Мертвому припарка

Под действием этой ужасной ситуации Се Лянь в волнении выпалил: — Нет!.. Сань Лан, не… Не прикасайся ко мне!!! Но было слишком поздно. Тихий стон заполнил душное пространство гроба, так не вовремя погрузившегося в тишину. Смежив веки, ослепленный белой вспышкой, на секунду застелившей глаза, Се Лянь судорожно подался прочь от компрометирующего прикосновения пораженно замершего демона. Только от этого бесконтрольного движения уже два стона раздались в унисон. Глубокий бархатный звук, сорвавшийся выдохом с губ Хуа Чэна, вплавился в разум Се Ляня огненной печатью, неожиданно посылая вниз по спине короткую дрожь. Голова готова была взорваться от внутреннего давления, но при этом в ней не было ни одной спасительной или хотя бы просто цельной мысли. Происходящее было настолько катастрофически ужасным, что Се Лянь не мог даже представить, что ему делать и как оправдать себя. Хуа Чэн до сих пор не проронил ни слова, и это было в равной степени радующим и пугающим обстоятельством. Идея посильнее удариться упомянутой головой, решив проблему примитивно, но просто, была невыполнима из-за того же Хуа Чэна, по-прежнему заботливо защищавшего его затылок своей ладонью. Все тело Се Ляня было напряжено как струна, ладони, неудобно упирающиеся в стенки вертящегося гроба, вспотели и медленно соскальзывали по шероховатой древесине. Лицо горело, и легкие тоже наполнились жжением. Судорожно схватив губами воздух, он понял, что не дышал все это время. Рука принца в конце концов потеряла опору и инстинктивно ухватилась за спину Хуа Чэна, прижав его еще теснее. От этого Се Лянь дернулся вновь в отчаянной попытке уйти от усилившегося обжигающего давления внизу. Тело же демона будто закаменело, и у самого уха Се Лянь услышал скрежет сжавшихся зубов. С губ принца само сорвалось испуганно и тихо: — Прости… Эти слова оказались произнесены прямо у чужой шеи, коснувшись ее горячим дыханием. И когда гроб опять мотнуло, раскрытые губы Се Ляня коротко, но ощутимо прижались к холодной коже. Еще чувствуя на языке вкус соли от этого прикосновения, Се Лянь, едва держась в сознании, бессвязно залепетал: — Я… это все не то, что ты… не из-за… — Ради своего же блага. Не. Шевелись. — отрывисто произнес демон заметно севшим голосом. Это предупреждение, сказанное незнакомым, резким, почти рычащим тоном, заставило Се Ляня громко сглотнуть. Ладонь Хуа Чэна, которой тот прежде защищал от ударов голову его высочества, вдруг сжалась, чувствительно натягивая пряди волос в пальцах. «Он убьет меня», — со спокойствием приговоренного подумал Се Лянь. «Его терпение наконец кончилось, он убьет меня вот прямо сейчас, и слава небесам, тогда мне не придется смотреть ему в глаза позже…», — за этим полным скрытой паники внутренним диалогом он не заметил в мешанине чувств больно кольнувшую обиду. Его эмоции все это время были в полном хаосе, но после последних пришедших мыслей его сердце наполнилось совсем непонятной ему тяжелой горечью. Гроб бросило в волнах с неимоверной силой, будто кто-то вновь ударил его. «Судно» резко перевернулось, и измученный Се Лянь снова рухнул сверху на демона так, что жесткое бедро Хуа Чэна вклинилось между его ног. Проглотив позорно рвущийся из него всхлип от очередного выдающего его состояние постыдного соприкосновения, Се Лянь почувствовал, как горло свело от внезапно подступивших слез. Пальцы в его волосах дрогнули и расслабились, отпуская пряди, будто больше не желая к ним прикасаться. И хоть глаза принца оставались сухими, от этого действия Хуа Чэна ему стало еще хуже, снова удушливо сжав горло и заставив плечи ссутулиться. Так и не решившись вновь коснуться волос едва сдерживающего слезы принца, рука демона зависла в воздухе. Хуа Чэн вдруг зло выдохнул сквозь сжатые зубы и осторожно, но крепко обнял его за пояс, кулаком второй руки ударив по деревянной стенке за головой Се Ляня. Хоть замах и был слабым, но от с чувством приложенных духовных сил весь гроб разнесло в мелкую щепу. Их обоих выбросило в холодную воду, не задев ни одним обломком, и Се Лянь инстинктивно вцепился в Хуа Чэна, боясь, что тот может потеряться в темных волнах. Спустя несколько мгновений он осознал, что Хуа Чэн теряться не собирается, а спокойно стоит своими двумя на дне, по грудь погруженный в отражающую свет Луны морскую гладь, в то время как сам принц, обняв единственную опору в виде Хуа Чэна за шею, завис в воде. Судьбой предоставился самый подходящий шанс, чтобы отстраниться, забыть обо всем, как о кошмаре, или, наконец, оглядеться вокруг и подумать о насущных проблемах, но, встретившись с пронзительным взглядом одного не скрытого под повязкой глаза Хуа Чэна, Се Лянь замер, как всегда завороженный видом его истинного облика. Ночь была залита необычайно ярким светом полумесяца, окрасившего все вокруг темным холодом серебра. Сияющие, как ртуть, бисерины воды дрожали на стрелах длинных ресниц Хуа Чэна. Еще одна соленая капля скатилась из намокших волос, застыв на чернильной линии брови, и вот-вот должна была сорваться ниже, и застелить красивый полуночный взор. Боясь, что морская вода может причинить демону неудобство, Се Лянь, не задумываясь о своих действиях, отцепил одну руку от шеи Хуа Чэна и большим пальцем осторожно стер капли над дрогнувшим веком юноши, задевая щекочущий веер густых ресниц. Зрачок в блестящей темной радужке дрогнул, когда глаз демона растерянно расширился. Удивление его продлилось недолго, и взгляд загорелся теплотой, от которой сердце принца сбилось с и так неровного ритма и тянуще сжалось. Все произошедшее с ними ранее, заставило Се Ляня испытать такой неимоверный стыд, какой он, даже изрядно хлебнув из этой чаши, не испытывал еще никогда. Но в глазах Хуа Чэна не было ничего из того, что за долгую жизнь привык видеть принц в моменты своего позора, только такое странное обжигающее тепло, но оно внезапно напугало его сильнее, чем все презрение трех миров. Скребущее льдом чувство проползло к душе Се Ляня, и он захотел скорее отстраниться, когда Хуа Чэн уверенно накрыл его ладонь собственной, удерживая дрогнувшие пальцы принца на своей холодной щеке. Сердце Се Ляня совершило рекордное число перебоев за этот день, на его неуверенный взгляд Хуа Чэн ответил спокойной и искренней улыбкой, легко тронувшей тонкие губы и красивые черты лица. Внезапно демон прищурил единственный глаз и резко вскинул руку в сторону, где в тот же момент огромный поток воды будто разбился о невидимую преграду, разлетаясь бесконечными брызгами в стороны. Огромный морской дракон невдалеке вынырнул из моря и с ревом бросил свое пронизанное лунным светом тело обратно в волны. — Я, конечно, извиняюсь, но может вы уже оторветесь друг от друга?! — полный безнадежности крик Генерала Пэя наконец донесся до них, — Тут вообще-то битва идет, а мне приходится вас прикрывать! — Да как-то у тебя не очень получается, — ядовито отозвался демон. — Ты еще смеешь возмущаться, Собиратель цветов под кровавым дождем?! — но тот уже с энтузиазмом обсуждал со смущенным наследным принцем что-то про драконов и гробы, попутно помогая Се Ляню держаться над водой. — Да что вообще с вами не так? «…»