крови, изуродованным телам и страшным существам. Каждый так или иначе пару раз прокручивал все возможные смерти в голове, представляя кто как умрет. Одному откусят голову. Другому оторвет конечности. Третьего разорвут на мелкие кусочки, оставляя за собой недоеденные куски мяса. Но чтобы человек умер настолько быстро, не оставив после себя ничего кроме брошенного оружия и напряжения в воздухе. — Чо за, — у демона глаз задёргался. Где этот очередной недоумок. Куда он делся? Он ведь не ощущает присутствия чужаков, все вокруг пропахло одним и тем же. Блондин устало приоткрыл левый глаз, смотря на переплетенные вплотную веточки, образующие собой настоящую сеть косичек из обрубков деревьев. За этим маленьким лесом находился тот, чей взгляд никак не дает Агатсуме спокойно уснуть. Он словно прожигал в нем дыру, желая чтоб на него обратили внимание. Тело полностью онемело, мышцы жутко болели, не давая даже лишний раз выдохнуть. Превозмогая боль, юноша с трудом приоткрыл второй глаз. Кайгаку по ту сторону продолжал буравить стену ящика взглядом, чувствия что это узкий домик скоро станет мал для него. Ноги вернулись по колено. Уже сейчас ему было некуда девать свои не доросшие до конца конечности, голова неприятно упиралась в угол. Зрение почти восстановилось, чего нельзя было сказать об ушах. Они до сих пор продолжали истекать кровью, и на пару мгновений демон даже подумал что останется глухим навсегда. Однако булькающие звуки, отдалено похожие на человеческие голоса, убедили его в обратном. И все-таки, это тело удивительно. Он все ещё был жив, более того, стремительно шёл на поправку. Не то что этот мусор, находящийся снаружи. Продолжал истекать кровью, едва шевеля пальцами и вообще соображая кто он такой и где находится. И все ради одной атаки, даже неспособной убить демона. «Это мой стиль. Стиль, который я придумал сам». Говорят, демоны постепенно забывают свою человеческую жизнь. Людей, которые её населяли. Забывают себя, когда-то любящего или опечаленного кем-то. Забывают саму суть человека. Кайгаку прикрыл глаза, нахмурено отгоняя ненужные демону воспоминания. Назойливое щебетание птиц, едва слышное сквозь дрёму и поздний сон. Руки жутко зудели в ладонях, бицепсы нещадно жгло от переутомления, голова словно раскаленный камень, оставленный догорать на солнце. Где-то вдали расстилается ранний, утренний туман, сквозь который просвечиваются слабые лучи солнца. Небо ещё не успело как следует расцвести. Проглядываются лишь малиновые оттенки сквозь тучи. Но создается такое ощущение, что чего-то не хватает… — Дедуля-я-я!! — чей-то крайне противный, писклявый голос, приглушая все трели птиц на своём фоне, буквально оглушил молодого человека, так яростно желающего отдохнуть от ночной тренировки. Однако мелкая мошкара начинает свои тренировки ровно на рассвете. Потому темноволосому юноше лишь остается прижать подушку к ушам посильнее, да укутаться в легкое одеяло потеплей, — Мне больно-о-о!! Я устал, смилуйся, дедуля-я!! — Зенитсу! — раздался до ужаса знакомый, старческий, пропитанный мудростью и недовольством голос. Кайгаку злорадно усмехнулся, с садистским наслаждением вслушиваясь в чужие визги и звуки ударов тростью по чужой пустой башке, — Когда же наконец ты научишься брать пример со старшего ученика! Вот он трудится днем и ночью, никогда не жалуется! — Но дедуля! Я тоже стараюсь! — плаксивый голос с каждым разом все больше набирал громкость и придавал ощущения истерики. — Эй-эй, куда он делся, — нервно поинтересовался рядом стоящий истребитель у своей главы. Мурата, да и весь отряд, рассеяно оглядывался по сторонам, на их лицах читался страх. Юсиро стоял как вкопанный, не смея пошевелиться. Он удрученно вслушивался в звуки вокруг, пытаясь уловить хоть нить, ведущую к демону. Неожиданно раздался ещё один крик, они потеряли ещё одного бойца. — Очевидно, плохо стараешься! Как ты собираешься стать столпом, не зная даже азы дыхания грома! — гневно продолжал выкрикивать наставник, дубася непутевого ученика по голове. Сразу за ним раздался ещё один, и их осталось четверо. Один рядовой брюнет, трясущимися руками сжимающий рукоять своей катаны. Даже не в состоянии твердо стоять, он ожидал своей предсмертной участи. Юсиро, среагировав первый, приказал окружить раненого, не давая демону добраться до Зенитсу. Но демон как назло, проигнорировал их тактику, нацелившись на исходящий страх от оставшегося истребителя. Агатсума, не до конца соображающий что происходит, машинально потянулся рукою к ящику. Крупная дрожь от вновь нахлынувшей боли пробила его слабое тельце. Подрагивающей ладонью, он прикоснулся к плетённой стенке. Демон внутри моментально переключил внимание на то место, где расположилась его ладонь. Исходящее от неё тепло обжигало и до того накаленную до предела плоть. У демонов ледяная кожа. Но все, что сейчас чувствовал Кайгаку — жар, лавой текущей по телу. — Но дедуля! — вновь этот верещащий голос оглушал, заставляя хмуриться пуще прежнего, — Я никогда не стану столпом! — хах, неужели наконец до него дошла эта простая правда, он ведь безнадежней бревна, — Им обязательно станет Кайгаку! А я буду тем, кто станет сражаться с ним бок о бок! Плечом к плечу! — оба слышащих это, удивлено распахнули глаза, не веря собственным перепонкам. Старший ученик дыхания грома неверяще перевернулся набок, ошалело глядя в раскрытое татами. Слабый ветерок прокрался в чужие хоромы колыхая чужие вихри на голове. Перед глазами предстал образ плачущего Зенитсу, старающегося достать его своей деревянной катаной. Во время тренировок с ним... Он всегда тряся от одного лишь взгляда, терялся и плакал, дрожал, ронял оружие и кричал, но все равно продолжал хвататься за него, случайно касаясь костяшками сырой земли и выдёргивая тонкими пальцами зеленые травинки. Кайгаку молчаливым, нечитаемым взглядом уставился на вмятину от очертаний ладони. Слух его уже вернулся, и демон прекрасно слышал что творится снаружи. Прекрасно чувствовал нависшего над ними о ‘ни, чувствовал человеческую кровь, стекающую по его когтям. Чувствовал запах разодранной плоти и утихший их ужас. Знаете, а ведь регенерация стоит больших усилий, тратится огромное количество энергии. «Я хотел… Однажды с помощью него сражаться с тобой плечом к плечу». Юсиро снаружи напряжённо посмотрел на ауру, исходящую от ящика. Внезапно возникшая жажда убийства была ужасна по своим размерам и запаху крови, наполняющую её до краев. Раненый Зенитсу тоже заметил это, потому рассеяно посмотрел на руку, думая, что это могло его спровоцировать. Ведь его аники никогда не любил излишние нежности и ненужные прикосновения. Внезапно сверху раздался утробный рык, и последний рядов взмыл вверх. Потолок покрыла непроглядная чернота, свисающая вниз. Словно смола, она текла по стенам, напоминая собой вязкую, багряную кровь. Из темноты медленно начали выскальзывать чьи-то конечности, лица и окровавленные элементы одежды, украшенные самыми разными узорами из разодранных когтями лоскутов, заставляя всех выживших вздрогнуть от омерзения. Даже Юсиро скривился, смотря на чьё-то женское личико, сожранное наполовину. Из гнилого мяса выглядывали личинки, и все машинально начали прикрываться руками, не желая чтоб на них что-либо мерзкое свалилось. Но вместе с телами, они продолжали ковыряться в куче, не имея возможности выползти наружу. Блондин, чьё зрение было сильно подкошено утратой сил, не сразу заметил, что эта самая гуща начала потихоньку скапливаться вокруг него. Командир, заприметивший это, закричал, начав грубо рубить месиво своим оружием. Крик привлёк о ‘ни рождённого Тамаё, и он принялся в стороне рвать когтями тьму, не давая ей подобраться к лежачему. Но чем больше ты её кромсал, рвал и кусал, тем прочнее она становилась. Слишком густая и неприглядная, как в самую пасмурную ночь, когда даже хищники предпочитают сидеть в своих убежищах. — Зенитсу! — закричал Мурата, когда обитающей в этой сплошной темноте демон начал тянуть свои омерзительные руки к полуживому мечнику. С них свисала отвратительная гниль, сопровождаемая смердящим запахом трупов. Гниение произошедшее в теле мертвеца, не смогла восстановить даже ранее хваленная регенерация демонов. Юсиро продолжал озлобленно рвать когтями черноту, силясь прокусить её. Но даже так, ни у него, ни у главнокомандующего это не получалось. Демон раздраженно посмотрел на мирно лежащего Агатсума, ожидающего пока его съедят. Если бы они не оказались в такой грешной ситуации и один из них не был бы фактически трупом, Юсиро обязательно избил бы эту ленивую балду. Раздавшийся треск веток вкупе со звуком раздробленных костей и дикого крика заставил прервать ход демонических мыслей и работу обоих, оглушая, отчего те испуганно распахнули глаза. Кайгаку остервенело вцепился клыками в те самые руки, отрывая их к чертям собачьим. Заботливо прихваченное его темное хаори с белыми треугольниками очень сильно пригодилось, учитывая что одежда вместе с телом не регенерировала. Уже бывшая высшая луна перехватила удивлённого юношу, крепко прижимая его к себе, чтоб не дай бог свалился, помрет же. — Запомни, мусор, — холодно прорычал сквозь зубы Кайгаку, злобно сверкая своими безумными глазами, — Ты — моя добыча. Раз такой слабак как ты смог отрубить голову мне, ты не посмеешь проиграть этой мошке. Иначе осквернишь моё имя… Чужая речь была прервана вновь отросшими руками врага, не желающего так просто отпускать свой ужин. Однако брюнет лишь презрительно окинул его взглядом, перехватывая руки намеченные на его добычу. Резким движением с неимоверной силой он потянул того вниз, вынуждая выскочить из своего «уютного» укрытия наполовину. Как и ожидалось, демон остался гниющим человеческим трупом, за исключением лишь глаз, когтей и вздутых вен на теле, выдающих его истинную натуру. Ухмыльнувшись, Кайгаку грубо перекинул свою ношу на плечо, чтоб поудобнее задрать ногу. Дальнейшее действие повергло всех в шок, он просто наступил на голову лежащего внизу демона ногой, раздалбливая его череп на мелкие части. Разлетевшиеся по сторонам ошметки мозга и костей, огромное количество крови и растоптанные органы, должны были повергнуть Зенитсу в глубочайшую истерику, и демон уже мысленно начал вести отчет до этих дурацких припадков. Но какого же было его удивление, когда насчет «3» ничего не произошло. Он удивленно обернулся, заметив что парень всего этого и не увидел. Блондин просто висел на его плече, с совершенно безмятежным лицом. — Сдох что ли? — пробормотал он, хотя было кидать жалкий труп на пол. Но вовремя подоспевший Юсиро, зло косясь на него, отобрал юнца у демона, проверяя дыхание. Кайгаку недовольно посмотрел в ответ, разозленный тем что вообще-то его бывшего товарища так быстро отобрали, — Эй, ты... — Заткнись, — услышав шипение в ответ, демон едва не взбесился, уже открывая рот для гневных выкриков, как его грубо прервали, — Не ори, и без того тошно. И вообще, мог отнестись с ним поаккуратнее! Он вообще-то, тобою избит. От такой наглости брюнет едва не подавился собственным существованием. Он спас их задницы, и это ему отрубили голову пару минут назад! Где, твою мать, справедливость. — Уебок, ты... — Повторюсь, з а т к н и с ь, — по буквам отчеканил Юсиро, стараясь как можно более аккуратно взять на руки спящего парня. Он бы с удовольствием просто волочил его по полу, но что-то подсказывало ему, что этот их спаситель так просто того не оставит, — Он просто уснул, кретин. — Слышь, — зарычал Кайгаку, выхватывая у удивленного Юсиро блондина, и быстро поудобней устраивая его на своих руках. Надутые вены вокруг глаз намекали другому, что хоть ещё раз подобный трюк, и трупов станет на двое больше, — Веди нас, ушлепок. — Я тебя когда-нибудь убью, — недовольно бормочет другой, обреченно вздыхая и поворачиваясь к трясущемуся от страха Мурата, с широко открытыми очами от не понимания происходящего, — Давай, веди нас, главнокомандующий. Язвительный тон вернул человека к осознанию всего происходящего, и он недовольно взглянул на Юсиро, вновь упоминая о том, что с рук ему это так не сойдёт. Пока те двое бранились, Кайгаку неспеша шел сзади, неся полудохлика на руках. Блондинистая макушка вполне-таки удобно устроилась у него на плече, отчего парню вспоминались былые времена, когда он ещё был человеком. Хаотично разбросанные по покрытому ссадинами лицу волосы недовольно щекотали маленький нос, из-за чего во сне Зенитсу хмурился и так и норовил чихнуть прямо в лицо экс-истребителю. Вздохнув, брюнет легонько подул в лицо спящему, убирая ненужные волосы с лица. Но как на зло, это спровоцировало чих у того. Кайгаку ожидал что его сейчас покроют трехлетним слоем соплей, потому зажмурившись, ожидал момента как убьёт эту мелочь. Но на удивление чих получился, маленьким, тихим. Словно у котенка. Собственные мысли о «котятах» и «Зенитсу» все больше удивляли демона, так же немного зля. Почему он вообще должен идти за какой-то кучкой придурков и идиотов, держа своего спящего врага №1. Почему просто не прикончит, и не вернется на службу Музану. Поток мыслей и их груз утомлял, а чужие волосы так и продолжали спадать на плотно закрытые глаза. Не выдержав, он как младенца, перехватил Агатсуму вдоль спины одной рукой, а другой заправил непослушные кудри вбок. На удивление Зенитсу был очень легким. Неожиданно одно чадо приоткрыло свои глазенки, заставляя Кайгаку испугаться. Он сейчас настолько глупо повелся порыву и попался, словно нашкодивший ребёнок. Однако блондин просто закрыл глаза обратно, и его уголки губ едва заметно поползли вверх. — Все тело… болит, — хрипя, начал он, и демон нахмурился, внимательно смотря на него. Опять ноет? — Как же… сильно… — громко закашлявшись он привлек внимание впереди идущих, и те притихли, продолжая не смотреть на них. Кайгаку продолжал смотреть на него, — Я тебя… — и уже слабо засмеявшись, он продолжил, — Ненавижу… Кайгаку замер, слыша тихий, продолжительный смех с хрипатой. Этот идиот, он… — Я тоже тебя ненавижу, — пробурчал он, отворачиваясь, — Просто умри. Истребитель продолжал тихо смеяться, широко улыбаясь. Демон продолжал неловко молчать, злобно зыркая на ухмыляющегося Юсиро. Конечно, они оба нарушили правила существующие в мире демонов и тех, кто их уничтожает. Они оба переступили трупы дорогих им людей, оскверняя свои имена и пачкая руки. Кайгаку будет сложно жить с клеймом на оба глаза, показывающих кем он раньше был. Странно, но смотря на своего бывшего товарища, он совсем не ощущал голода и жажды плоти. Это удивительно, если учесть то что они пережили. Зенитсу будет трудно оправдаться перед друзьями и начальством, хотя Танджиро скорее всего его поймёт…

Насколько же тяжела участь тех, кто сбежал от Музана Кибутсуджи?