Чудовище

      Устало привалившись к стене, Никита с ненавистью смотрел на солнце. Сил дотащить Корна до кустов у него не осталось, а скоро светило достигнет своего зенита и будет печь не по-детски. А у него нет ни капли воды, ни каких-либо вещей, чтобы закрыться от обжигающих лучей.       Он посмотрел на лежащего рядом Корна. В одном повезло — ткань, сдернутая с кушетки, оказалась супер-пупер нано материалом. То, что её использовали вместо волокуши и тягали отнюдь не по мягким местам, а по камням, обломкам строений, совсем не сказалось на её внешнем виде. Она все также была белоснежной, без дыр и было ощущение, что её только что отгладили. Никита осторожно перевалил Корна на землю и прикрыл его многострадальной тканью.       Обезопасив ящера, он решил поискать воды. Пить хотелось неимоверно, да и колени нужно было отмыть от присохшей крови. Возвращаться в подземелье, где лежит Вазгул ему не хотелось. Вдруг сумасшедший ученый пришел в себя и бродит там?       Он прикрыл глаза и стал вслушиваться в окружающий мир. Где-то рыли свои ходы подземные жители, протискивались сквозь почву корешки, старательно обходя препятствия в виде камешков, а вот… У Никиты забилось сердце, да-да, хотя это и не природный источник, а всего лишь пробоина в водопроводной трубе, но вода за время вымыла приличную ямку и эдаким подземным озерцом раскинулась неподалеку от места, где они лежали. Никита удержал себя от жгучего желания моментально вывести воду на поверхность: «Во что ты её соберешь, торопыга?» — одернул он себя и побрел искать что-нибудь подходящее, куда можно было набрать воды. Он нашел маленькую пластиковую канистру, лежащую в кустах. Тщательно вытряхнув из неё попавший внутрь песок и мелкие камешки, Никита обследовал её на наличие дырок. Вроде как она была целой, трещин и мелких дырочек не было. Он так увлекся осмотром найденной вещицы, что буквально подпрыгнул, когда из развалин донеслась членораздельная речь. Голос что-то спрашивал, но Никита не смог понять языка, на котором говорил голос. Любопытство погубило ни одного индивидуума, поэтому Никита осторожно приблизился к месту, откуда доносилась речь.       Увидел он только дыру, которая вела вглубь, и быстро заглянул в неё. Хватило одного взгляда, чтобы понять, что это пункт связи. Интересно, кто и с кем связывался? Вазгул, эта амеба рода чел. драконьего! Вряд ли! Скорее всего Корн. Услышав еще раз взывающий голос, Никита решил от греха подальше уйти из этого места.       Осмотрев Корна и не заметив ни улучшения, ни ухудшения, Никита отправился на добычу воды. Аккуратно обустроив ложе будущего водоема, ха, водоем — сантиметров десять шириной и сорок длинной и глубина полметра! Но Никита насыпал на дно получившейся ямки песок, обложил «берега» битыми остатками зданий и осторожно «дернул» на себя скопившуюся воду, зацепив трубу. Вода, из выведенной трубы прямо на дно «водоема», сочилась сквозь песок, а Никита в нетерпение наворачивал круги вокруг озерца! Наконец, воды скопилось достаточно, чтобы и ополоснуть емкость, и набрать в неё воды. Никита внимательно произвел осмотр жидкости — абсолютно чистая, без примесей и даже разных тварюшек в ней было минимальное количество. Он осторожно хлебнул прямо из емкости, покатал жидкость во рту и проглотил. Живительная влага проскользнула по пищеводу и упала в желудок, который крякнул. Игорь «перевел» это кряканье: «Жрать хочу!» Но о еде можно было только помечтать.        Смочив Корну губы и аккуратно обтерев его лицо, Никита уселся в тени, и стал думать, что же ему дальше делать?       Очнулся дракон на третий день. За это время Никита успел не раз оббегать окрестности и собрать для себя пропитание. Корн застонал, когда Никита жарил над костром на веточке грибы. Он даже поностальгировал от их вкуса. Услышав слабый стон, Никита выпустил из рук веточку, тут же её подхватил и, обдувая от налипшего пепла, бросился к ящеру. Тот удивленно огляделся. — Не понял, почему мы на улице и я в таком виде? — Ничего не помнишь?        — Нет. Никита не успел и слова сказать, потому что опять захрипел передатчик. Услышав его, Корн спросил. — Слушай, а сколько мы здесь находимся? — Почти неделю. Корн нахмурился, приподнялся. — Помоги добраться туда. — он махнул в сторону, откуда доносилось бормотание. Никита подставил плечо, обхватил его за пояс и они побрели к входу в комнату связи. Опершись одной рукой об стол, Корн попробовал надеть на себя гарнитуру. Посмотрев, как он пытается это сделать одной рукой, Никита забрал у него наушники с микрофоном и нахлобучил их на голову. Корн кивком поблагодарил его и щелкнул тумблером. Некоторое время Корн вслушивался в то, о чем ему говорили на той стороне связи, только Никита услышал ответ.       — Нет, нет! не вздумайте опускаться на планету! Сгорите! Отзовите челнок, срочно!. Что там говорили ему в ответ было не так уж непонятно, потому что ответ выбесил Корна.       — Да я родился на этой планете и вырос под лучами этого светила. Мой организм адаптирован к фиолетовым лучам! Но не привыкший к ним, умирает. Так что я сам полечу! И уже не вслушиваясь в ответ, он коротко бросил Никите. — Летим, — и добавил, — нас будут вести по лучу, так что это безопасно для тебя. Он обернулся на ходу, встал, распахнув крылья во всю мощь, и трубно проревел. Никита сноровисто взобрался к дракону на загривок и перестраховался, обмотав себя нитями силы, привязывая к шипам на шее ящера. Мощно оттолкнувшись от земли дракон взмыл в небо, ловя собой пока невидимый луч от корабля и полетел, мощно взмахивая крыльями. Никита закрыл глаза и откинулся на шип сзади, он давно перестал бояться полетов, Корн объяснил, дракон никогда не потеряет своего всадника. А на корабле экипаж столпился вокруг объемных визоров, наблюдая за ожившей легендой — Дракон и его всадник!