Тонкая Грань. Часть I.

Привет, друг. Часы пробили 8 утра. Я сижу в гостиной с ноутбуком и высматриваю себе билет на самолёт. За окном уже давно рассвело, проснулись птички… На лирику потянуло? Вот если бы ещё не этот надоедливый звон в ушах, то вообще идеально было бы. Моё желание резко исполнилось, но теперь вместо звона в ушах, послышался звон моего телефона на кухонном столе. Я отложила ноутбук в сторону, устало вздохнув, и подошла к телефону, отвечая на звонок неизвестного номера. — У телефона, — произнесла я, уходя в сторону дивана. — Гвен, это Кэрролл, у меня плохие новости, — слишком быстро сказал профессор, введя меня в ступор. — Так! — остановила его я, — А теперь помедленнее, я записываю… — Не время для шуток, Гвен, — серьёзно произнёс мужчина, — Тебе нельзя возвращаться на базу. — Здрасьте, — опешила я, — Мне позарез надо избавиться от одного балласта, а ты меня так расстраиваешь. Что ж ты за друг такой… — Тейлор, за тобой установили слежку! — прорычал Кэрролл, — Посиди недельку другую у себя там в Канзасе, а я попытаюсь что-то придумать. Боже, да я вечность готов смотреть на это. — Твои родители должны скоро вернуться, так вот, можешь пока с ними время провести. Вы же давно не виделись? Так у тебя есть возможность наладить контакт, — уж слишком оптимистично сказал профессор, — Так, всё, я занят. Никуда не лезь, будь в тени. Люблю, целую и так далее, до скорой встречи! — Погоди, они же… — не успела договорить я и он отключился, — Должны вернуться через неделю… Ну что за человек! Чудный! Я даже симпатией к нему проникся за эти 3 минуты разговора! Да прекрати ты ржать уже наконец-то! Так как ноутбук мне больше не был нужен, я закрыла его, нашла пульт и включила телевизор. Поклацав каналы, я остановилась на ненавистном новостном. —…на днях стало известно, что президент Соединённых Штатов Америки Джордж Филипп объявил байкот Соединённому Королевству: с сегодняшнего дня в силу вступают законы, которые запрещают британцам въезд на территорию США, а также, поставку любых товаров из Великобритании. Это предвещает множество скандалов… Как он к этому пришёл, интересно? Помолчи. —… Похоже, грядёт война. Война. Началось. Телефон опять зазвонил и я ответила на звонок. — Гвен, привет! — радостно воскликнула мама, — Звоню сказать, что мы вылетаем домой через три дня. В Доминикане поменялась погода, так что мы решили вернуться немного раньше… Кэрролл знал об этом? Или просто совпало? —…Ты ведь не забыла? — А? — опомнилась я. — Я говорю, ты же не пропустишь день рождения брата? А-а-а… Секунду. Это вот тот вот… Ну, который… Ну этот… Оливер. О! Спасибо! — Нет, конечно, как я могла пропустить день рождения своего любимого брата?! Я бы не удивился… — Вот и прекрасно! Ждём тебя у нас в четверг! — весело проговорила мама, — Мэл мог бы забрать тебя из аэропорта, если хочешь. — Не нужно, спасибо, меня подруга подбросит к вам, — ответила я, посмотрев на часы, — Мам, мне пора бежать на работу… — Да-да, всё, поняла, удачи, милая, — протараторила она, — До встречи! Я бросила телефон в рюкзак, с которым собиралась на работу, и как только я хотела открыть входную дверь, в звонок позвонили. Я даже как-то напреглась. Но это не помешало мне открыть входную дверь и увидеть на пороге мужчину средних лет. — Кэрролл?! — искренне удивилась я, выпустив рюкзак из рук. Профессор, который только что рассказывал мне о слежке, сейчас стоял на пороге моей квартиры. Тут было два варианта: либо это конспирация такая, либо ему пора лечиться. — На работу ты сегодня опоздаешь, — произнёс он, буквально выдёргивая меня из квартиры, — На выход, быстро! Рюкзак так и остался лежать на полу под дверью, которую мне всё-таки дали закрыть. Пока мы спускались на лифте, я решила кое-что уточнить: — А… Мне и слова сказать не дали. — Всё объясню на месте, без лишних вопросов, пожалуйста, — укоризненно сказал профессор и мы вышли из лифта. Ну, как вышли… Вылетели. А вылетели мы к его, как я поняла, машине, которая стояла едва ли не сразу под главным входом в здание. Как сотрудника полиции — меня это подбешивало, но как коллегу одного из величайших профессоров во всей Америке, который берётся за мои даже самые дурные идеи, — ничуть не смущало. — Куда мы? — спросила я, когда села на пассажирское сиденье. Он ничего не ответил и нажал на педаль газа, срываясь с места. У меня же впервые за всю жизнь появилось дикое желание пристегнуться. — Увидишь. Спустя 15 минут в гробовой тишине, мы приехали к какому-то Богом забытому бункеру. По-другому у меня язык не поворачивался назвать это место, настолько заброшенным выглядело здание и его территория в целом. Мы вышли из автомобиля и Кэрролл подошёл к старым ржавым дверям. Я пыталась не отставать. — Укажите количество посетителей. Если Вас нету в базе агентов, предъявите гостевой пропуск, — послышалось из неоткуда, но через несколько секунд на двери появилась голограмма. Технологии! — Двое посетителей. Льюис Джеймс Кэрролл, профессор изобретательного отдела, агент I.R.O., — произнёс мужчина. — Приветствую Вас, агент Кэрролл. Введите код доступа, — ответил электронный голосовой ассистент моим голосом. Его мы на пару с Льюисом изобрели ещё в 60-х. А теперь начинай строить догадки, чей именно голос звучит на записи. — «1898141», — профессор ввёл код на голографической панели и отошёл. — Идентифицировано. Льюис махнул рукой в сторону панели, намекая, что мне тоже необходимо войти в систему. — Гвинет Джин Тейлор, агент I.R.O., — произнесла я. — Приветствую Вас, агент Тейлор. Введите код доступа, — как и ожидалось, произнёс ассистент в ответ. — Систему кодов никто ведь не менял? — уточнила я на всякий случай, параллельно набирая «19912411» на панели. Ответом послужил характерный писк и фраза «Идентифицировано.» Что-то внутри двери щёлкнуло и Кэрролл её открыл. Мы зашли внутрь бункера и дверь за нами закрылась. Профессор повёл меня по коридору из множества других старых заржавевших дверей и, дойдя до конца, я увидела лестницу вниз к своеобразному пункту управления. Но больше всего остального меня заинтересовал силуэт андроида у стены. — Ханна едва уговорила начальство, что бы андроида не разбирали на металлолом, — сказал Льюис, когда мы подошли к роботу, — Такие экземпляры очень опасны, так как не контролируются Системой. Профессор подошёл к панели управления и взял синий провод, который где-то на середине разделялся на два потоньше с иглами на концах. Один из них он отдал мне, а второй подключил к диоду на виске андроида. — Мне тоже надо это в мозг запихнуть? — поинтересовалась я, рассматривая иглу. Льюис без единого слова подошёл ко мне, взял провод и вставил иглу мне в шею. Ай. — Я успел узнать у Фейза, как переселить одно из двух сознаний в неживой предмет, а, точнее, в андроида, на что получил ответ, что вас двоих нужно чем-то соединить и ударить разрядом тока. Предупреждаю сразу, — сказал Кэрролл, подойдя к панели, — Ему от этого, — он махнул в сторону робота, — Ничего не будет. А вот ты лучше сними всё железо. Просить дважды меня не надо было. Сняв все украшения и ремень с железной пряжкой, я приготовилась к разряду. Льюис понажимал какие-то кнопки на панели и система запустилась. На экране слева от меня появились проценты. — Это займёт менее 15-ти секунд, — проинформировал меня Кэрролл, — Приготовься. На экране высветилось «100%» и… Не произошло абсолютно ничего. Система просто отключилась. — Всё, теперь нужно вас отключить, — как ни в чём не бывало сказал профессор, бесцеремонно выдернув из моей шеи провод и подойдя к андроиду, у которого он выдрал не только провод, но и диод. Видимо, в целях безопасности, что бы его больше нельзя было перепрограммировать и что бы обычные люди не заметили, что это андроид. — Предлагаю тебе самой включить андроида, — улыбнулся мужчина, складывая провода под панель управления. Я, правда, сомневаюсь, что тот комок из проводов, который он скрутил, совместим со словом «складывать». — И как его включить? — спросила я, подойдя к роботу. — Скажи что-нибудь, он должен среагировать, — ответил Льюис, даже не посмотрев в мою сторону. Стоит ли мне говорить, что следующая фраза была единственной, которая на тот момент посетила мою голову? — Подъём, коматозник! — довольно громко сказала я, хлопнув руками перед носом андроида. — Чё ты орёшь, дура?! — получила я в ответ от схватившегося за голову нового напарника и довольно улыбнулась. — Действительно, Гвен, система только запустилась и ещё не прогрузилась до конца. Сенсоры очень чувствительны, — сказал профессор, подойдя к нам. — Ты сам сказал мне его включить! — возмущённо произнесла я, — Раньше уточнять надо было, как именно это сделать! — Так, ладно, угомонись, — посмеялся Кэрролл, — Главное, что включился. А теперь… — Чуть тише, — закончил за него фразу андроид, отходя от резкого пробуждения. — Вот, это то, о чём я и хотел сказать, — произнёс профессор уже на пол тона тише, — Обычные андроиды включаются в работу с первой секунды запуска, но так как сенсоры очень чувствительны первые несколько минут, их может закоротить. В нашем случае всё намного интереснее: так как андроид бракованный и не может подключиться к основному серверу, им теперь управляет твоё уже бывшее второе подсознание, которое, скорее человек, чем искусственный интеллект, поэтому и восприятие окружающего мира у него больше человеческое, нежели какое-то ещё, — объяснил Льюис, — Но мне всё равно нужно проверить систему андроида. Ты, наверное, иди на работу, а я потом всё тебе расскажу. — Я бы и рада, но идти отсюда слишком далеко, — ответила я, — Тут до ближайшего населенного пункта километров 20! Льюис демонстративно закатил глаза и кинул мне ключи от машины, которые достал из кармана куртки. — Ну всё, кабздец машине, — посмеялся андроид, но опять схватился за голову. — Мне кажется, он уже освоился в новом теле, — усмехнулась я, покидая бункер.

***

— Ты где была? У нас тут новое убийство, — Мэри явилась слева от меня, как только я вышла из лифта. Меня передёрнуло от неожиданности, а ей стало смешно. — С каких это пор ты узнаешь об убийствах раньше меня? — вскинула брови я. — Меня взяли на работу, я теперь ассистент Эванса, — я хотела пройти в кабинет, но эта новость отняла у меня не только дар речи, но и ноги. — Скучно живётся? — пробормотала я, когда пришла в себя и всё-таки направилась в кабинет, — Пойти, что ли, выходной взять? Моя нервная система не готова к такому количеству внезапных новостей в один день… — Ой, да хватит бухтеть как старая бабка, — сказала Остин, следуя за мной, — Мы и без тебя можем попробовать дело раскрыть, а ты отдохнёшь. — Заманчиво, только если вы что-то такое намутите, что мне потом придётся разгребать — я за себя не ручаюсь, — сказала я, открыв дверь и пропустив её вперёд. Внутри уже собрался целый клуб по интересам: Эванс, Бейл, мой безымянный напарник и уборщица Кларисса. Мэри там как раз для полной картины не хватало. Заметив, что все заняты своими делами и мои коллеги (не считая уборщицы) о чём-то разглагольствовали, я прошла к дальней стене и достала старую потрёпанную гитару, которая, казалось, уже приросла к стенке шкафа, на которую опиралась. Я упала вместе с ней на не менее старый диван, предвещая очень долгую трепню по поводу убийства, поэтому начала наигрывать какую-то давно забытую мелодию на расстроенном инструменте. Чередуя третий и второй лад на шестой струне, а потом дёргая за прижатые четвёртую и пятую, поочерёдно отпуская их и опять прижимая… Я всё равно не понимала, что именно играю из-за гитарной депрессии. Поэтому решение её настроить пришло незамедлительно. Потратив несколько минут на это всё, гитара, хоть и не идеально, но начала звучать чётче. Я повторила попытку сыграть забытую мелодию и в этот раз она звучала намного лучше. Опять чередуя третий и второй лад на шестой струне, а потом дёргая за прижатые четвёртую и пятую, поочерёдно отпуская их и снова прижимая, я решила поменять кое-что в конце и, взялась за шестую и пятую струны на третьем ладу. Безымянный напарник и уборщица Кларисса успели ретироваться, а Эванс, Кэтрин и Мэри странно покосились в мою сторону, но не произнесли ни слова. Я в очередной раз повторила махинации с шестой струной на третьем и втором ладу, и вдруг решила ударить по всем струнам, зажимая третью и четвертую на втором ладу. Дальше я начала выигрывать что-то такое, что, казалось, никогда бы не пришло в голову вот так просто. — Что-то знакомое… — задумался Эванс, — Pink Floyd? — А не Beatles? — нахмурилась Бейл. — А, может, Queen? — предложил ещё один вариант Майкл. — Не может быть, — немедленно возразила судмедэксперт, — Никто из них четверых до такого бы не додумался. — Ну, как тебе сказать… — самой себе ответила я и Кэт, как и ожидалось, меня не услышала. — Нет, у них действительно было что-то похожее, — начал спорить Эванс. Когда это у «них» было что-то похожее, интересно? — Да не было такого, — ответила Кэтрин и посмотрела на меня, — Гвен, ну вот скажи ему! — Скажу, — кивнула я, поставив «яблоко раздора» обратно на место, — Ни у Queen, ни у Beatles или даже у Pink Floyd такого никогда не было. И, кстати, мне казалось, что два работающих здесь полицейских должны не в аккорды вслушиваться, а заниматься работой, которую вы, с какой-то радости, доверили малознакомому человеку. Я вышла из кабинета под проводом трёх осуждающих взглядов. — Гвинет! Я повернула голову на звук, увидев Бойнтона и нескольких человек, не внушающих доверия. — Что-то случилось? — нахмурилась я, даже немного отступив назад. Из моего кабинета вышли все, кто там шарился. — Что здесь делают люди из клиники Моргана? — услышала я риторический вопрос судмедэксперта. Что значит «из клиники»?! — Давно пора было, по-любому за этой приехали, — хоть и в шутку, но Эванс явно имел ввиду меня. — Гвен, прошу тебя, не сопротивляйся, эти люди тебе помогут, — сказал комиссар, от чего у меня глаза едва из орбит не повыпадали. — Что происходит?! — встрепенулась Кэтрин, выходя вперёд. — Мисс Бейл, я бы попросил Вас не вмешиваться в дела, Вас не касающиеся, — резко ответил Бойнтон. — Нет, секундочку, комиссар! — неожиданно подал голос Эванс, став рядом с Бейл, — Гвен хоть и своеобразная личность, но не сумасшедшая! — Так! Это что за бунт против начальства?! — возмутился комиссар, — А-ну марш по своим кабинетам иначе я проведу сокращение! Аргумент был весомый и все трое, хоть и нехотя, ушли, оставив меня наедине с моими проблемами. — Мисс, прошу Вас пройти с нами, — обратился ко мне один из незнакомых мне личностей. Я только через секунду заметила, что двое санитаров успели стать мне за спину. — По какой причине, если мне дозволено спросить, меня хотят упрятать в дурку? — разочаровано посмотрела я на Бойнтона. — Так будет лучше, Гвен, — ответил комиссар, — Для всех. Молодые люди, можете начать свою работу… У санитара передо мной в руках зазвенели наручники. Я добровольно протянула руки и как только они защёлкнулись на моих запястьях, я воспользовалась моментом и ударила парня, попав в челюсть. Двое позади среагировали мгновенно, но их попытки меня схватить успехом не увенчались. Я прокололась лишь в одном: первый санитар, опомнившись, достал откуда-то шприц с непонятным веществом и пока я отвлеклась, игла уже вонзилась мне в шею. Сначала я перестала чувствовать ноги. Потом руки и всё остальное тело. Последней была голова.