Звучание твоей души.

Кухню освещали яркие солнечные лучи. В довольно просторном помещение было сложно дышать из-за напряжённых переглядываний отца и сына. Глава семьи, Ичиго, смотрел на свою гордость, Хосока, презрительным взглядом. В этом взгляде Чон младший видел лишь ненависть и отвращение к себе, юноша в ответ старался смотреть также, но боялся. Чон Ичиго хороший отец. Он вложил всего себя на воспитание своих детей, у него огромное состояние и он конечно же хотел наследника, чтобы это состояние передалось именно сыну. Только вот у судьбы на мужчину были свои планы, и жена рожала ему только девочек. После рождения старшей дочери, Нами, Ичиго надеялся на сына, но родилась Сора. Обеих девочек он любит всем своим сердцем, но каждый день он молил, чтобы жена подарила ему сына и вот, 18 февраля, когда в Сеуле произошло одно из самых крупных возгораний в метро, родился Чон Хосок. Такой огненный, яркий и бушующий как огонь. Будущий наследник, самый любимый и самый прекрасный мальчик, которого Ичиго баловал и которому отдавал все свое свободное время. Смотря каким вырос его единственный сын, Ичиго был горд собой, именно Хосоком всегда восторгались учителя, родственники и коллеги по работе. —Так значит, ты гей, — сделав глоток зелёного чая, Ичиго посмотрел на сына и, казалось, он ещё сильнее нахмурился. Глава семейства мечтал о внуках именно со стороны Хосока, хотел увидеть будут ли сыновья его гордого сына такими же как их отец и дедушка. Ичиго даже невесту подобрал, чтобы внуки были здоровыми и с благородным корнями, но ошеломляющее известие перечеркнуло все планы. —Отец, я не вижу своей вины в этом. Я не алкоголик, не наркоман, моя учёба всегда на высоте, и я все такой же послушный и ответственный ученик, —сразу начал проговаривать Хосок, его пальцы сжимали ткань джинс, голос дрожал, но взгляд, направленный на отца, был уверенный. —Что ты планируешь делать после окончания учёбы? —Поступлю в Сеульский национальный университет на хирурга, перееду со своим парнем в кампус, или буду снимать квартиру рядом, — быстро промолвил Хосок, в голове сразу возникли вопросы, а согласится ли Юнги на такое. —Я всегда хотел, чтобы мое дело продолжилось твоими руками, Хосок, даже если эти руки обнимают мужчин, —вдруг тихо произнес Ичиго, и Хосоку показалось, что отец как-то устало выдохнул, будто решил тяжелейшую головоломку, а ответ оказался таким глупым и простым. Неестественно прямая спина мужчины сейчас сгорбилась и Хосок с ужасом поняла, что его отец уже просто устал от всего. Сейчас на юношу смотрел не глава университета, не самый богатый человек, а старый и уставший от жизни мужчина, —Я надеялся, что ты порадуешь меня своими сыновьями, но видимо, эта учесть настигнет Сору. Хосок улыбнулся благодаря всех богов, что его отец человек не старой закалки. Юноша встал с места и направился к отцу, потребовалось буквально пару мгновений и Хосок сидел на коленях перед отцом, смиренно опустив голову вниз. —Спасибо вам, отец, за понимание и любовь, — тихо сказал он, вкладывая в эти простые слова все своим чувства. —Это тебе подарок на день рождения, Сок-а, смотри, не подведи своего старика, я уже не так молод как раньше, — мужчина потрепал сына по волосам, встал с места и пошёл в комнату к ждущей его жене. Когда он отдалился, Хосок не выдержал и расплакался, чувство давления спало, эмоции наконец-то вышли из него разом. День назад. Высокое здание Сеульского университета не внушало доверие, а цель прибытия сюда заставляла убегать обратно в квартиру. Так много кампусов, что нужное здание Юн нашёл с третьей попытки и то благодаря помощи студентов. Мин выдохнул, надел маску и зашёл в здание. —Мне нужен господин Чон Ичиго, я. записывался к нему, —взяв волю в кулак, Юнги обратился к очень милой девушке за стойкой регистрации, —Мин Юнги, насчёт обучения в вашем университете. Девушка быстро что-то напечатал в компьютере, улыбнулась дежурной улыбкой и указала на лифт. —Поднимаетесь на десятый этаж и идёте прямо. Кабинет господина Ичиго с левой стороны, —она опять уткнулась в компьютер. В довольно просторной кабине лифта играл джаз, который прерывался металлическим голосов девушки для озвучки прибытия лифта на нужный этаж. —Не хватает журнала и туалета, —пробурчал Юнги и качнул головой, стараясь не забыть свой заученный текст перед отцом своего парня. Через две минуты он стоял перед белой дверь на которой была табличка «Чон Ичиго, генеральный директор СНУ, профессор кафедры медицины, хирург» Несколько постукиваний и разрешения входить получены. —О, Юнги, добрый день, —мужчина улыбнулся увидев знакомое лицо, — Выглядишь плохо, хочешь к нам поступить? Уговорил Хосок или сам решился? —Здравствуйте, господин, я пришёл к вам за личным разговором, — глубокий поклон, тихий выдох и Юнги садится за стол напротив мужчины, —Хочу с вами обсудить наше будущее с Хосоком. —Хм… ваше? Неужели он женится, а тебе не нравится его выбор? —мужчина слегка расслабил галстук и внимательно посмотрел на юношу, —Выглядишь очень плохо, Юнги, ты когда в последний раз был у врача? У тебя проблемы с почками, или ещё серьёзнее? От такой заботы Юнги слегка опешил, он покачал головой. —Я и Хосок встречаемся, но ему тяжело вам это сказать, пожалуйста, примите его, он может покончить собой, если вы это не сделаете! —на одном выдохе сказал Юнги и с испугом посмотрел на отца своего парня. Вышло как-то странно. Наверное, Мин ещё долго бы сомневался в себе, думал бы, копался в собственном выборе, но в только ночью его озарила мысль. Хосок постоянно находился во власти мнения своего отца. Любой выговор, любое плохое слово со стороны любимого отца может перечеркнуть всю веру Хосока. Возможно ли что именно перед смертью Хосок признался отцу, что он гей, отец его просто не принял и Чон решил покончить с жизнью? Отец Хосока сначала не верил, думал, шутка как-то, но увидев серьёзное лицо Юнги, он разозлился. Мужчина долго орал, посылал Юнги на все стороны, но потом успокоился и начал внимательно слушать уже омерзительного для него юношу. —Мне осталось не мало, господин Чон, вы сами видите моё состояние. После дня рождения вашего сына я уеду в Израиль за лечением и вы обо мне ни вспомните, нигде не увидите, обещаю. Я буду лишь в воспоминаниях, — просипел Юнги, его нижняя губа тряслась от страха, слова выходили с неохотой, —Хосок забудет о парне по имени Мин Юнги, я вам обещаю. Сейчас он просто в том возрасте когда пытается попробовать себя во всем. —Я сделаю вид, что принял его, а ты после 18 февраля исчезнешь, Мин Юнги, — со злостью и ненавистью сказал Ичиго и кинул в юношу стакан, который болезненно ударил парня по плечу и упал на пол, —Ты мне омерзителен, ты совратил моего драгоценного сына, чудовище. —Извините, — снова глубокий поклон и Юнги вышел из кабинета. Все, можно спокойно выдохнуть, отец Хосока примет его, значит, Хо будет жив.