24th of December

Хосок обожал Рождество. Он любил все, что мог предложить этот праздник. Елки, которые они ставили в общежитии и в их доме, доме который был полон их смеха, когда они занимались украшением рождественского дерева. Предвкушение снега, выпадение которого так ожидаемо в канун праздника, который подарит им белоснежное Рождество на следующее утро. Немного обнимашек, почеши тут, еще больше обнимашек с Юнги и мемберами, когда становится слишком холодно. Но после десятилетия его любовь к Рождеству стала только больше. Больше потому что оно принесло ему самого близкого его сердцу человека. Человека, с которым он никогда не подумал бы, что сойдется. И он точно не знал, что это тот человек, за которого он выйдет замуж 24 декабря. Особенный день со времен, когда они еще были трейни. Хосок мягко шагает по дому. Он напевает веселую мелодию, пока аккуратно укладывает свои ботинки на полку для обуви. Его пальто на крючке и ключи на полке. Хосок поднимает голову и видит, что в гостиной горит гирлянда, сияя мягким желтым цветом вокруг деревянного пола. —Хёён~, я дома — напевает он. Вступая внутрь, он находит своего мужа на кухне, который был сосредоточен и не услышал его. Хосок поспешил в их комнату и спрятал подарок для Юнги. Переодевшись в белый вязаный пуловер и брюки, он зашел внутрь и улыбнулся Юнги, который теперь смотрел на него. Тарелка с кимчи-чиге в его руках, обтянутых варежками. — Хей, с возвращением. — Юнги улыбается и Хосок отвечает улыбкой, ярче, чем любая гирлянда в комнате. Хосок застенчиво кивнул и поцеловал своего мужа, забавно, их дружбе уже почти десять лет и половину из этого десятилетия они женаты и он все еще порой чувствует себя смешливо и застенчиво, когда дело касается проявления чувств. Юнги был, и все еще тот драгоценный и важный для него человек, так что он не может ничего поделать с трепетом бабочек в его животе каждый раз. Юнги поцеловал его в ответ в губы, непорочно, но, тем не менее, с полной любовью к его мужу. — Как все? — спрашивает Юнги, когда он ставит кастрюлю на стол. Хосок следует за ним с тарелками и приборами. — У них все отлично. Джин-хен хочет, чтобы мы пришли на Рождество и посмотрели Gayo daejeon со всеми. — Юнги промурлыкал что-то утвердительное и пододвинул стул для Хосока. В этот раз они не выступают. Бигхит, наконец, позволил им отдохнуть на Рождество, что было поистине чудом. — Или может, мы можем пойти туда 24 числа. Я могу приготовить для всех в этот раз. И затем останемся на ночь до Рождества, — предложил Юнги, улыбаясь так тепло, держа руку Хосока. Он наклонил голову набок, когда увидел сконфуженное лицо Хосока. Младший заметно сглотнул слюну и выбросил слова, — Эм… Но. Я приготовил кое-что для нас тоже. Он прикусил губу, при этом почесывая затылок свободной рукой. Он любил мемберов очень сильно, но в это время он хотел чего-то только для них двоих. Он уже сказал Джину и Джуну о его планах, и они согласились. Даже заверили его, что справятся с младшими, на случай если они начнут приставать к ним. Так что он продолжил. — Можем ли мы вместо этого отпраздновать. и просто встретиться с ними 25? Он посмотрел на его мужа с «Бэмби» глазами, лицо последнего было безэмоциональным, пока оно медленно не расплылось в теплой милой улыбке. — Конечно, малыш. Все что угодно для тебя. В конце концов, я знаю, как сильно ты любишь Рождество, — Юнги улыбался ему и отпустил руку Хосока, после того как немного сжал ее. Рождество, да Хосок любил Рождество очень сильно, все мемберы, его друзья и семья, черт возьми, даже в Бигхите все знали, что он любит Рождество слишком сильно, но он не ожидал, что Юнги забудет, что есть еще один самый важный день для него. Для них в Декабре. — Хах. —он вздохнул. — ха.ха. Да, конечно, да я люблю Рождество. — Прохрипел он, его горло сжалось от сдерживания себя, чтобы не заплакать. Юнги взглянул на него, его брови вопросительно поднялись и Хосок просто посмотрел на еду, избегая любых вопросов. — Давай… давай есть! — поспешно сказал он, поднимая его палочки и начиная есть. Он запихнул три ложечные порции кимчи в рот, избегая разговора, потому что он знал этот взгляд Юнги. Этот теплый обеспокоенный взгляд, который ломает стены Хосока каждый раз, когда он пытается скрыть что-то или попросту сохранить в себе. Но через несколько секунд Юнги пришлось кинуться за него, побивая по спине, потому что он начал кашлять от того, что взял слишком много еды в рот. — Сок~а. Что такое? Расскажешь хену? — Юнги пытался, но его голос был полон беспокойства и Хосок просто отрицательно покачал головой. — Здесь…здесь нечего рассказывать Юнги-хен. Я в порядке. Давай есть? — и снова Юнги не понял причину Хосока. Он трясет головой, готовый выслушать любую его причину. — Нет, малыш. Ты расстроен, и это последнее чего я хочу для тебя. Не в такой особенный день. Хосок поднимает голову, немного обнадеженный. Может он рано кинулся в вывод, что Юнги забыл об их годовщине. — Особенный день? — спрашивает он, руки тянутся к рукам Юнги, чтобы держать их. В его животе снова растет надежда, что, может быть, его муж не забыл. Юнги кивает и говорит, — Малыш, это особенная неделя для тебя. Я знаю, как мы обычно празднуем это время. Это стало традицией, так скажи хену, что я такого сказал, что заставило тебя плакать в такой важный день? Голос Юнги был довольно спокойным и предположительно успокаивающим. Но, очевидно, он подействовал на Хосока в точности наоборот. Вместо того чтобы успокаивать его, он просто лопнул его пузырь надежды. — Особенный день? Для меня? Традиция для нас? — он риторически задал вопрос, каждый раз, на конце слова делая акцент, показывая насколько он зол. Брови хмурятся, Хосок не может сдерживать то, насколько он расстроен, потому что, очевидно, Юнги забыл об их годовщине. Он знает, что он должен все это высказать прямо сейчас, но он решил отказаться от этого и просто погрузиться в свою собственную печаль. Он встал и оставил очень удивленного Юнги одного на кухне, ужин остывал и сердце медленно начинало ныть от одной мысли, что он заставил своего мужа расстраиваться по неизвестной ему причине. *** Хосок свернулся калачиком и обхватил себя руками, как будто защищал себя, в данном случае от боли, на его щеках засохли слезы и Юнги нахмурился, он не хотел этого и точно этого не добивался. Особенно в важный для них день. Юнги медленно подошел к мужу, печаль сформировалась на его лице, пока он говорил, глядя на грустное выражение лица Хосока. Он опустился на колени на покрытый ковром пол и убрал пряди с глаз Хосока. Он недавно покрасился, и этот медовый цвет подходил Хосоку так сильно. Он прикусил язык, он не смог даже сказать ему, насколько он красив сегодня, еще и заставил его грустить. Когда все чего он хотел это осыпать его комплиментами, которых он заслуживает. — Мне жаль. — Юнги извинился, даже не смотря на то что, он понятия не имеет что не так и затем поцеловал Хосока в лоб. Это не было их первой ссорой, но, черт возьми, прошло не мало времени с тех пор как он спал на диване. *** — Привет. —Эммм...извини… Хосок услышал голос Юнги, зовущий его, и затем последовали бесконечные тычки в его щеки, у Хосока не было выбора кроме как медленно открыть его глаза. Он коротко посмотрел на него и закрыл глаза снова. Он закрыл лицо руками и попытался повернуться, когда его лицо уперлось в спинку дивана. Он прекрасно помнил, как заснул в их кровати прошлой ночью, так что он открыл глаза, медленно стараясь не смотреть на парня позади него. — Эмм, прости. Ты кто? — голос, голос Юнги спрашивает снова и Хосок не знает, как реагировать на это. Он уверен, что увидел молодую версию его мужа прямо перед ним и сейчас он сосредоточен на его тембре, он звучит моложе. Если это вообще имеет какой-то смысл. —Эмм. Привет, если ты сейчас не встанешь, я пожалуюсь на тебя менеджер-ниму. — голос Юнги был полон озорства, но Хосок не хотел испытывать это предупреждение и повернулся. Он увидел Юнги стоящего около него и широко улыбающегося. — Ну, наконец-то. — Он улыбался ему, но сморщил нос, давая понять, что хочет что-то спросить или сказать. — Знаешь, ты выглядишь как мой краш. — добавил молодой Юнги с грустной улыбкой, после долгой неловкой паузы. Он почесал голову, глядя в пол. Хосок сглотнул, пытаясь понять, что происходит, затем ущипнул щеки, это больно, вот и ответ на безмолвный вопрос, что он совсем не спит. —Ч-что ты имеешь в виду? — он заерзал на краешке дивана, вместе с этим пытаясь сфокусировать свой затуманенный сном разум. Хосок знает, как жестоко он поступил, пожелав вернуть время назад из-за глупой ссоры, скорее односторонней. Но то, что реально он проснулся перед Юнги из 2013, это заставило превратиться его разум в хаос. Молодой Юнги прочистил горло, он выглядел немного смущенным, прежде чем он произнес, — Я сказал, что ты выглядишь, как мой краш. Его имя Чон Хосок. Но к сожалению Соксок не выдержал всего…— голос Юнги становился все тише с каждой минутой и Хосок не стал на него давить. Полностью осознавая, что он на самом деле чувствовал, когда говорил это. — Тебе грустно? — Хосок поймал себя, спрашивая молодого Юнги. Тот пристально посмотрел на него и кивнул. — Ага. Я вспомнил, как он всегда просто следовал за мной по пятам. Он всё интересуется некоторыми вещами и всегда яростно учится, как правильно читать рэп! Юнги начал счастливо говорить, вспоминая их совместную жизнь, до того как в этой вселенной он покинул БТС. — Он был, правда, хорошим, нет прекрасным танцором, знаешь! Он рассказывал, как хлопал в ладоши, когда смотрел каждое его танцевальное выступление перед ним. Глаза Юнги ярко горели, пока он говорил о «Хосоке». — Ты все еще хочешь видеть его? — снова задает вопрос Хосок, потому что это действительно волнует его, что если, чувства Юнги были соединены с его Юнги. Это то, как старший видел его с их первой встречи? — Я встречусь с ним. Нет, забыли это. Я заставлю его вернуться. — Юнги расплылся в его улыбке деснами, которую он редко показывал, когда они были трейни. —Да… я уверен, он вернется. Он вернется ради тебя. И ради остальных. — Хосок заверил молодого Юнги и тот лишь улыбнулся ему в ответ. Он сел рядом с Хосоком, затем посмотрел на него и спросил, —Что на счет тебя, хен? Почему ты здесь? — вопрос заданный ему и обращенный как к хену буквально выбивает Хосока. Но он старался, как мог не показывать этого. К несчастью Юнги вздохнул, верный знак того, что он собирается сказать что-то. — Что-то не так, хен? Я сказал что-то смешное? — выяснял Юнги и Хосок тут же отрицательно покачал головой. — Нет.ничего, все в порядке. Кстати, я… на самом деле не знаю, как оказался тут. Я просто заснул. Затем проснулся с тобой, тыкающим мои щеки. Юнги хихикнул тем хриплым смешком, который до сих пор завораживал Хосока. Хосок посмотрел на молодого Юнги, в его глазах мелькнуло что-то такое, чего он не мог понять. — Что это значит? Ты пожелал этого, не так ли? — молодой Юнги презрительно ухмыльнулся ему, его голос звучал неуверенно, в то время как Хосок слышал звон в ушах. Это было громко и невыносимо. Он наклонил голову вниз и закрыл уши, пытаясь заглушить болезненный звук. — Н-нет. Я не желал этого! — закричал он от отчаяния. — Да, ты желал, — добавил молодой Юнги, его голос такой чистый, несмотря на весь статический шум, который он слышит. — Ты буквально желал этого. Ты больше не хочешь быть его мужем. Ты буквально возненавидел его. Ты возненавидел меня. Хосок резко вышел из позиции скручивания и закричал «НЕТ» парню. — Я бы никогда не смог его ненавидеть! Я бы никогда не смог ненавидеть тебя! Да я был расстроен! Но я бы никогда не смог возненавидеть тебя! — его крик превратился в икоту и месиво. Слезы ручьями текли из его глаз, руки побелели от того насколько сильно он вцепился в одеяло. —Мне.мне жаль- —Сок~а! — Юнги сильно тряс его и Хосок вздохнул. Он выпучил глаза и тут же заключил Юнги в объятья. Непрестанное «мне жаль» и «спасибо» вылетали из его губ, как мантра и все что делал Юнги это потирал его спину и убаюкивал, но кошмар был слишком сильным, чтобы младший мог сомкнуть глаза снова. —Я. — икота, — я не смогу спать больше, — он икает снова и Юнги просто утихомиривает его, покачивая их. Хосок на его коленях, пока обнимает его очень сильно. — Малыш, сейчас середина ночи. Пожалуйста, вернись ко сну. — Неееет. Ты бросишь меня. — он сжал пижаму Юнги и ему пришлось немного отодвинуться, чтобы обхватить ладонями щеки Хосока. — Что случилось, а? — он поцеловал его лоб. — какую задницу мне надрать за преследование тебя и смелость потревожить твой сон, а? На это Хосок едва не фыркнул, но просто уткнулся лицом в шею Юнги. Он слегка покачал головой, отказываясь отвечать, потому что знал, как это прозвучит. — Ну, давай же. Скажи мне. Скажи, хену. — Юнги потер его бока и руки сверху донизу. Приподняв подбородок Хосока, чтобы убедиться, что он смотрит на него. Он спрашивает снова. —Кто это? — он поцеловал Хосока в нос. — Нееет. Ничего такого. —Нет, это не ничего такого. Я расстроил тебя раннее сегодня и терпеть себя не могу из-за этого, так что позволь мне надрать некоторые задницы за это тоже. — он прикусил щеку Хосока и поцеловал ее, два раза для ровного счета. Младший хихикает и поднимает голову. Он смотрел долго и пристально и Юнги принимает это. Его грусть все еще существует в глубине его души, но страх чего-то был сильнее. — Это был Юнги из 2013. — Ответил он. Лицо Хосока было серьезным, без какого-либо проблеска озорства, которое пытался найти Юнги. И теперь ему реально надо надрать собственную задницу. Он заставил его мужа грустить в реальной жизни и к тому же он причина его кошмаров. — О господи. — Юнги посмотрел на Хосока со всей серьезностью, его сердце начало бешено биться в его груди, но не от волнения, а от всей злости к себе. Хосок должно быть почувствовал это, потому что он наклонился вперед и поцеловал Юнги, что определенно залечило маленькую разбитую часть его сердца. — Пожалуйста, чего бы ты там себе не надумал это не так. И я также должен объясниться перед тобой. — Хосок пересел на коленях Юнги, положив руки на его талию. — Мне жаль, что я вел себя безрассудно. — Хосок уперся лбом в лоб Юнги и последний лишь коротко кивнул. — Не нужно извиняться, малыш. Я, скорее всего, сказал что-то не так и поэтому ты был расстроен. Хосок отрицательно покачал головой, потому что нет, он не сказал ничего неправильного. На самом деле он был спокоен и успокаивающим. Просто Хосок был нуждающимся. —Это не твоя вина. Это просто я вел себя неправильно и не должен был этого делать. К тому же это были наши мемберы с которыми мы должны были праздновать. Но вместо этого я разозлился, более того все стало еще хуже, когда я неправильно понял тебя. — Когда ты согласился, что мы можем отпраздновать вдвоем, и добавил, что я очень люблю Рождество. Ну, это правда. Все еще, правда, но я на самом деле говорил не о приближающемся празднике. Я говорил о нас. — Хосок посмотрел на его мужа заметив, что опустил взгляд от смущения. Он почувствовал себя маленьким. Он чувствовал себя инфантильным за то что повел себя таким образом и не обговорив все четко с Юнги, когда все, что ему нужно было сделать это сказать ебаное слово. Но, кажется, даже сейчас он не может толком произнести это. — Ты говоришь о нашей годовщине, верно? — спросил Юнги. Когда «Бэмби» глаза Хосока были готовы выпрыгнуть из орбит, Юнги улыбнулся так тепло и обхватил его щеки. —Малыш, почему ты подумал, что я бы забыл об этом? —Фактически…— Юнги посмотрел на прикроватную тумбочку, электронные часы показывали 12 ночи и затем он посмотрел снова на Хосока. Младший снова плакал, но на этот раз от радости. Что его любовь не забыла о них. — Счастливой 9-й годовщины Хосок~а, — Юнги улыбался ему, нежно вытирая его слезы. — Могу ли я поцеловать моего мужа, пожалуйста? — произнес он и Хосок просто выдохнул «да» и соединил их губы. Это почти что десятилетие, когда они решили, наконец, связать себя узами брака и все же вот они, их чувства остались такими же, как и в первый раз, когда они влюбились друг в друга. Юнги отстранился, смотря на прекрасный вид лица Хосока, — Идеально, это очень подходит тебе, Сок~а. Хосок следовал за взглядом Юнги и потянулся рукой к шее. Там идеально устроился кулон с солнцем и луной. Затмение. — Откуда у тебя взялась такая идея, хен? — спросил Хосок и промурчал — мне очень нравится, я люблю тебя. —Хмм, иногда тебе нужно просто порыться в соц. сетях. Но я не советую тебе соваться туда, не спросив меня. Так как это будет слишком для твоего воображения. И да малыш, я люблю тебя сильнее. Сильнее, чем ты можешь себе представить. — Сказал Юнги и оставил еще один поцелуй, на который Хосок ответил с огромной любовью в нем. Затем он вспомнил, что сказал молодой Юнги. — Ты влюблен в меня с дней, когда мы были еще трейни, не так ли? — спросил Хосок и в этот раз его голос стал ярче и Юнги вздохнул, явно шокированный заявлением Хосока. — И как ты узнал? К тому же я тебе говорил, это произошло в эру Run. Хосок отрицательно покачал головой. — Юнги из 2013 сказал другое. — Спорно, — Юнги повалил Хосока на кровать. Положив его голову ему на грудь, пока обнимал его невероятно крепко. — Ну, если быть честным, я думаю, у меня уже были чувства к тебе с момента, когда я впервые увидел тебя в тот волшебный день. — Ты хочешь сказать, 24 декабря в 2010 с моим Мин Юнги в одних единственных боксерах? — хихикал Хосок, соприкасаясь носами. — Небольшие детали, — пробормотал Юнги, прежде чем поцеловать любовь всей его жизни еще раз.