Soft spot

Третья неделя декабря стремительно подходила к концу, а это означало только одно - Рождество. На улицах, в магазинах и офисах уже вовсю ощущалось праздничное настроение, и оттого еще больше казалось, что только у этой пары дома по-прежнему ютилась ноябрьская унылая серость. Из-за плотного рабочего графика у обоих не хватало времени не то что позаботиться об украшениях, даже банально встретиться не только на совместный сон. Дедлайны горели, как и жопы у заказчиков, и это явно не добавляло праздничной атмосферы. Но вместе с тем вот-вот близились длинные выходные, которые, пускай и с большим трудом, удалось организовать. Когда наивные люди говорят, что у фрилансеров куча свободного времени, все, кто впахивают куда больше нормированных 8 часов в день, готовы рассмеяться этим офисным фиалкам прямо в лицо. Сонхва с Ёсаном не были одними из тех, кто умело совмещает нахождение дома и работу. Пак, будучи наемным дизайнером интерьеров, часто пропадал на месте где шел ремонт, чтобы контролировать реализацию доверенного проекта. Кан, работая свободным редактором, тоже предпочитал не сидеть дома, а выбирался в офисы ко-воркинга, где рабочая атмосфера не давала ему расслабляться. Так и получалось, что даже совместные вечера случались далеко не каждый день. Однако в эту пятницу оба закрывали свои последние заказы в этом году, и со спокойным сердцем выходили на заслуженный отпуск. Старший настаивал на полноценном отдыхе до конца января, предлагая съездить после Нового Года куда-то отвлечься, но его парень все еще колебался. У него маячил впереди новый, интересный ему проект, и заказчик действительно соглашался ждать, но не позже середины первого месяца года, а это означало что даже в поездке парня было бы не вытащить из-за ноутбука. Хён даже подумывал сам связаться с этим заказчиком и обсудить ситуацию, но договоренность не лезть в работу друг друга все же его сдерживала. Так или иначе, был уже четверг и с завтрашнего вечера они снова собирались посвящать все дни друг другу. Пятничное утро началось с того, что Сонхва проспал. Не то чтобы у него было конкретное время, когда ему необходимо было быть на квартире, где, к слову, оставались только финальные штрихи, но он обещал быть к десяти, а глаза разлепил только в половине десятого. До объекта было ехать сорок минут и, без завтрака и едва причесавшись, он вылетел из квартиры, привычно заметив, что любимого рядом нет. Тот был ранней пташкой, мог спокойно встать в семь-восемь часов и при этом уходить спать в час. Не жаворонок, а робот какой-то, шутил его парень, который по натуре был настоящей совой. Вылетев из квартиры, он не заметил стоящую на обеденном столе тарелку с кексом и записку "Люблю тебя. Жду с нетерпением нашего отпуска" и нарисованным рядом маленьким хехетмоном. Это было сродни неформальной подписи Ёсана, он любил рисовать это забавное существо где только мог и даже как-то раз выпустил маленькую партию плотных стикеров, и раздарил друзьям. Те остались в восторге, и даже спустя год можно было заметить хехетмона на их ноутбуках или чехлах, благодаря дотошности Ёсана в выборе материала. Впрочем, это касалось всего, что делал парень. То, с какой основательностью он подходил ко всему, было, пожалуй, его главным качеством. Однако сейчас не ладилось даже у него. Усталость под конец сложного периода давала о себе знать и, сидя в одном из ближайших офисов, розоволосый тихо жаловался себе под нос, исправляя оставшиеся статьи, присланные ему на редактуру. Хотя дело было даже не столько в объеме работы, сколько в ее специфике. Обычно, Кан брал художественные тексты, но тут за кругленькую сумму ему подогнали семь технических статей, которые, судя по всему, были рекламой для привлечения клиентов. И для того чтобы из всех этих разрозненных кусков, состоящих из терминов и каких-то обрывков связных мыслей, сделать читабельный текст, ему приходилось поначалу во все это вникать. Но сейчас, когда из семи осталось две, уже было намного легче и недовольство скорее подгоняло, чем тормозило работу. В колонках играла ненавязчивая и незаезженная рождественская музыка, уютно пахло апельсинами и странным запахом какого-то мяса, судя по всему, индейки. С тех пор как они с Сонхвой переехали в Миннеаполис, им пришлось привыкнуть к другой культуре. С другой стороны, это отчасти позволяло чувствовать себя свободнее – тут было как-то спокойнее и все еще держалось чувство новизны. У Ёсана вызывал искренний восторг снег, лежащий сейчас повсюду, а также то, что, несмотря на холода, река, находящаяся в черте города, застывала только ненадолго, а потом течение разбивало неокрепшие льдины и несло их дальше. За этим парень любил наблюдать, стоя в объятиях своего любимого, ощущая его теплое дыхание на макушке. Воспоминания об этих моментах, случившихся той зимой, заставляли работать еще усерднее, чтобы уже вечером быть свободным. Похожие мысли сейчас грели и Сонхву. Глядя как рабочие развешивают шторы, он вспоминал о том, как в начале прошлой зимы они обустраивали купленную ими квартиру, стараясь сделать их новый дом максимально уютным. И хоть черноволосый тогда много спорил с любимым, но в результате вышло действительно волшебно. Именно тогда парень убедился, что не обязательно делать все идеально, по правилам, выученным в академии, для того чтобы итог получился гармоничным. В этом и был большой плюс их пары – они учились друг у друга, никогда не останавливаясь в развитии. Это не всегда бывало легко, но всегда очень интересно. Пак задумался настолько, что главному рабочему команды пришлось потрясти его за плечо и указать на готовый вариант. Дизайнер прищурился и, подойдя к полотнам, поправил их, отходя и вновь оценивая. - Да, хорошо. Думаю, вы свободны. На сегодня точно, а там как решат заказчики. Остальную мелочевку я расставлю сам. – Рабочие радостно заулыбались и, поблагодарив парня за отличное сотрудничество, стали собираться. Проводив их, Пак облегченно вздохнул и стал распаковывать коробки, в которых лежали мелкие детали интерьера. Хозяева должны были вернуться к вечеру, принять квартиру, и у Сонхвы наконец-то начинался отпуск. Кафетерий на первом этаже был почти пуст. Вторая половина дня, пятница, чего еще было ожидать от подобного заведения, где обычно зависала только молодежь после или во время занятий из ближайшего университета. Ёсан ковырял вилкой салат, взятый из принципа, что хоть чем-то пообедать да надо. Но аппетит не шел и, отставив миску, он снова взялся за кофе. Четвертая кружка за день, Сонхва уже определенно начал бы ворчать, но сейчас парень не отвечал даже на сообщения, а значит и нарушать установленные им правила можно, словно назло маме. Иногда заботливость его любимого грела редактора, давала поддержу и ощущение уюта, а иногда хотелось буквально наорать на него, ткнуть посильнее, чтобы отстал, но до такого еще ни разу не доходило, все же и тот и другой были взрослыми адекватными людьми. Обед уже почти закончился, когда на экране телефона высветилось уведомление о сообщении, и сразу после смешная фотка черноволосого, держащего какую-то фигурку, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся крошечным снеговичком. «Украсим завтра наш дом, любимый», - гласила подпись ниже и редактор невольно заулыбался. Отправив сообщение с согласием, он, убрав поднос, поднялся обратно в офис, чтобы завершить задания. Оставался последний рывок – одна статья и он свободен. Тяжелый рабочий день наконец приблизился к концу. Все работы сданы, все статьи отправлены. Ёсан, которому ехать намного ближе и проще, оказался дома совсем рано и, пройдя на кухню, с грустью понял, что его утренний сюрприз остался незамеченным. В квартире слишком тихо и как-то прохладно и парень, заварив себе чай, ушел в гостиную, включая электрический камин и усаживаясь перед ним с пледом, включая на телефоне аудиокнигу. Смотреть сейчас снова в экран кажется невероятно тупой идеей, и поэтому он просто слушает монотонную речь читающего, из-под полузакрытых глаз наблюдая за весьма реалистичной пляской огня. У Сонхвы же напротив - вместо уютного раннего вечера с любимым снова запара. Владельцы звонили, сказав, что опоздают на час и слезно просили, чтобы дизайнер их дождался, всем этим моментально сломав ему все планы. Ко времени, как он закончит, как раз начнется час пик, и дорога домой затянется еще на час. И хоть новости оказались совсем не радостными, Пак решил использовать это время в свою пользу: сел в машину и доехал до торгового центра. Новогодние ярмарки были сейчас в каждом гипермаркете и выбрать пару симпатичных гирлянд, свечек с подсвечниками и прочей милой атрибутики было из чего. Зная вкусы своего парня, Сонхва легко определился с цветовой гаммой и, нахватав целый ворох мишуры и крохотных бумажных абажуров в виде звездочек для светящихся гирлянд, быстро оплатил и уложил на заднем сидении. На обратной дороге, он взглянул на время и, удовлетворенно хмыкнув, вернулся в квартиру, понимая, что теперь до сдачи объекта оставалось всего ничего. И он был прав. Хозяева приехали буквально через двадцать минут. Работой его и команды пара осталась не то что довольна, а просто в восторге. Миловидная женщина то и дело восторженно охала, смотря на то, как все украшено к праздникам, и не прекращала благодарить дизайнера за то, что «тот буквально воссоздал то, что было у нее в голове». Сонхва, безусловно был очень польщен, но скрывать свое нетерпение ему было сложно. Глава семьи понимающе вздохнул и, отдав премиальные, которые не обговаривались раньше, что еще больше подняло настроение парню, попрощался, отпуская того наконец домой. Шумно влетев домой Сонхва явно не ожидал, что у двери его никто не встретит и даже из глубин комнат никто не позовет. В квартире было совсем темно. И только увидев в гостиной теплый свет от камина, освещавший уснувшего на диване Ёсана, Пак понял в чем дело. Рядом с юношей лежала пустая кружка, а плед сполз с одного плеча. Картину уютнее представить было сложно, но сердце у Сонхвы все равно сжалось от осознания, что любимый ждал его видимо слишком долго. Подумав с минуту, замерев в дверном проеме, парень все же подошел к Кану и, присев на край дивана, мягко провел по лицу ладонью, а затем поцеловал просыпающегося юношу в кончик носа. Тот сощурился и потянулся ближе, устраивая голову на плече и обнимая старшего поперек груди. - Ты припозднился… - уткнувшись носом в шею дизайнера, пробубнил розоволосый и улыбнулся. Судя по всему, он совсем не сердился, хотя парню казалось, что должен. Пак обнял редактора за плечи и поцеловал в макушку. - Я написал тебе, что заказчики приедут на час позже, но, судя по всему, ты уже уснул. Мне жаль, что я задержался, любимый. Но зато… У нас есть чем украшать квартиру. Пока было свободное время я съездил и накупил то, что думаю тебе понравится. – Младший потянулся и оглянулся на часы. Как оказалось, сейчас было достаточно непоздно. - С радостью посмотрю все что ты купил, но прежде чем мы займемся этой распаковкой, ты ответишь мне на пару простых вопросов. – Ёсан прищурился и, уже полностью избавившийся от сонного состояния, перелез на колени к Сонхве. Постукивая тонкими пальцами по плечам своего парня он глядел в его глаза, темные, не скрытые сейчас цветными линзами, и кажется был абсолютно серьезен. Подобное поведение всегда веселило старшего и тот согласно кивнул. - Ну, конечно спрашивай. Что же так тебя волнует, что ты не торопишься открывать праздничное настроение, о котором столько думал в последнее время? - Скажи мне честно, ты же проспал утром, да? – Сонхва удивленно поднял брови, в недоумении смотря на юношу. Сталкером тот не был, а каких-либо поводов так думать парень точно не давал. Впрочем скрывать это было довольно глупо и, все еще не понимая причину вопроса, он кивнул, соглашаясь. – Тогда бери меня и пошли на кухню. Судя по всему, ты сейчас лопнешь от любопытства, если не поймешь откуда я узнал. Пак подхватил Ёсана под бедра и, поцеловав в щеку, направился на кухню. Оставленный на столе кексик, как иллюстрация укора, находился там же где и утром, как и записка рядом с ним. Увидев эту картину Сонхва тихо охнул и виновато посмотрел на Кана. - Ёсан-и, это так мило. Теперь мне чертовски жаль, что я не заметил этого утром. – Желудок парня предательски заурчал, выдавая то, что дизайнер страшно голоден. Розоволосый недоверчиво прищурился и, склонив голову на бок, как котенок, вкрадчиво промурлыкал. - Бог с ним, с этим кексом, ты сегодня вообще ел? – Растерянное выражение на лице парня было куда красноречивее всех слов. Заметив яркое негодование любимого, Сонхва улыбнулся как можно ярче и, вскинув голову, гордо заявил. - Конечно ел! – И тут же короткий смешок испортил ему всю убедительность. Кан смотрел все так же вкрадчиво и, поцарапав шею парня ногтями, хмыкнул, щурясь сильнее. - И что же было твоим обедом, любимый? – Пак на секунду замешкался, но, приподняв Ёсана чуть выше, усадил на столешницу, обнимая уже за талию и смотря тому в глаза. - Мысли о тебе. Лучшее, что я мог получить. – легкая улыбка на лице черноволосого была очаровательной. И даже сейчас, как и в первые месяцы их свиданий, это продолжало работать. - О? – Ёсан усмехнулся и скользнул пальцами выше, поглаживая контур лица, наклонился чуть ближе. – Так возьми же то, о чем ты думал все это время. Будет тебе вместо ужина, - ехидный ответ был прерван Сонхвой, который не сдержал своего желания от идеи реализации своих утренних размышлений. Горячий поцелуй с привкусом корицы, оставшейся на губах Ёсана после выпитого им чая, оказался куда длиннее чем ожидала пара, и когда им наконец хватило сил оторваться друг от друга, им уже явно не хотелось продолжать ехидничать. Утерев влажные губы о щеку Пака, редактор тихо хмыкнул и оглядел стоящего перед ним дизайнера: - Что ж, так и быть. Ужин ты все же заслужил. А потом приступим к твоим покупкам. Спусти меня, – потребовал парень, прикусывая тонкую кожу под ухом черноволосого и, ощутив как тот вздрогнул, довольно хмыкнул. Сонхва тихо рассмеялся и, подхватив своего маленького персонального хехетмона, спустил того на пол, не давая так сразу отстраниться, и оставил еще один поцелуй на его губах, отпустив только после того как он ответил. Растянуться все эти приготовления к ужину могли на бесконечно долгое количество времени, так что волевым усилием младший все же вывернулся из объятий и отошел к холодильнику. Раньше они не так часто готовили еду заранее, но сейчас полные контейнеры были весьма кстати. Выставив на стол запеченное мясо и рис, Ёсан задумчиво оглядел оставшиеся продукты и удовлетворенно кивнул. Того, что было в холодильнике, вполне хватит до понедельника, а там уже можно будет начинать придумывать что им понадобится к Рождеству. Сонхва, напевая какую-то праздничную песенку, занимался чаем, получая искреннее удовольствие от возни со всеми чайничками, заварочниками и, конечно же, сбором самого чая. Различных ингредиентов дизайнер накупил такое множество, что Ёсан даже шутил первое время, не собирается ли он открывать магазин, но сам быстро втянулся в это разнообразие, и на обычные чаи в ресторанах и на полках уже смотрел недовольно. Так, занимаясь каждым своим делом, ужин они сделали намного быстрее и уже спустя десять минут сидели за столом, рассказывая о своем прошедшем дне. - Это был последний раз, когда я беру технические тексты, - ворчал Ёсан, едва проглотив кусок говядины. Дизайнер посмеивался над ним, но на самом деле прекрасно понимал, каково это, когда погнавшись за деньгами, плюешь на собственные интересы. Благо, их статус даже на нестабильном рынке фрилансеров позволял им некоторую свободу. И один и второй считались превосходными специалистами. - Конечно, милый, я потом обязательно напомню тебе об этом, когда ты возьмёшься, например, за статьи по ветеринарии. – поддел редактора Сонхва. - Просто признай, что тебе нравятся сложности, от которых ты иногда отдыхаешь на своих любимых книгах или статьях по искусству. К слову, ты говорил, что в январе ты хотел взять новеллу, да? Ёсан кивнул в ответ на вопрос и тяжело вздохнул: - Хотел. И даже написал этому парню еще раз, уточняя до какой крайней даты он готов ждать… Сказал до семнадцатого. И там очень интересная задумка у него, – розоволосый выглядел так жалобно, что начать его мучить планами отдохнуть до февраля было как-то жестоко. Дизайнер тяжело вздохнул и беспомощно улыбнулся: - Что ж, видимо, пока ты будешь за работой, я буду ленивым домашним тюленчиком. Если, конечно, не подвернется какой-то отчаянный заказчик, решивший испытать судьбу написав мне именно в то время, которое я указал отпускным у себя на сайте. Кан нахмурился и недовольно поджал губы. - Что ж, тогда я предлагаю проводить как можно больше времени без телефонов, и уж точно не говорить о работе, как минимум пока я не уйду в этот жуткий книжный запой, – и разумеется редактор был прав. Старшему ничего не оставалось как согласиться. Закончив ужин, пара наконец перебралась в коридор, где дизайнер оставил все купленные украшения и Ёсан, как и ожидалось изначально, с радостным писком кинулся открывать все коробочки. То, что он намеренно оттягивал этот момент, делал процесс распаковки еще более волнительным. Сонхва присел рядом, не собираясь лишать своего мальчика даже капли того удовольствия, что он получал, только наблюдая за ним с широкой улыбкой. Достав всё из коробок, розоволосый подорвался и, обмотавшись красно-золотой мишурой в тон своего свитера, закружился, звонко смеясь. Глядя на эту непосредственную радость, Пак не мог отказать себе в удовольствии поймать парня на очередном круге и, подхватив за талию, продолжить того кружить, прижимая к себе, под его звонкий смех. Теперь их совместный отпуск можно считать начавшимся. Вечер, плавно перетекший в ночь под тщательно собранный ими обоими предновогодний плейлист, завершился украшательством кухни и гостиной мишурой и шариками. В спальне ребята решили повесить особенно красиво светящуюся гирлянду, мерцающую теплым светом, для которой и покупались бумажные абажуры. Она была на батарейках и управлялась дистанционно с пульта, поэтому они сделали самое простое и верное решение – обрамили ею вход в комнату. - Завтра купим ёлку? Небольшую. Хочу живой запах хвои дома. – Они завалились на кровать, не стягивая с нее пледа, так как не успели переодеться. Ёсан практически лежал на Сонхве и наблюдал за тем как мигают лампочки. Это не только успокаивало, но и усыпляло юношу… Правда ровно до того момента, как во время очередной «темноты» он не почувствовал на своих губах чужое горячее дыхание. Целоваться в темноте казалось ребячеством, но было так приятно, что не ответить было невозможно. - Конечно купим. И украшений для нее тоже, ведь эти мы уже все распределили и менять совсем не хочется. Красиво же вышло. – Пак ответил ровно в тот момент, как лампочки снова начали наливаться светом. С улыбкой он подумал, что выставил правильный режим, поглаживая довольного Ёсана по волосам. – А сейчас предлагаю плавно готовиться ко сну… - розоволосый недовольно заворчал, но Сонхва продолжил. – Наберу тебе ванну, с пеной, как ты любишь. - Пойду туда, только если ты согласишься принять ее со мной. – Все так же ворчливо пробубнил младший, обнимая парня еще крепче. За время предрождественского завала он успел сильно соскучиться и теперь не планировал отлипать от Сонхвы ближайшие пару дней. Дизайнер тихо вздохнул и рассмеялся. Не то что бы он не любил подобное совместное времяпрепровождение, но у них были разные вкусы касаемо температуры воды и времени пребывания в ванне. У чувствительного Пака могла быстро разболеться голова от духоты, но сейчас он тоже не собирался отлипать от своего парня. - Если это будет не твой кипяток, то я согласен. – Ёсан надул губы, но кивнул. Морить своего любимого он явно не собирался. По крайней мере не сегодня. Сонхва улыбнулся и, оставив поцелуй на розовой макушке, выпутался из объятий и направился в ванную. Когда они выбирали себе новый дом, они действительно подошли ко всем деталям с особой тщательностью. Каждый уголок квартиры был ими осмотрен столько раз, что каких-либо недостатков просто не могло быть. Вот и ванная комната была, по мнению пары, просто идеальна. Довольно большая, в светлых оттенках голубого, по сравнению с общим светло-бежевым тоном остальных комнат, казалась словно отдельным измерением, но отнюдь не вызывала какой-то дисгармонии. Глубокая чаша ванны занимала почти половину комнаты, когда они увидели ее цвет и материал пара лишь многозначительно переглянулась и немедля ни секунды купила ее. Едва заметный, разбелённый цвет морской волны, 5 режимов джакузи… Для Ёсана, которого в такие моменты Пак звал Русалочкой, не было ничего лучше. Первый месяц он лежал в ней почти каждый вечер, но потом немного поостыл, сократив этот приятный ритуал до пары раз в неделю. Включив воду, черноволосый огляделся, пытаясь найти бутылек с пеной, который как обычно куда-то задевал редактор, и тихо фыркнул, снимая его с верхней полки стойки. Как его туда забросил не слишком высокий Ёсан оставалось загадкой, но так или иначе постепенно комната стала наполняться ненавязчивым запахом марципана и хвои. Это была их любимая фирма косметики для ванн, которая раз за разом поражала их разнообразием ароматов, и, естественно, зимние лимитки они пропустить точно не могли. Проторчав в бутике не меньше часа в тот день, они вышли оттуда с двумя полными пакетами, которых, по примерным подсчетам, должно было хватить до конца зимы. Сидя на бортике ванной, парень задумался так сильно, что не заметил, как к нему подошел Ёсан. Немного навалившись со спины, юноша потянулся и коснулся ладони Сонхвы, которой тот меланхолично водил по поднимающейся пене. - Еще немного и ты бы перелил воду. – - Розоволосый тихо рассмеялся и чмокнул парня в шею, заставляя очнуться. Старший оглядел почти наполнившуюся ванну и невольно рассмеялся. - Да, хорош бы я был, если бы вместо приятного расслабляющего вечера мы скакали тут с тряпками. Ты пришел очень вовремя, милый. Готов? – Выключив воду черноволосый поднялся, отходя к вешалке, и начал стягивать с себя одежду. Раз уж деваться от совместного купания было некуда, терять время он явно не собирался. - Готов, конечно. О чем ты так сильно задумался? – Редактор уже стоял практически обнаженный, что, безусловно, не могло не приковать к себе взгляд Сонхвы. Сколько бы ночей и дней они не провели вместе, он каждый раз искренне восхищался красотой своего любимого мальчика. И всегда находил на чем остановить свое внимание в этот раз. Например, сейчас особенно очаровательным ему показалось то, как едва заметно было приподнято плечо, видимо мышцы застоялись в неправильном положении после долгой работы за компьютером. Сложив одежду Пак шагнул к младшему ближе и притянул к себе, целуя в то самое плечо. - Да так, о планах на этот отдых… И не проси меня все рассказать, ты прекрасно знаешь, как я люблю делать сюрпризы. – Сонхва помог Ёсану избавиться от нижнего белья и не смог удержаться от очередного поцелуя. Но вместо ласки получил ощутимый укус. - Ну конечно ты не станешь. Думаешь я пойду на то, чтобы собственноручно испортить себе этот подарок? – Кан фыркнул и недовольно прищурился. Но ворчать долго у него не получалось. Его любимый выглядел таким довольным, что улыбка сама расплывалась на лице. – Пойдем, а то вода остынет и все твои старания пойдут насмарку. – Он потянул черноволосого за руку, отступая к ванне, и, переступив бортик, с довольной улыбкой опустился в воду. Наблюдать за чужим удовольствием было настоящим маленьким праздником для дизайнера, поэтому он предпочел задержаться на пару секунд, любуясь расслабленным Ёсаном. Но быстро присоединился к нему потому, что стоять обнаженным было не так уж и тепло. Прижаться друг к другу в широкой джакузи, наслаждаясь атмосферой, было очень приятно и уютно. Расслабиться, потереть друг другу спинку, приласкать, намыливая волосы очередным вкусно пахнущим гелем – после подобного Сонхва каждый раз жалел, что так редко соглашался на подобное совместное времяпрепровождение с любимым. Окружая его заботой и вниманием, розоволосый раз за разом пытался доказать, что старший может получать такое же удовольствие от ванны, как и он сам, но, судя по всему, эта магия действовала только в моменте, когда они оказывались в джакузи вместе. Спустя полтора часа, несколько раз обновив остывавшую воду, разнеженные и пахнущие всеми ароматами зимней коллекции, завернутые в уютные мягкие халаты, ребята наконец переместились в зал, решив, что раз уж начался отпуск, то можно и лечь попозже. Они включили на телевизоре любимый праздничный фильм – «Хроники Нарнии» первую часть, о которой как-то давно рассказал им общий друг Уён, расхвалив его так, что пара в тот же вечер бросилась его смотреть, о чем естественно не пожалела. Полный волшебства, он действительно подходил под все их критерии хорошего кино. Так что сейчас, для первого отпускного вечера лучшего найти было невозможно. Время давно перевалило за час, на экране шли титры, лилась тихая музыка, Хва перебирал мягкие, уже высохшие волосы Ёсана, поглаживая того по шее и за ушком, слушая как тот тихо выдыхает, как обычно показывая, что подобная ласка ему приятна. Чуть повернув голову, младший оставил мягкий горячий поцелуй на шее Сонхвы, вызвав довольную улыбку старшего. - Хочешь еще какой-то фильм, или все же пойдем и попробуем выспаться? – дизайнер хмыкнул и уткнулся носом в розовую пушистую макушку. Сидеть так они могли бесконечно, но иногда все же Сонхва включал в себе старшего и начинал заботиться о любимом больше чем тот о нем. - Не то что бы я хотел спать, но, пожалуй, я хочу лечь. Вытянуться, устроиться поуютнее. – Кажется младший не был до конца уверен. Сейчас ему хотелось всего и сразу, но он прекрасно понимал, что так, увы, не получится. Так что Сонхве пришлось выбирать самому. Он подхватил юношу на руки, поцеловал растянутые в улыбке губы и понес того в спальню. Тишина непривычная, но очень приятная, окутала их, словно отрезая от всего мира. Огоньки развешанной ранее гирлянды мягко мерцали, создавая танец света на светлых стенах. Наверное, в другой вечер руки старшего бы потянулись к небольшой колонке рядом с кроватью, включая расслабляющую музыку из плейлиста, что они составляли вместе, но сейчас они были заняты его любимым, и убирать их от него Пак точно не собирался. Сексуальное напряжение между ними редко вспыхивало как спичка. Скорее оно было похоже на медленно зажигающуюся ночную лампу. Из тех, что тронь, и она постепенно начнет наливаться мягким светом. Вот и сейчас, с момента как Сонхва впервые поцеловал Ёсана, вернувшись домой – процесс был запущен. Каждая шуточка, каждый взгляд, любое прикосновение, все слова, сказанные ими – всё медленно-медленно шло к тому, что сейчас Пак буквально не мог оторваться от любимого. Ёсан, которого Сонхва уложил в центр кровати, смотрел на него так, что по спине старшего шли мурашки. Темные глаза, буквально завораживали, притягивали, и сопротивляться этому не было ни смысла, ни желания, ни возможности, и уже мгновение спустя их губы вновь встретились. Потянув за пояс халата, который сам же и завязывал на любимом, когда они выходили из ванной, Пак распахнул мягкие полы, и, склонившись еще ниже, провел губами от шеи до остро выпирающей ключицы. Поцеловав ее, оставляет несколько влажных следов, чтобы затем обдать их горячим дыханием, заставив Ёсана поежиться от пробежавших по коже мурашек. Сонхва любил долгие, медленные, чувственные прелюдии, он получал настоящее удовольствие раз за разом исследуя тело своего парня, никогда не ограничиваясь только стимулированием известных ему эрогенных зон. В конце концов, под разное настроение и состояние на любое прикосновение тело реагировало совсем по-разному. Например, сейчас розоволосый дрожал и выгибался, стоило только пальцам старшего коснуться его ребер, не важно царапая или поглаживая, результатом все равно были чистые, мягкие стоны. Горячие поцелуи тоже не оставляли юношу равнодушным, но все же младший был слишком нетерпелив. Увлекшись ласками, старший даже не успел осознать момента, когда Ёсан выскользнул из-под него и уронил на спину, тут же оседлав его бедра. - Думал ты сегодня будешь главным? В конце концов ты проштрафился, опоздал домой. – Редактор надавил ладонями на грудь Сонхвы, не давая тому даже приподняться. Старший хмыкнул и снова провел ногтями по ребрам парня, вновь вызвав у того стон, но, кажется, Кан не собирался так просто сдаваться. – Неужели ты не уступишь мне сегодня? – Паку было весьма затруднительно отказать любимому, как минимум потому, что тот красноречиво ерзал у него на бедрах, от чего дизайнер едва сдерживал стоны. Ему захотелось ощутить мягкую кожу под ладонями, увидеть красивый прогиб спины, поцеловать плечо, но халат мешал осуществить задуманное, и Сонхва быстро избавил партнера от одежды. Ёсан не остался в долгу, и тоже помог ему раздеться, заглядывая в глаза кротко, будто щенок. - Когда я тебе отказывал… - не сопротивляется Хва, сжимая ягодицы юноши и прижимая к себе сильнее, вызвав у того стон. Сам, впрочем, тоже не сдерживаясь от слишком близкого ощущения любимого. Им обоим было горячо, хорошо и нестерпимо хотелось продолжения. Потянувшись к прикроватной тумбочке, Ёсан проехался стоящим членом по животу партнера, не выдерживая и тихо хныча от тянущего удовольствия, но горящий взгляд Сонхвы, которым он смотрел на то, как выгнулся розоволосый, стоил всего. Когда младший приподнялся для того, чтобы растянуть себя, прохладная смазка с его пальцев капнула на член Сонхвы. Тот жарко выдохнул и, растерев каплю по члену, несдержанно застонал, ощущая острую потребность в прикосновениях. Младший понимающе улыбнулся и, наклонившись ниже, стал покрывать быстрыми поцелуями шею и грудь любимого, тихо шепча, чтобы тот потерпел еще немного. Сонхва зажмурился, вздрагивая от каждого прикосновения губ, и, не выдержав, притянул парня к себя, целуя глубоко, жадно, сжав растрепанные волосы пальцами, не давая отстраниться. Отпустил он только в тот момент, когда Кан, посчитав себя достаточно растянутым, медленно опустился на его член. Мягкие, аккуратные движения, горячие ладони Сонхвы, который поддерживал любимого, давая тому еще больше возможности для его удобства, тихий стоны – они буквально плавились, выстанывая имена друг друга, наслаждаясь каждым толчком. Сейчас были удовлетворены все: Ёсан кайфовал от того, что ему позволили контролировать процесс, Сонхва – от того что любимый учел его желание быть сегодня особенно нежным. При таком темпе, не смотря на сильное возбуждение, оба продержались довольно долго и кончили практически одновременно – Сонхва, ощущая, что еще совсем чуть-чуть и он достигнет разрядки, обхватил ладонью член парня, мягко надрачивая, от чего Ёсан выгнулся, сжимая его в себе, и с протяжным стоном не опустился на чужую грудь. Старший обнял его чистой рукой, второй наощупь подтягивая с тумбочки салфетки. Идти в душ сейчас было лениво, но и ложиться спать заляпанными тоже не хотелось. Редактор, чуть ли не мурлыкающий от накрывшей тело неги позволял себя ворочать, обтирать, и под конец устроить рядом с собой. Хва щелкнул пультом от гирлянды, выключая ее и, поцеловав уже наполовину спящего юношу в лоб, обнял покрепче и тоже уснул. Утро, начатое без будильников, позднее, ленивое, как раз подходило для отпуска. Оба, явно не желающие активно двигаться после их ночи, лежали, тихо переговариваясь, делясь пожеланиями, рассказывая какие-то истории, наполняя комнату тихим смехом. Из планов на сегодня было только купить ёлку, игрушки для нее, и Ёсан, изъявивший желание приготовить вечером пирог с индейкой, зачитал по памяти такой список продуктов, что у Сонхвы буквально полезли глаза на лоб. - И из этого всего ты будешь готовить один пирог? Да уж, мне видимо повезло, что я никогда не собирался заниматься выпечкой. Но я с удовольствием тебе помогу. – Пак и раньше никогда не отказывал своему парню, но сейчас у него было настроение подарить тому весь мир и немного больше. Младший довольно щурился, чувствуя себя настоящим принцем, и запросто соглашался со всеми идеями, которыми с ним делился его «король». Но, каким бы чудесным и ленивым не было утро, из дома нужно было выползти. Не желая отходить друг от друга надолго, они наскоро приняли душ, оделись и вышли из дома голодные. Пообедать решили в кафе недалеко от дома, выбрав первое, которое привлекло их больше всего по оформлению. Сонхве, конечно, было отдано почетное место судьи, так как в убранстве залов он понимал много больше. Солнце, слепящее ребят, отражалось от лежащего повсюду снега, делая мир вокруг нестерпимо белым, распространяя свет в любое место, до которого могло дотянуться. Гирлянды, разноцветные фонарики, ветви ели и веночки из декоративной омелы висели почти над каждой дверью, каждым окном, и, конечно же, над столиком, который заняла пара. Ёсан поглядывал на нее, улыбаясь хитренько и довольно. Он был настолько счастлив, что светился ничуть не хуже снега и всех праздничных ламп. Пак подождал пока официант примет у них заказ и, тоже кинув взгляд на омелу, потянулся к юноше, целуя в губы. Тот рассмеялся и, ответив, нежно провел по щеке ладонью. - Иногда полезно выходить из дома после полудня. День бежит так быстро, и уже вот-вот снова будет вечер, а я люблю вечера. Особенно зимние. Так уютно. Кстати, тогда мы так и не пришли к решению, куда именно поедем после Нового Года… Я ведь не был уверен, когда мне нужно будет снова приняться за работу. Но сейчас, когда мы вроде бы договорились, - кажется Ёсан не был до конца уверен, все же ему не хотелось расстраивать парня, хоть и от предстоящей работы он уже был в восторге. – Мы можем подыскать что-то интересное. Сонхва с тихим смехом успокаивающе накрыл ладонь юноши: - Конечно можем. Я вижу как ты переживаешь, но могу тебя заверить, все в полном порядке. – старший покачал головой. – Я посмотрел пару программ… Ты же говоришь о чем-то более теплом, правда? – младший закивал и переплел пальцы, поглаживая хёна по ладони. - Тогда ты не думал, например, о Хайнане? Там как раз самая комфортная температура, можно будет искупаться, покататься на серфах. - О, ну, я на самом деле не думал, но сейчас мне кажется это интересным. – Розоволосый задумчиво закивал и подвинул их руки, когда им принесли их заказ. – Ты покажешь мне потом, что нашел, да? Там небось опять какой-то дизайнерский отель? – Сонхва довольно закивал и улыбнулся. - Не совсем, но сейчас я уверен, что то, что я нашел, тебе понравился, он не такой как в прошлый раз, очень уютный, с собственным парком. Но в любом случаешь, ты знаешь, что я никогда не против поменять отель. Это же не принципиально, главное не где, а с кем. – Хён улыбнулся и, поцеловав пальцы своего любимого, отпустил его ладонь, приступая к еде. Ёсан усмехнулся и, подхватив вилку, принялся за свой салат. Обед прошел без активных обсуждений, только мелкие беседы о том, в какой гамме будет лучше выбрать украшения для елки и где ее, собственно, лучше купить. Так как они все еще были новыми людьми в городе, и этот праздник должен был стать первым полноценным для них в новой стране (в прошлом году из-за ремонта, они не смогли украсить дом по всем канонам), Пак полез по привычке в интернет, всегда уверенный что найти там информацию куда быстрее, чем ходить по городу и искать самим, но его опередил розоволосый, мягко улыбнувшийся подошедшему официанту и быстро расспросив его о лучших ёлочных базарах в городе. Отзывчивый работник, еще и сраженный очарованием Ёсана, назвал им три адреса, которые дизайнер тут же занес в навигатор. Пара поблагодарила юношу, и, уходя, оставила ему побольше чаевых и маленькую записочку от младшего с изображением его любимого персонажа. На улице было свежо, а идти даже до первого места с ёлками было не близко, поэтому оставив Кана в ближайшем магазине с рождественскими украшениями, черноволосый вернулся к дому за машиной. Все же тащить дерево в руках не лучшая идея. За то время пока дизайнер мотался туда-сюда, Ёсан успел подобрать все, кроме украшения на верхушку и, когда Сонхва зашел в магазин, розоволосый все еще раздумывал над оставшимися двумя вариантами. Увидев приближающегося парня, он счастливо улыбнулся и, указав на украшения, обернулся к нему: - Ну, и какое по твоему подойдет больше к вот этой гамме? – Он указал на аккуратный ряд коробочек с шариками, лежащий уже в пакете. Благо прозрачная упаковка позволяла рассмотреть украшения во всей их красе. Сонхва довольно улыбнулся, в очередной раз отмечая исключительный вкус своего любимого. - Думаю вот эта, она будет хорошо завершать весь вид. – Парень указал на невысокую звездочку, которая, судя по диодам на концах лучиков, должна была светиться, вместе с тонкой гирляндой, соединённой с ней в одну цепь. Подобное решение по мнению дизайнера было самым лучшим, потому что в этом случае никогда не создавалось дисгармонии между вершиной и основным убранством ёлки. Ёсан еще раз придирчиво осмотрел все украшения и, кивнул продавцу, давая согласие на то, что бы тот начал все упаковывать. К готовой покупке Сонхва добавил еще пару обычных крупных свечей и небольшой симпатичный венок из остролиста, чтобы повесить его на дверь. Довольные покупками, ребята вышли из магазина и, сложив пакеты на заднем сидении, все же выехали в сторону ёлок. Однако проезжая мимо торгового центра Ёсан вспомнил, что они собирались еще и за продуктами для вечернего пирога и пришлось разворачиваться на ближайшей развязке. Но ничего не могло испортить ребятам предпраздничное настроение. До рождества оставалось каких-то три дня и из-за свободного времени их праздничное настроение развернулось на полную. Вернувшись домой вечером, когда на улице была густая, сине-черная тьма, пестревшая миллиардами огоньков большого города, они внесли домой ёлку, маленькую, как и хотел Ёсан, но очень пушистую. Они установили ее в гостиной, у противоположной камину стене, и, поставив купленное тесто отдыхать, как объяснил старшему его маленький поваренок, пара вновь ушла в увлекательный процесс декорирования. Через час их пушистая красавица стояла наряженная, распространяя по комнате вкусный аромат хвои. Ребята были очень довольны. Ёсан ходил вокруг ёлки кругами, касаясь пальчиками то одного шарика, то другого и пел. Сонхва, сидящий на полу, подравнивал лежащую на нижних ветках светлую пушистую гирлянду, которой они решили сымитировать снег, и наслаждался голосом своего парня. Он любил петь вместе с ним, но сейчас рушить магию момента как-то не хотелось. Мелодия песни закончилась и младший, чуть смущенно улыбнувшись, протянул Паку руку: - Пойдем готовить? Дизайнер, протянул руку в ответ, поднявшись, от чего Ёсан радостно оставил у него на скуле очередной поцелуй. Все же это было очень здорово готовить, под почти натуральный треск огня в камине. В глубине шкафа высокий Сонхва отыскал пакетики с глазурью, чудом сохранившие срок годности, и редактор внезапно решил, что больше хочет сахарные печеньки. Поэтому вместо пирога с индейкой они провозились за придумыванием формочек, и к концу вечера сделали целую гору выпечки и даже сварили горячий шоколад. А затем, переместились в гостиную, ужиная печеньем и рассматривая в ноутбуке варианты отдыха, которые нашел хён. Отель, как ни странно, Ёсану действительно понравился. Казалось, Пак учел все их предыдущие каникулы: однажды им пришлось искать другое жилье на месте, потому что спать в спальне со стенами вырвиглазного фиолетового цвета Сонхва не мог, а еще был хостел, стены которого были расписаны граффити младший просто отказывался там находиться. Тогда фото, предоставленные на сайте, оказались неактуальными и только за счет этого открытый ими спор о возврате средств был удовлетворен в их пользу. Сейчас же под выбранными им виллами были весьма свеженькие отзывы, с прикрепленными фото, а один хозяин даже согласился провести им трансляцию. Пара осталась очень довольна подобным решением вопроса и, после завершения видеосвязи, тут же забронировала понравившийся им домик. Поскольку за отдых каких-то особых активностей они не планировали, со всякими мелкими бронями они решили разобраться прямо на месте. Особенно после того, как Сонхва с довольной улыбкой заявил, что ему дали премию за идеально выполненный проект, вопросов с финансами стало еще меньше. Впрочем этот отдых спокойно входил в их бюджет, так как и один, и второй в обычной жизни не были транжирами, да и сама поездка была запланированной. Довольные, парни решили хотя бы сегодня лечь пораньше и выспаться, и, пожалуй, впервые за долгое время этот план все же претворился в жизнь. Оставшиеся два дня до Рождества прошли спокойно и расслабленно. За все это время Сонхва лишь раз уехал по делам один, но это даже осталось незамеченным, так как поборов собственный совиный график, дизайнер поднялся задолго до рассвета. Подготовив все заранее, и оттого выбравшись из квартиры настолько бесшумно, что ему бы аплодировали все ниндзя мира, Пак вернулся домой всего через два часа, благо дороги в такую рань были абсолютно свободны. Он быстро нырнул обратно в кровать к любимому, но тот, почувствовав холодные объятия заворчал и отполз от парня, кутаясь в свою часть одеяла. Зрелище, конечно, было умилительное, но хёну пришлось в срочном порядке отогреваться на своей части, ведь лежать одному ему совершенно не хотелось. Правда ранний подъем все же сделал свое дело, и через пять минут Сонхва уже спал. Вставший через пару часов Ёсан был несколько удивлен тому, что его парень не проснулся вместе с ним, но будить того не стал. В дальнейшем, за все время до утра двадцать пятого числа, никаких выдающихся событий не происходило. Ребята гуляли, много болтали с друзьями, оставшимися в Корее, испекли еще пять партий разного рода печенья, да и в целом, с легкой руки Кана, много экспериментировали на кухне. Казалось, им обоим не хотелось, чтобы время шло так быстро, но оно неумолимо шло к рождественскому утру. На часах было почти 12. Сонхва, только разлепивший глаза, судорожно пытался вспомнить какой сегодня день. Их вчерашняя ночь выдалась совсем бессонной, но жаловаться было глупо. В конце концов, они оба получили огромное удовольствие. Телефон, лежащий рядом, оповестил о том, что сегодня Рождество, и Пак тотчас подскочил на кровати. Накинув лежащий рядом халат, он выскочил в коридор и чуть не врезался в подходящего с подносом Ёсана. Чудом избежав столкновения, предотвратив таким образом падение своего парня, двух чашек кофе и пары бутербродов, старший растерянно замер, но, услышав смех Кана, расслабился и рассмеялся вместе с ним. - Тебе что-то приснилось, что ты так выскочил? Или совесть проснулась раньше тебя? – Розоволосый оставил мягкий поцелуй на щеке любимого и прошел в комнату, как, собственно, и собирался. Пак тихо рассмеялся, довольным взглядом окидывая россыпь засосов на плече, виднеющиеся из-под большого ворота домашней футболки Ёсана. – Ты завтракать идешь? – от мыслей, в которые ушел дизайнер, его вырвал тихий смех любимого, расположившегося на кровати. Рядом с подносом лежал маленький сверточек, украшенный бантиком из мягкого фетра. Сонхва улыбнулся, опускаясь рядом, смотря на своего парня: - Ты решил начать прямо с моего пробуждения? Зная тебя, ты заготовил их добрый десяток, и устроишь мне целый квест… - не дав договорить, редактор покачал головой и, потянувшись, устроил ее на плече хёна. - Нет, в этот раз он всего один, – Кан щурится, поглаживая своего парня по груди кончиками пальцев, забираясь ими под халат. - Что ж, это радует, - смеется Сонхва, ловя проворные пальчики и целуя каждый отдельно. – - Прости, но мой подарок будет только вечером. - Эх, - притворно грустно вздохнул Ёсан, хитро улыбнувшись, - Так и быть, милый, я подожду. Но только если ты сейчас же откроешь мой, – казалось, еще чуть-чуть и младший начнет ерзать от нетерпения, но пока он только сверлил Сонхву пронзительным взглядом. Старшему ничего не оставалось как чмокнув любимого в лоб поднять подарок и, распустив ленточку, развернуть плотную бумагу. Внутри лежала пара сережек-гвоздиков. Они казались сдержанными, но в кастах из белого золота светились темные, насыщенно-синие сапфиры, которые даже без яркого дневного света выглядели просто замечательно. - Я заказал с такой застежкой, чтобы ты мог не снимать их на ночь. Я знаю, что обычные гвоздики тебе не подходят, потому что колятся, и я подумал, что ты не будешь против их сменить, – пока дизайнер завороженно рассматривал подарок, Ёсан с улыбкой прихватил мочку парня губами и потянул чуть вниз, тихо хихикнув. Судя по выражению лица Сонхвы, он угадал с подарком. - Ох дорогой… - Пак сжал коробочку в ладони и, обернувшись к хубэ, посмотрел на него с искренней благодарностью. В этом взгляде было куда больше чем в словах, поэтому заменил их все одним долгим поцелуем, Сонхва отстранился и достал из верхнего ящика своей тумбочки длинный кожаный футляр. – А это тебе… часть подарка, - внутри предсказуемо оказались часы. Но они не шли. Ёсан в недоумении покрутил винтики, но механизм так и не запустился. Парень поднял вопросительный взгляд на дизайнера, и тот улыбнулся яркой улыбкой. - Они заработают вечером, но все будет зависеть только от тебя. – Казалось в этом году по загадкам Пак превзошел самого себя. Редактору ничего не оставалось, как надеть часы на руку, помочь любимому с серьгами, и наконец приступить к позднему завтраку. Время до вечера пролетело быстро, посвященное звонкам с поздравлениями и видеосвязи с друзьями. В общем, оба всё делали для того, чтобы к вечеру, когда на улице стемнеет, они остались только вдвоем. Чем ближе становился вечер, тем более взволнованным казался Сонхва. Заметивший это Кан, конечно переживал за любимого не меньше, но решил не нагнетать атмосферу еще больше и занял себя приготовлением глинтвейна. И когда через час он отвлекся на таймер, оповестивший о том, что время настаивания вышло, Пак смылся с кухни, и через минуту из гостиной раздался его голос: - Солнышко, иди сюда. Измученный ожиданием второй части подарка не меньше старшего, Ёсан тотчас бросил все дела и пошел на голос хёна. Тот обнаружился у елки. Стоял, сжимая в руках что-то маленькое, невидимое за его длинными, побелевшими от волнения пальцами. Юноша приблизился к парню, смотря на него широко раскрытыми глазами, ожидая пока тот снова заговорит. Сонхва облизнул пересохшие губы и сделал шаг вперед, сжав ладони любимого свободной рукой. - Знаешь, я долго готовил это поздравление, но сейчас, все мои идеи кажутся мне уже не теми…которые я бы хотел сказать. Я просто хотел поблагодарить тебя за то, что ты решился со мной на этот шаг и переехал сюда, хотя у тебя не было никакого резона, и вот сейчас…- кажется уже на этом моменте розоволосый начал догадываться, и на его губах расцветала яркая улыбка. – И вот сейчас, в наше первое настоящее Рождество здесь, я хочу предложить тебе... – В глазах Сонхвы казалось была вся вселенная. Он замолчал всего на секунду, а его ладонь раскрылась, являя взгляду редактора кольцо, а рядом с ним крошечный заводной ключик. В образовавшейся тишине, казалось, слышался оглушительный стук их сердец. – Кан Ёсан, станешь ли ты моим мужем? - Сонхва опустился на одно колено, протягивая своему любимому кольцо, наблюдая за тем, как тот, растрогавшись, смаргивает слезинку, и слышит в ответ тихий мягкий шепот: - Да. Конечно, да! Я буду твоим мужем. – Ёсан с дрожью от волнения протянул черноволосому свою руку, смотря, как тот медленно и аккуратно надевает кольцо ему на палец. А затем переплел их пальцы и, поднявшись, другой рукой вставил ключик в его в часы, запуская их механизм. А затем и в свои часы, которые Ёсан заметил только сейчас. - Я так рад. Теперь началось наше время, - И Сонхва, счастливый и взволнованный наконец сделал то, о чем мечтал последние дни – поцеловал своего жениха под омелой.