АСК

***

      Темнота. Кто-то боится её, а кто-то любит, а кому-то вообще плевать. Но не в этом суть... Темнота, темнота и ещё раз темнота. Она покрывала густые заросли, хотя не такие уж они и густые, но всё же. Деревья и кусты сонно тонули в ней, ожидая рассвета, солнца и тепла. Да, фонари светили, но увы, слишком слабо. Самым главным фонарём была луна. Белый снег, отражал её лучи, из-за чего было ощущение, что он светиться, но довольно слабо. Не единой души. Просто пустота и одиночество.       Шагая по широкой, но пустой аллее, Рейх разглядывал свои сапоги и о чём-то размышлял. Время было позднее, 22:40. Через часа два должен наступить Новый Год, но немец не торопился назад в поместье отмечать его. Он не любил этот праздник, всей своей чёрной, маленькой и засохшей душонкой. Прям терпеть не мог.       Также продолжая шагать по ночной аллее, он и не заметил как вышел в город. В нём всё так же тихо, одиноко и спокойно. Ничего удивительного. Все готовятся отметить Новый Год. Все вместе, всей семьёй, за одним столом, смеясь и радуясь, желая друг другу только самого наилучшего в новом году. Да... Все вместе, все вместе... Все. Но никак не по одному. Нацист не привык к такому. Он ни разу не ощущал такого. Ни разу не ощущал того тепла, той радости и чувства того, что ты не один. А ему этого и не надо. Ну, это но так думал...       Окна в высоких домах ярко горели, из-за чего в городе было довольно светло. Хотя это всё мелочи. Проходя очередной дом, немец заглянул в окно, что было на первом этаже. Довольно обыденная картина на Новый Год: широкий и довольно большой стол, множество блюд на нём, красивая скатерть, украшенная ёлка, что стоит в углу, а самое главное — счастливые люди. Точнее счастливая семья. Всё это так лампово и уютно, хотя в тоже время так обыденно и привычно, но это только обычному человеку. Не немцу.       В душе Рейха что-то заиграло. И это... Злость? Да... Да. Да! Настоящая, чистая злость! Но, чем же вызвана эта злость? Холодом души? Просто неприязнью к празднику? Или же.. Завистью? "Да зачем же?! Да зачем?! Почему они это делают?! Неужто им это так нравится? Неуж-то, наряжать тупое дерево, готовить, украшать им не лень? Я не понимаю... Они странные...." – бушевал Наци в голове, а потом утих. Воспоминания замутняли голову. То, что в детстве у него не было неединого праздника. Проводить Новый Год в пыльном и узком подвале, отнюдь никому не пожелаешь и самому не захочешь попробовать...

Flashback

–Vater, но я не хочу! – кричал маленький мальчик, попутно вырываясь из рук собственного отца. –Нет! Du, должен там находиться! Только там! – кричал старший немец.       Рейх вырывался из крепкой хватки отца, но увы, он слишком слаб. Его грубо и сильно держали за руки, скорее всего синяки останутся... Он сдался. Ему уже плевать. Бросив свои попытки на борьбу и свободу, он смирился со своей участью. Каждый год. Каждый грёбаный год, это происходит. Его грубо вытягивают из его комнаты, берут под подмышки и тянут в этот сырой, тёмный и местами пыльный подвал. В котором пахнет гнилью из-за разлагающихся трупов крыс и мышей. –NEIN! NEIN! VATER! BITTE! – кричал как только мог будущий диктатор со слезами на глазах.       Практически полностью осипший голос превращал его крики не в что-то резкое и писклявое, а в что-то противное и влажное. "Прям как грязь.." – проскочило в голове у ГИ. Но он быстро отбросил свои мысли. Его главной целью был его сын, Рейх, Третий Рейх.       Игнорируя все просьбы и крики своего младшего сына, он открыл дверь подвала и в прямом смысле швырнул туда Рейха. Тот в свою очередь сильно ударился спиной и затылком, из-за чего харкнул кровью. Старший немец, в то время пока его сын пытался прийти в себя от довольно нехилого броска, закрыл дверь на три замка и ушёл. Наци остался один.       Рейх уже немного привык к такому, поэтому спокойно сел и стал ждать следующего дня. Завтра его должны открыть. Если о нём конечно не забудут, как в прошлом году... Но ему уже плевать. Остаётся лишь слушать как пляшут люди в бальном зале, как там же играет красивая музыка, и как резвятся на улице другие дети. Счастливые дети.

END Flashback

      Немец провёл пальцами по стеклу, оставляя мутный след на нём. После же поникнув, он направился назад в поместье. Скоро пробьют куранты. Скоро Новый Год.

И пробьют куранты, и придёт Новый Год. А ты, всё-же ты, по мутному, хрупкому снегу идёшь.

      За своими мыслями тот и не заметил как дошёл до поместья. Он довольно тихо прошёл вовнутрь и также тихо, минуя главный зал, пробрался в кухню. Налил себе воды и попил немного. Он слышал как шумно было с главном зале. Все болтают, все радуются, а с ним никто и близко заговорить не захочет. А да что там говорить! Им, о нём, даже думать противно! Он же тварь..

Нет. Не способны мы судить. Ведь... Монстр тоже может полюбить.

      Допив воду, он вернул стакан на место и пошёл дальше. По пути он вновь миновал проход в главный зал. Но в этот раз он замер, наблюдая. Все веселятся, всем весело... Даже СССР улыбается.... Великая держава – суровая держава, и при этом улыбается... Хах. Точно чудо.. Понаблюдав так немного, он всё-же решил не добивать свою и так истерзанную душу и ушёл туда, куда шёл. А именно, на крышу.

Ночь. Снег. Облака-корабли. Красиво, правда? Но ты тут один... А большего и не надо! Лишь яркое сиянье луны.

      Сидя на крыше, тот погрузился в себя, спокойно уходя глубоко, глубоко. Туда, где не побывает никто, кроме него самого. Воспоминания. Хорошие и плохие. Мрх.. Некоторые из них вводят в дрожь.       Из мыслей его выводит холодный порыв ветра. "Такой же холодный как и он..." – пронеслось в голове у немца. Когда ветер утих, Наци достал из воротника рубашки цепочку, на которой была половинка сердца, а также пара белых пёрышек вокруг. На сердечке было написано лишь "VE" и больше нечего. С этой цепочкой связано слишком много счастья.

"–Лучшие друзья навеки? –Лучшие... На веки."

      Но в тоже время и множество невыносимой боли.

"–Прощай, старый друг. –Прощай... звук нажатия на курок"

      Лёгким движением руки, Рейх сорвал её. Слишком. Он не может вспоминать это. Это слишком больно для него. Всё-же, боли больше чем радости...       Внизу всё уже давно утихло и нацист решил наконец спуститься. Спустившись, тот тихо заглянул в главный зал. Там никого не было, видимо уже разошлись. Ну, это хорошо. Немец поднялся к себе. Зайдя тот быстро скинул с себя вещи и плюхнулся на кровать. Пару минут поразглядывав ту самую, сорванную с шеи им лично цепочку с перьями и половинкой сердца, он отложил её на прикроватную тумбочку. После, полежав немного, он заснул. Похожу нашему немцу сегодня ничего не присниться. Возможно, лишь пустота...

***