Контакт

— Ты думаешь, прогулка в ад — это хорошая идея, сержант Кейл? Джона реально задолбало это отношение капитана к нему. Они просто наёмники. Он отслужил свои положенные два года в планетарном десанте. В космодесант подался, потому что нужно было помогать в содержании дочери. Больше ничего его тут не интересовало. Разницы никакой. Оружие тяжелее, начальство злее. Теоретически враг опаснее. Но врага тут Джон пока не встречал. — На Гаситерре нет жизни, сэр, уже доказано. Только старая база, разрушенная пять лет назад. Неизвестная болезнь. Все погибли. Мы спустимся на малую станцию. Будем рабочих и учёных охранять во время добычи иридиума. Какие проблемы? — Наивный, — командир ухмыльнулся, — наивное тупорылое пушечное мяско. Красивое. — Они живы, — сказал один из солдат, — на Гаситерре есть жизнь. Стенц и его ребята. Они не любят гостей. Это к дохребенной матери опасная жизнь, солдат.

***

Эмил Стенц вскинул голову к низким фиолетовым небесам и тихо зарычал. Пять лет. Целых пять лет прошло с тех пор, как он и его отряд высадились на эту проклятую всеми богами планету. Жадность, выгнавшая человечество с родной, ограбленной до дна планеты, погнала их, словно стаю голодных шакалов, на другие с всё той же неизменной и низменной целью — грабить. Добывать ресурсы, которых так мало осталось на Земле. Чтобы плодиться. Чтобы заселить очередной мирок. И чтобы однажды те, кто станут в новом мире лишними, отправились дальше. На Гаситерре всё сложилось иначе. Начиналось, впрочем, всё банально — Стенца с группой отправили проверить территории на предмет тех, кто мог бы помешать добыче иридиума. И, конечно же, это была только официальная версия. Как потом поняли брошенные на произвол судьбы десантники, их отправили лишь затем, чтобы убедиться, что живущий в местном воздухе вирус опасен для людей. И десантников бросили. Бросили, решив, что они все погибли. И, конечно же, не стали проверять, что там случилось с трупами. Эмил криво усмехнулся. — Парни, у нас снова гости. — Отлично. Царица будет довольна. Эмил в ответ только покивал, соглашаясь с Церном — их рыжей бестией с огромным, шикарным алым гребнем вдоль хребта. Царице пора давать жизнь. Она в ярости. Потому человеческие подарки прибыли как никогда вовремя.

***

Джон застонал, открыв глаза. Башка трещала. Сразу после высадки на них кто-то напал. Это были серьёзные ребята. Серьёзные ещё и тем, что их не брали лазеры. Вообще! Последнее, что помнил Джон, это кулак, летящий ему в харю. И вот он на базе, но это точно не научный комплекс. Сейчас он в небольшой комнате, все стены которой покрывает клейкая серебристая масса. — Что за хрень? — прошептал Джон. Голос был хриплым, глотка пересохла. Джон осмотрел себя. Блок с водой висит на поясе. Он в костюме внутренней защиты, но нет боевого скафандра и оружия. Джон глотнул воды из фляги и, покачиваясь, встал на ноги. Двери были заклеены серебром, и касаться этой дряни очень не хотелось. — Есть кто? Эй, народ? — Есть. Эмил вошёл, без содрогания пройдя сквозь массу в комнату. Он уже привык, хотя, помнится, поначалу было гадко. Но сейчас эти воспоминания вызывали лишь улыбку. С тех пор Эмил изменился. Из одежды на нём была просторная куртка и штаны из мягкой ткани, переделанные из подкладочной ткани скафандра. Он не любил пугать добычу в первый же миг. Пройдя дальше, он встал напротив человека, внимательно его разглядывая. — Как тебя зовут, дес? — Джон. Джон Кейл, — Джон облизал губы. Он читал досье. Эмил Стенц. Глава охранной группы погибшей базы. Пять лет. Без еды, без запасов кислорода. Это невозможно. В космосе главное задавать правильные вопросы. Только правильные ответы на вовремя заданные вопросы спасают тебе жизнь. — Что ты? — спросил Джон. Эмил криво усмехнулся: — Новая местная жизнь. Но раньше я был человеком, как и ты, Джон Кейл. Меня, ты, думаю, узнал. А ты большой, как я посмотрю. У тебя были детёныши в той жизни? — У меня дочь. И я к ней вернусь, — ответил Джон, смотря ему в глаза. Эмил покачал головой, обойдя его по кругу. — Нет. Я тебе расскажу, как всё будет. Вас будут искать. Пару дней. Потом предпримут ещё одну попытку добраться до иридиума. И им это удастся. И они, загрузившись под крышку, улетят с добычей. А ты и ещё трое парней из твоего отряда останетесь здесь. Потому что вы — просто их оплата за ресурсы. Такие дела. — Ты меня не понял, кажется? Мне посрать. У меня есть дочь. Я к ней вернусь. Точка. Ваши инопланетные бредни меня не касаются ровным счётом нихуя. Джон оттолкнул это создание и рванулся к выходу, раздирая серебристые нити. Он даже успел пробежать пару метров по коридору, прежде чем эта гнусь впилась ему в одежду и потащила назад. Эмил только фыркнул ему вслед. Когда тот вынужденно вернулся, Эмил был уже без одежды. Огромные щупы, делающие его похожим на паука, плавно колыхались в такт дыханию. Как только Джон оказался в комнате, Эмил подхватил его на руки, раздирая когтями его одежду. Бросил на пол, прямо в объятия Аргентума, и упал рядом, впиваясь жадным поцелуем в его губы. Улыбнулся. — Нет, это ты не понял, дес: ты теперь мой хау. А совсем скоро ты станешь одним из нас. У Джона стучали зубы. То ли от страха, то ли от ярости, то ли от отвращения. — Пошёл в жопу, тварь! — взвыл он. Похоже, чёртову слизь его вопль как-то сильно впечатлил. Кокон хитро извернулся, и Джон оказался голой жопой к инопланетной монстрятине. — Прямо приглашаешь? — Стенц хохотнул. — Но жопа ничего так, красивая. Пожалуй, воспользуюсь твоим приглашением. Смазка была ни к чему — его конечности выделяли достаточно вязкого сока. Поэтому он без раздумий пихнул один из нижних, самых тонких щупов в анальное отверстие человека, для верности раздвинув ему ягодицы руками. — Можешь кричать, если хочется. Джон взвыл от ужаса, из глаз брызнули слёзы. Нечто здоровое и скользкое заполняло его задницу до отказа. Он рухнул в коконе на живот, изо всех сил барахтаясь и пытаясь вылезти из-под этой тяжеленной твари. Эмил лёг на него, мягко прижимая к себе и мурлыкая, как огромный кот. Пальцами он собрал его слёзы и слизнул. Поцеловал в плечо. — Тише, тише. Сейчас будет хорошо. Я тебе обещаю. Его основной орган был крупнее среднего человеческого, но после разработки он без проблем проник в чужое тело, нащупывая нужную точку. Остальные щупы обвились вокруг такого тёплого, сильного, большого, дрожащего тела, пятная его соком. Один из щупов устремился к лицу и ткнулся человеку в губы. — Поздно бежать, бесполезно бояться. Прими то, что я тебе даю. И боль уйдёт совсем. Джон плюнул на щуп у лица. Он бы его отгрыз, но не знал состав крови твари. Никакого кайфа он не ловил вообще, но решил хоть расслабиться, чтобы скотская тварь быстрее отвалила. Эмил снова рассмеялся, легонько сжимая пальцами горло любовника, перекрывая ему воздух и принуждая открыть рот. Кожу он всё равно не прокусит, а сок содержит в себе немного наркотика. Недостаточно, чтобы напрочь затуманить мозги, но достаточно, чтобы стало хорошо. То, чем они стали, всё же гениальная форма жизни. В ней продумано всё. Джон замычал, всё тело стало слабым и невесомым. Он в ужасе понял, что подмахивает этой гадине. Даже слёзы обиды из глаз выступили. Джон изо всех сил впился в щуп зубами, но не смог прокусить. Эмил лизнул его ухо и, прикусив зубами кожу на шее, выгнулся, выбрасывая в его тело своё семя, в то время как один из щупов обвился вокруг члена любовника, мощно его надрачивая в такт движениям. Джон изогнулся в руках мучителя и кончил, содрогаясь всем телом. Чёртов щуп ещё дёргался у него во рту, и Джон просто прикусил его, чтоб хоть не извивался. Жалко, в жопе зубов не было. Эмил фыркнул ему в затылок и, освободив его рот, вытянулся во весь рост, обнимая добычу руками и щупами, повернул лицом к себе, легонько укачивая. Аргентум ласкал их тела. — Я знаю, Джон. Ты не простишь меня. Но нашему виду нужны дети. Много, много детей. Я — охотник, мой ресурс уже иссяк. Теперь ты займёшь моё место подле нашей Царицы. — Я не буду ещё и твою инопланетную суку трахать. Можешь убить меня сразу, — выплюнул Джон твари в лицо. — Будешь, Джон. Конечно, не сразу. Но поверь, теперь у нас очень и очень много времени, чтобы ты научился. А пока ты мой хау — ученик и любовник. Кричи, рычи, плачь, борись. Но ты принял моё семя, и скоро Аргентум изменит твоё тело. Скоро ты сам не захочешь покинуть свою новую родину. — Это мы ещё посмотрим, — ухмыльнулся Джон, — не надейся, что я сдамся легко. Мне есть к кому возвращаться. Эмил кивнул, продолжая любоваться этим смелым зеленоглазым десантником. У него будет самый большой и самый прекрасный гребень и самые мощные щупы. Наконец-то у них будет настоящий вожак. Впервые за последние пять лет Эмил Стенц чувствовал себя по-настоящему счастливым созданием.