Soulmate Flowers

Первый год.

      Гарри сидит между Роном Уизли и Гермионой Грейнджер в Хогвартс-Экспрессе и смотрит, как на их ладонях одновременно появляются яркие цветы. Как маленькие, сложные татуировки. Магия невероятна.       Внезапная неловкость и любопытство побуждают его спросить об этом. Рон заикается в нерешительном объяснении, и Гермиона решает рассказать сама. Кажется, они отлично дополняют друг друга. Соулмейты. Гарри находит эту идею захватывающей и немного пугающей — кто бы хотел его в качестве родственной души? Слова дяди Вернона о его бесполезности трудно забыть.       Позже, когда Драко Малфой протягивает ему руку, он нерешительно отталкивает её. В следующие минуты ничего не происходит, а спустя пол часа он уже дружелюбно знакомится с Невиллом Лонгботтомом.       После церемонии распределения, потрясающего застолья и передвигающихся лестниц, говорящих картин и вида! Вид за пределы своей комнаты! Гарри встречает Симуса и Дина. Его кожа остаётся прежней, но он не против. Это захватывающая игра.       На следующее утро Симус и Дин замечают маленькие тюльпаны, расцветшие на их запястьях. На них смотрят Гарри, Рон и Невилл, и это сильно отличается от того, как выглядели Рон и Гермиона, но не менее красиво.       Узор на ладони Рона исчез, но он объясняет, что это нормально. Как только он снова прикоснётся к Гермионе, цветы вернутся или очень редко зацветут где-нибудь ещё на его коже. Гарри очарован и расспрашивает Рона о родственных душах в его семье, но они отвлекаются, собираясь позавтракать.       Во время завтрака и сразу после него другие ученики подходят к Гарри, чтобы просто прикоснуться к нему. Некоторые краснели, спрашивая разрешения, некоторые просто хватали его за руку для быстрого встряхивания. Когда вокруг их стола образуется небольшая толпа, появляется профессор МакГонагалл и говорит ученикам, чтобы они не беспокоили Гарри, и он рад видеть её, потому что его поразило такое внимание со стороны учеников. За последние несколько лет Гарри мало кто трогал, и он больше не чувствует себя таким счастливым из-за помешательства на соулмейтах. Похоже, что каждый хочет его в пару, просто потому, что он известен тем, что не умер, когда на него напал Тёмный Лорд.       Они ходят на занятия; Хогвартс замечательный, МакГонагалл строгая, Флитвик умный, Помона добрая, а Снейп ненавидит его. Есть квиддич, разные предметы и тайна философского камня; Гарри безмерно рад, что кожа Квиррелла сгорела от его прикосновения вместо появления цветочных узоров.

Второй год.

      В течение месяца все думают, что Гарри — наследник Слизерина. Студенты переходят на другую сторону коридора, чтобы избежать случайного контакта с ним.       Это должно быть облегчением, но всё же Гарри чувствует себя хуже.

Третий год.

      Сириус Блэк и профессор Люпин — родственные души. Они оба были добры к Гарри, но им обоим нужно уйти.

Четвёртый год.

      Большинство людей вокруг Гарри уже нашли свои родственные души. Был даже такой необычный случай: Невилл, Джинни, Луна и Драко оказались соулмейтами, что бы то ни было, они просто нашли друг друга. Малфой, который провёл последний год невероятно напряжённо из-за своих отношений с Невиллом и Луной, наконец, снова начал вести себя нормально. Луна была счастлива, сославшись на то, что Четыре Основателя оказались в подобной ситуации. Гермиона же настаивала на том, что это не подтверждалось какими-либо письменными доказательствами, но она делала это тихо, разговаривая только с Джинни. Невилл беспокоился о том, как рассказать своей бабушке. Джинни больше всего интересовалась игрой в квиддич, поэтому на таких соулмейтов она просто пожала плечами.       Люди всё ещё подходили к Гарри, особенно в начале каждого года. Он редко был в настроении, чтобы разрешать прикасаться к себе, и его друзья всеми силами пытались защитить его от подобных поползновений. Иностранные студенты, прибывшие на Турнир Трёх Волшебников, вызвали волнение среди одиноких студентов, только Гарри боялся наплыва незнакомцев, которые видели в нём потенциального партнёра.       В том же году он касается Колина, Чжоу, Виктора Крама, Флёр и Седрика. Петтигрю берёт его за руку, а Волан-де-Морт давит на его шрам, но знание того, что, не смотря на пророчества Трелони или на почти одинаковые с Волан-де-Мортом палочки, все они не его родственные души не утешает его. Его жизнь отстой, без родственной души или с ней.

Пятый год.

      Гарри опирается на стену в трёх этажах от кабинета Снейпа и омута памяти. Воспоминание, которое он только что увидел, было… Он потирает руку. Снейп схватил его так крепко, что Гарри не удивится, если появится синяк. Он смотрит на руку, чтобы проверить, но застывает в немом шоке. Он моргает один раз, второй и тупо смотрит на белые лепестки, плотно покрывающие его плечо, они почти полностью скрывают его смуглую кожу.       Это не может быть ошибкой. Гарри сглатывает, борясь с тошнотой. Снейп. Родственная душа.       Он проводит часы в панике, потирая кожу и отчаянно копаясь в своих мыслях, сидя прямо на полу.       Всё вращается вокруг своей оси. Снейп на их стороне, должно быть, теперь, когда выяснилось, что Гарри является его родственной душой. Родственные души не могут по-настоящему навредить друг другу. Даже не зная, что они соулмейты, Снейп защищал его раньше или, по крайней мере, пытался, слушаясь Дамблдора.       Ему нужно поговорить с ним.       Гарри идёт назад, как будто направляясь к своей смерти, но он полон решимости.       Он стучит, и слышит: — Войдите. — Снейп стоит, повернувшись спиной, уставившись на что-то, не глядя в сторону Гарри, не обращая ни малейшего внимания на него, и звук закрывающейся двери.       — Я хотел извиниться.       Гарри ждёт, задержав дыхание, но профессор не подаёт никаких признаков того, что слышал его. Он пытается снова.       — Профессор Снейп, мне очень жаль. Эм… Вы видели…?       Снейп медленно оборачивается. Его лицо ничего не выражает, но он сразу же смотрит на руку Гарри. Туда, где распустились цветы. Правая рука Снейпа сжата в кулак, но Гарри всё же может рассмотреть края выглядывающих лепестков.       Гарри знает, что Снейп ещё сдерживает характер, тихо огрызаясь: — Вы не можете никому рассказать об этом. Даже директору. — Гарри хочет что-то сказать, но Снейп ещё не закончил. — Мы также должны возобновить ваши уроки окклюменции. Тёмный Лорд не должен узнать…       — Почему? — требует Гарри.       Снейп, кажется, теряет контроль над собой, гневно выкрикивая: — Потому что ты подвергаешь мою жизнь риску, ребёнок!       Гарри невольно отступает.       — Вы имеете в виду…       — Как ты думаешь, была бы какая-нибудь возможность для шпионажа, если бы он обнаружил… это? — саркастически спрашивает Снейп, махая рукой перед Гарри. — Как бы то ни было, твой ум настолько слаб, настолько незащищён, что он может прочитать все что угодно, не прилагая никаких усилий…       Да, Гарри был ужасен в окклюменции, но это была не только его вина… — Я не ленивый, я просто не понимаю! Я не могу раскрыть свой разум, я не знаю, как это сделать, и так много домашней работы, и весь этот материал действительно трудно понять, и я…       — Хватит, — успокаивает его Снейп. — Я попытаюсь найти решение. Сегодня вечером ты получишь зелье Сна без сновидений.       Он что-то устало произносит перед тем, как отправиться за флаконом. Снейп также делает мазь, которая избавляет от цветов. Гарри хотел бы сохранить узоры, лишь бы запомнить их, но не смеет просить Снейпа, который ужасающе тих. Холодная субстанция немного жжёт, но от следов избавляется так же легко, как вода смывает рисунки на песке.       — Вернись завтра сразу после последнего урока. Принеси свои книги. Если кто-нибудь спросит, скажи им, что ты сделал что-то чрезвычайно глупое и получил отработки на оставшиеся месяцы.       На этот раз Гарри не спорит с ним.

***

      Понять окклюменцию трудно; Гарри не может сосредоточиться. Снейп. Снейп. Он постоянно думает о Снейпе, скручивая свои эмоции в разные формы, как тени на стене. Конечно, есть люди без родственных душ, без цветов, которые распускаются витиеватыми узорами по всему телу. Насколько известно Волшебному обществу, это не окажет на вас плохого медицинского влияния, если вы никогда не встретите соулмейта. Вы можете прожить всю свою жизнь, игнорируя тот факт, что в мире есть кто-то, кто в какой-то мере более желанный вашей душе, чем другие. Люди носят следы соулмейта с гордостью. Это рассматривается как нечто невероятно привлекательное, то, что каждый желает иметь.       Снейп в основном не изменился, он ведёт себя так же, как и прежде, и всё ещё без устали оскорбляет Гарри, требуя, чтобы он как следует защищал свой разум. Они встречаются каждый вечер, и, похоже, нет никакого прогресса. Гарри не менее зол, но не показывает этого, он признаёт свои эмоции такими, какие они есть: отчаяние, страх.       Гарри изо всех сил пытается освоить окклюменцию, а пока каждый вечер получает зелье Сна без сновидений; Снейп разрабатывает зелье, защищающее разум, для дневного времени. Они всё же решают держать Дамблдора и Волан-де-Морта в неведении обо всём — Снейп говорит им, что у Гарри внезапно произошёл прорыв, и он лучший окклюмент, которого он когда-либо встречал, природный талант — директор доволен, Тёмный Лорд в ярости — и они оба верят Снейпу.       Снейп никогда не прикасается к Гарри. Флаконы, которые он передает ему, всегда отлевитированны заклинанием как можно дальше. С этими зельями Гарри спит лучше, чем за всё время. Из-за этого его оценки улучшаются, но не его способности в окклюменции. Его настроение также страдает от того, что он проводит большую часть времени со Снейпом, но не всё влияние Зельевара плохо — Гарри учится больше, становится более внимательным, наблюдательным.       К концу года они в основном справились со своей враждой, и их единственные пререкания происходят перед другими людьми, в классе. Провести столько времени вместе означало, что Гарри ближе познакомился со Снейпом, узнал о любимых книгах и предпочтениях в чае, и кажется, что ненавидеть того — это пустая трата времени, когда тот оказался просто человеком, а не ненавистным профессором.       Проводить все эти часы вместе с Зельеваром также означало проводить меньше времени со своими сверстниками. Гермиона и Рон привыкли к его отсутствию и вспоминают о том, что Гарри не рядом — меньше, чем раньше.       В конце года Снейп даёт ему большую дозу зелья Сна. Он также вручает ему свой домашний адрес и приказывает Гарри сообщить, когда зелье закончится.

***

      Гарри проводит всё лето, ругая себя за то, что не попросил мимолётного прикосновения, чтобы видеть узоры, которые будут цвести на коже.       Половая зрелость настигает Гарри немного неожиданно. Проведя жалкую неделю с Дурслями, ему разрешили присоединиться к Сириусу на Гриммо. У них был очень неуклюжий разговор о сексе. Гарри расспрашивает его (их, когда Ремус тоже рядом) о своих родителях во время их учёбы Хогвартсе, тщательно подбирая вопросы, чтобы разобраться в сути дела, не привлекая Снейпа.       Сириус, в конце концов, рассказывает ему об этом воспоминании и о том, где они чуть не убили Снейпа, а Гарри, в свою очередь, молча благодарит его за это всей душой. Он потратил так много времени, думая о том, чтобы раскрыться Сириусу, но, в конце концов, он просто теряет терпение, когда его крёстный в восьмой раз начинает оскорблять Северуса в том же разговоре.       Голова Сириуса почти разрывается от этой новости, и ему требуется несколько дней, чтобы всё-таки неохотно, но смириться с этим.       На следующем заседании Ордена, Блэк просто уходит, когда Северус начинает издеваться над ним, и это, конечно, заставляет Снейпа кое-что подозревать.       — Ты сказал ему? — тихо спрашивает он Гарри, когда они стоят одни на кухне.       — Да. — Гарри смело держит свой яростный взгляд. — Но я заставил его поклясться, что он никому об этом не расскажет.       Похоже, Снейп готов испепелить его взглядом.       — Ты не имел права…       — Нам может быть на руку, что кто-то знает, кроме Дамблдора, что вы на стороне Света, — перебивает его Гарри. Он много думал об этом, и у него было много аргументов, способных убедить Снейпа.       Но маг только сердито фыркает и оставляет его одного.

Шестой год.

      После более чем полутора лет они приходят к выводу, что Гарри не сможет освоить окклюменцию. К счастью, к этому времени Снейп разработал столько разных успокаивающих зелий и зелий для сна, что Гарри был уверен, что сможет написать о них книгу. Северус — невероятный Мастер Зелий, Гарри никогда не испытывал никаких побочных эффектов или становился зависимым от любого из них.       Трудно покидать Сириуса и Ремуса в конце лета. Они — самые близкие люди, не считая Рона и Гермионы.       Его лучшие друзья прибывают на вокзал, держась за руки, почти каждый видимый дюйм их кожи покрыт цветами, и Гарри испытывает болезненную ревность.       Гарри тоже хочет цветы для себя. Он хочет увидеть, как они распускаются на его коже. Конечно, было бы намного лучше, если бы его родственная душа была кем-то более приятным, но, как ни странно, время, проведённое со Снейпом, и усилия, потраченные на то, чтобы отговорить Сириуса от его убийства, означали, что он привык к тому, что его соулмейт — Снейп. Решение о прекращении попыток обучить Гарри окклюменции забирает возможность проводить время наедине.       После празднования Хэллоуина, когда Гарри чувствует, что одиночество начинает его поглощать, он прячется под мантией-невидимкой и идёт в кабинет Снейпа.       Северус больше не выглядит встревоженным, когда видит его. Он больше беспокоится из-за того, что они не договорились о встрече на эту ночь.       — У тебя кончилось зелье? — тихо спрашивает он после того, как закрыл дверь позади Гарри.       — Нет, — Гарри делает глубокий вдох. — Я хочу цветок.       Снейп смотрит на него так, словно у Гарри вдруг появилось ещё четыре ряда ушей. Затем его лицо мрачнеет.       — Если это шутка… — угрожающе начинает он.       — Это не так, — обещает Гарри, говоря быстро, чтобы Снейп не выгнал его. — Я думал об этом, и если вы дотронетесь локтем до моего живота, мы оба сможем это скрыть. Или, если вы захотите избавиться от своего, это нормально. Но я хочу цветок.       Снейп смотрит на него с интересом, явно не понимая, зачем это Гарри.       — Почему?       Гарри осторожно пожимает плечами.       — Я просто хочу увидеть.       — Почему? — продолжает Снейп.       — Мне любопытно. — Почему-то стало проще быть полностью честным со Снейпом, чем со всеми остальными. — Потому что это не ранит никого из нас, но это будет что-то красивое. Потому что я хочу чувствовать это, смотреть на распустившийся цветок.       Снейп кажется почти напуганным. Из-за сказанных слов или из-за того, что он сделал шаг ближе к тому месту, где сидит Северус, Гарри не знает. Он знает, что это очень хорошо продуманная аргументация, но опять же, у него было целое лето, чтобы подумать об этом.       — Для учителя неуместно трогать ученика, — слабо протестует Снейп.       — Мы соулмейты, — напоминает ему Гарри. Слово висит между ними в воздухе. — Кроме того, это не одна из самых интимных частей тела. Или вы будете думать о неуместных вещах, пока будете это делать?       Снейп ужасно покраснел, и Гарри чуть ли не улыбнулся, подходя ближе.       — Поттер! Нет!       — Ну, я не против этого прямо сейчас, — дразнит Гарри. Вряд ли он может довериться своим нервам, но Снейп по-прежнему выглядит как помидор, он избегает взгляда и выглядит так, будто ему лучше вообще покинуть комнату. А это значит, что он думал о них, как Гарри, потный и обнаженный, лежит рядом с Северусом, занимаясь очень взрослыми вещами. Однако сейчас это не очень важно. Сначала он хочет цветок, поэтому Гарри решил немного успокоить своего профессора. — Но это только потому, что я подросток, поэтому не беспокойтесь об этом.       Снейп встревоженно встаёт, когда Гарри подходит к его стулу и прячет руки за спиной.       Голос Гарри немного срывается: — Пожалуйста.       — Поттер…       — Прошу.       Снейп отчаянно закатывает глаза. Он очень долго молчит. Гарри стоит прямо перед ним, и желает, горячо желает цветок. С той ночи, когда они узнали, Снейп никогда не отрицал связи. Никогда не делал ничего, чтобы причинить ему боль, пытался помочь. Гарри уважал его и не хотел дотрагиваться до Северуса без его согласия, даже если мысль о том, чтобы увидеть распустившиеся цветы на скуле Снейпа, заставляет его кровь кипеть.       — Полчаса, — наконец хрипло прошептал Северус. — Полчаса, но тогда ты используешь мазь, прежде чем уйти.       Гарри немедленно соглашается.       Он снимает мантию, свитер и расстёгивает рубашку. Только когда Гарри закончил, он оглядывается на Снейпа, который внимательно следит за ним. Северус вздыхает, затем на ободряющее движение руки Гарри медленно закатывает рукав. Гарри отмечает, что это правая рука.       — Ты абсолютно уверен, что хочешь этого? — требует Снейп, когда его рука более менее свободна.       — Да. Полностью. Пожалуйста.       Снейп шепчет что-то о глупых гриффиндорцах, затем быстро прижимает свой локоть к коже Гарри. Контакт длится всего секунду, как будто Снейп боится, что Гарри его сожжёт.       Затем они оба смотрят на его живот, затаив дыхание. Снейп всё ещё держит согнутую руку, подвешенную в воздухе между ними. Это занимает слишком много времени, хотя до начала появления цветов может пройти всего одна-две минуты.       — Смотрите! — шепчет Гарри взволнованно, а Снейп шумно выдыхает рядом с ним. Они очаровано смотрят, это необычно и красиво. Те же белые цветы, что и в первый раз.       Через некоторое время, словно проснувшись от заклинания, Снейп отступает, разбивая их интимный момент. Гарри провожает его взглядом, Северус откидывается на спинку стула, отводя руку в сторону, как будто это был посторонний предмет. Гарри видит, как Северус устремляет взгляд к цветку Гарри и отводит его каждые несколько секунд. Как Зельевар пытается притвориться, что ему всё равно, но терпит неудачу снова и снова.       На секунду Гарри становится его жалко.       — Хотите один цветок на руку, чтобы лучше рассмотреть?       Снейп смотрит на свою руку и меркнет. Его взгляд переходит на другую руку, и Гарри с острой болью понимает, о чём думает Северус.       — Извините, я не подумал.       Снейп не реагирует на его слова.       — Но это не то же самое, — мягко пробормотал Гарри. — Это то же, что и на моей коже.       Снейп поправляет рукав и смотрит на него. Его взгляд странный, глубокий, с бушующими эмоциями.       — Не стоит.       — Хорошо, — соглашается Гарри и снова переводит взгляд на отметину на животе. — Это действительно красиво. Спасибо.       Снейп не отвечает, но затылком Гарри чувствует его пристальный взгляд. Они больше не говорят, и когда полчаса истекает, Снейп не заставляет его использовать мазь. Гарри чувствует, что может взорваться от счастья, когда крадётся обратно в свою спальню.

***

      Крошечный цветок почти исчезает к утру и полностью исчезает к концу первого урока, но Гарри не против. Он вернётся, чтобы попросить ещё один. В том же месте, чтобы увидеть, будет ли это тот же цветок или другой.       Он задаётся вопросом, избавился ли Снейп от цветка, что появился у него на локте, или же он оставил его до тех пор, пока узор сам медленно не исчез.       К тому времени, как наступает вечер, Гарри чуть ли не дрожит от волнения. Однако, когда он наконец спускается в подземелье, Снейпа нет в кабинете.       Он решает вернуться на следующий день, но не может скрыть своего разочарования.

***

      Снейп прячется ещё несколько дней, пока Гарри наконец не загоняет того в угол. У Северуса никогда не было шансов с Картой мародеров на стороне Гарри, но Снейп избегал его достаточно долго, чтобы Гарри испытал небольшое впечатление.       — Что ты хочешь?! — лает на него Северус, но его глаза предают его. О, он знает, что происходит, и Гарри уверен, что он тоже этого хочет, поэтому и пытается бежать. Вот почему он в ужасе.       — Ещё один.

***

      Гарри понимает, что Снейп отчаянно влюбился в эти цветы, как и он. Доходит до того, что во время уроков Защиты от Темных Искусств начинаются горячие споры по поводу стиля преподавания Снейпа, отца Гарри, отношения Гарри и презрения Снейпа, и это настолько фальшиво, что невероятно смешно. И всё это только для того, чтобы оправдать наказание для Гарри, когда они могут благоговейно прикасаться к коже, наблюдая друг за другом с ненасытным голодом. Они прячут свои следы как параноидальные любовники. Всё это напоминает запретный роман, даже сексуальные отношения, за исключением характера их прикосновений. Прикосновения всегда только от кончика их пальцев до локтя (и очень редко на животе Гарри). Для Снейпа только на правой руке.       Это похоже на творчество. Двумя кончиками пальцев осторожно поглаживая круг над запястьем, Гарри начинает мечтать об узорах, ловя себя на том, что рисует в единственном месте, где у Снейпа есть маленькая родинка, та, которую Гарри всегда пытается сделать серединой распустившегося цветка, но до сих пор этого так и не удалось.       Это становится навязчивой идеей. Он видит, как пальцы Снейпа чешутся, как только он замечает его. Они становятся искусными в чтении взглядов друг друга. Гарри иногда просыпается ночью и вынимает карту, чтобы проверить Снейпа. Когда Северус не в своей комнате и не слишком далеко от Башни, Гарри надевает туфли и мантию без секундного колебания. Если они коснутся сейчас, цветы останутся до утра, и он, проснувшись, увидит их снова.       Это пьянящая вещь — иметь общий секрет. Гарри начинает думать о Северусе, как о своём секретном художественном проекте. Его холст, на котором только он способен рисовать. Гарри никогда не осознавал, что так сильно интересуется цветами, природой, искусством, но теперь он проводит много времени за чтением этих тем в библиотеке. Он хочет запечатлеть цветы, и однажды у него возникла идея, когда Колин опять преследовал его со своей камерой.       Он заводит несколько неловких и довольно странных разговоров с Гермионой и Роном о том, как заказывать вещи с помощью сов, но уже в конце недели он сможет сфотографироваться. Сделать волшебную фотографию.       Из-за этого у них началась настоящая борьба. Борьба перерастает в старое дерьмо, обзывания, обидные фразы, но в сочетании с формой физической близости никто из них не замечает этого. Когда цветы начинают появляться из-за всех агрессивных захватов и пиханий, Гарри делает фотографию из злости, и спор исчезает в их страхе. Конечно, появились правила для фотографий. Ничего, кроме рук. И ничего, что могло бы выдать личность Северуса.       Есть и узоры, и цветы, и всё это сфотографировано.       Гарри смотрит на них каждый раз, когда не может добраться до Северуса — это заставляет его чувствовать себя менее одиноким.

Седьмой год.

      Гарри заливает противоядие в горло Северуса, зажимая рану, выливает на неё раствор из флакона, который Гермиона поставила на его дрожащую руку. С трудом удаётся немного заживить кожу, а Снейп просто смотрит на него с болью в глазах, задыхаясь от собственной крови. Его руки сжимают руки Гарри, и всё это разбивает его сердце так, что Гарри уверен, что он никогда не оправится. Гарри не видел его месяцами. Кожа Северуса была настолько бледной, что Гарри было почти физически больно.       — Я люблю тебя, — яростно признается он Северусу, смаргивая слёзы, он должен знать. Гарри игнорирует удивлённый вздох Гермионы. — Не смей оставлять меня одного, ублюдок. Есть так много мест, где ты меня ещё не трогал, так много цветов, которые я хочу увидеть. Я хочу носить твои знаки до конца своей жизни.       Северус дарит ему воспоминания. Гарри медленно наклоняется к нему, аккуратно целуя, и нежно переплетая языки. Их первый и последний поцелуй.       К тому времени, как Гарри приходит в лес, на его руках уже появились цветы. Гарри смотрит на распустившиеся узоры, а Волан-де-Морт насмехается над ним и над цветами, накладывая своё проклятие.       Это последнее, что видит Гарри перед тем, как его окутала зелёная тьма.

Восьмой год.

      Гарри просыпается раньше и с любовью смотрит на спящего Северуса, туда, где соскользнуло одеяло. На том повсюду виднеются татуировки из замысловатых цветочков, и Гарри с жадностью ищет места, где, кажется, они начинают исчезать. Должно быть, они занимались любовью сотни раз, но он думает, что ему никогда не надоест видеть последствия их целеустремленных, жадных прикосновений.       Скоро он разбудит Северуса, скажет ему, что он выглядит прекрасно, и увидит, насколько Северус сомневается в этом, пока не посмотрит на прекрасные цветы, распустившиеся в самых разных местах.