Железное сердце - но добрая душа.

Сердце болезненно сжалось, чувствуя, что грядёт истерика. — Питер, пожалуйста! Я хочу поговорить, — Питер услышал отчётливый фальшь в вроде бы искреннем голосе и безмолвно продолжил плакать. — Малыш, открой… Питер внезапно дёрнулся, как от удара, и выстрелил паутиной в дверь. Та, заскрипев, сломалась и Пит увидел двоих людей… *** Тони, по дороге к парню, думал: «Господи, ну и глупость:. Но когда дверь вылетела, он посмотрел ему в лицо… Оно было бледным настолько, что казалось, он сливался со стеной, худым настолько, что видны были кости. Его лицо отражало испуг, боль, ужас, гнев и… ненависть. Но он не ненавидел Старка. А себя. Он ненавидел СЕБЯ. Слёзы катились по хрупким щекам, падая на холодный пол, огромные карие глаза, некогда ярко сверкавшие, а сейчас уже тусклые, печально смотрели на Тони, а белые губы сжаты. Руки в кулаках. — Что вы хотите от меня? Валите, — раздался из горла глухой рык. Питер уже рычал. Как Тони мог извести так пацана? На груди, на белой груди, сиял ярко синим цветом реактор, делая и так белую кожу ещё белее. — Пит, я… не знал, что ты так себя… изведёшь… — начал Старк уже без фальши в голосе. Что-то дрогнуло внутри, отгоняя равнодушие. — Какая вам разница? Я же просто спасённая игрушка, которая уже ни к чему. Детей-то нет, — бросил Питер, отворачиваясь. — Ты никогда не был игрушкой для нас, Пит, — тихо прошептала Пеппер. В её глазах стояли слёзы, а губы дрожали. — Да неужели? Для Морган — возможно, а то, что вы считали меня никем — я точно знаю. Не смейте отрицать, что я ничего не слышал, мистер Старк, — прошипел Питер злобно. В его голосе слышалась плохо скрываемая лютая ненависть. Старк содрогнулся: его мальчик… это он с ним так сделал? — Я не хочу вас видеть, мистер Старк. Уходите. — Я. — УХОДИТЕ, — заорал Пит, бросая настолько страшный взгляд, что Тони стало страшно.