Чертовское притяжение

Я сделал это, подался собственному соблазну. Не смог убежать от гибельного любопытства, и теперь у нас отношения. Правда иногда мне кажется не так уж многое между нами поменялось. Да мы чаще стали вместе смотреть фильмы, больше говорить на разные темы. Единственное что прибавилось к этому всему, это долгие поцелуи что сводят с ума. Вот с ними свыкнутся труднее всего, ведь внутри все во время их бушует огнем. Сердце бьется как угорелое, а в штанах становится совсем дискомфортно. Однако даже намека не могу сделать Чонгуку. В голове как назло всплывает совсем мальчишка, то каким он был невинным каких-то пару тройку лет назад. Поэтому включаю брутальность и терпение на полную всячески избегая даже простых разговоров об интиме. Жаль что жизнь мне это не облегчает. Гуки явно обижается на мою малоэмоциональность, но пока ничего не говорит. Стойко перенося собственную эрекцию. Прекрасно справляясь с ней по ночам. И я не специально, хожу к его двери чтобы послушать его сдержанные стоны и всхлипы. Возможно это чистой воды эгоизм, или неготовность сделать еще один шаг на встречу неизведанному. Но так все гладко не может идти вечно и ощущаю весь абзац ситуации, когда нас оставляют на чусок вдвоем. Одногруппники разъезжаются по домам. Мы же празднуем этот праздник вместе. Весь перец в том что Чонгук с самого утра, не двусмысленно намекает на секс, абсолютно всем. Тем что щеголяет по общежитию в одних шортиках, красуясь своими кубиками. Его выбор фильма на вечер тоже не однозначный. Все идет не так уже за завтраком, чуть не давлюсь кислородом. Когда капелька клубничного джема словно специально капает на обнаженную грудь младшего. Настигает острое желание в эту же секунду слизнуть сладость и разложить мальчишку прямо на столе и долго втрахивать мощное тело в твердую поверхность. Наполняя бедную кухню звуками шлепков и стонами. Картинка явственно встает перед глазами, возбуждение что и так не опадает с пробуждения неимоверно давит. Но нахожу в себе силы отвести взгляд, силы начать жевать и ума на то чтобы невинно сказать: — Чонгуки, ешь внимательней не будь хрюшкой. Он на это конечно надувается, но свои попытки соблазнения не бросает. Томные взгляды, его руки что поглаживают по плечам. От всего этого и от взгляда черных пронизывающих глаз, запираюсь в студии. Медитируя там и стараясь разложить все по полочкам. В надежде что хаос в груди закончится. Давая месту терпению и самообладанию. Почти нахожу в себе хрупкое равновесие и настраиваюсь на ночь противостояния, как в дверь скребется младший, как нашкодивший котик, тихо спрашивая: — Джун, пойдем посмотрим фильм, я все настроил. Не могу не податься обаянию этого чуда, поэтому открываю. Давая усадить себя на широкий диван. Благо что во время просмотра первой половины Чонгук смиряет свое сексуальное альтер эго. Внимательно пялясь в экран не сразу замечаю момент как начинаю дремать от нервного переутомления. В этом полусне почти что удается отдохнуть. Однако длится это считанные минуты. Не сразу сквозь пелену понимаю что происходит, а потом осознание пугает и дарит непосильное возбуждение. Ибо Гуки стянул с меня шорты и подняв футболку, совсем неопытно и с зубами делает минет. Громко чмокая и стараясь заглотить как можно глубже. Кажется перестаю дышать от такого поворота событий. Да и мозг как назло отказывается переваривать увиденное. Жар от головки распространяется ниже, наполняя область живота животным удовольствием. Стараюсь обрести основу, найти силы прервать ласки от младшего. Но не выходит абсолютно ничего. Рука сама зарывается в волосы на затылке Чонгука, а он окидывает меня своим победным взглядом. Мой рот открывается в немом стоне, по ногам проходит судорога. Утопаю в новых эмоциях, ощущая космос в голове. Оргазм лишает способности говорить и мыслить насовсем. На гребне этих эмоций притягиваю наглеца к себе и целую, слизывая с его подбородка капельки своей спермы. Поцелуй выходит пошлым развязным. В конце которого я легонько оттягиваю зубами губу младшего, отчего тот заглушено стонет, седлая мои колени. Руки сами пробираются под его свободные шорты. В этом дурмане с прерывистым дыханием, сжимаю его стоящий член и начинаю хаотично мастурбировать. Чонгук от неожиданности и грубости шипит, вжимаясь в меня и утыкаясь носом в область яремной вены. Воспринимаю его движения бедрами вперед как подбадривание. Отчего резче двигаю рукой, размазывая по стволу предъэякулянт, большим пальцем массируя уретру. Гуки от боли и наслаждения хнычет, подрагивая на моих коленях. Упиваюсь своей властью или местью, сам уже не знаю, запутался. Наслаждаясь тем как дрожат ресницы моего мальчика, как он выгибает поясницу под моей второй рукой, как стонет. Любуюсь его мягкостью, что обычно ему не свойственна, утопая в желании обладать. Длится этот фейерверк недолго, младший вздрагивает и пачкает мою ладонь и свои шорты, что были одеты на голое тело. Сразу после не успев отойти от извержения, шепчет сладострастно на ухо: — Хен, давай продолжим, я так хочу тебя. — Я знаю мальчик мой, но нам торопится некуда. Давай подготовимся более основательно. Отвечаю на его просьбу как можно ласковей, но все равно замечаю обиду на давно не детском лице. Но нам ведь правда некуда торопится, мы всегда рядом. От подобных мыслей отвлекает его ультимативный вопрос: — Намджун, скажи мне дату? — Дату? Переспрашиваю на что получаю строгий ответ: — Дату, день, число, месяц, когда мы займемся полноценным сексом. Мне же не придется ждать этого полгода? Даже на секунду удивляюсь такой прыткости младшего. Но все же нахожу ответ для любимого: — Скоро ведь твой день рождение Гуки. Давай сделаем твой праздник еще особеннее, я все подготовлю, чтобы ты никогда не забыл этот день! — Ловлю на слове. Бубнит малышок на ухо, а потом убегает в душ с алеющими щеками. Провожаю его взглядом, понимая что всего через три недели я должен овладеть всеми умениями однополого секса. Никак нельзя оплошать и тем более причинить столь дорогому для сердца человеку боль. Чувствую меня ждет самого много, очень много головной боли поэтому поводу!