Убить за розовое

В Подмире, где жил Айви, балом правил чёрно-белый спектр. Никто из-за этого обычно не жаловался. Ну, кроме тех фриков, фанатевших от таинственного «жёлтого», который никто из окружения Айви в глаза не видел. Из-за связи с реальностью цветов жители Подмира знали, что существуют и другие оттенки, но не страдали от их отсутствия у себя. Ведь всё остальное было точно таким же! А то и лучше! Да и толк от этих цветов? У них в Подмире тоже огромное разнообразие: тут вам и серый графит, и серый базальт, и серое железо, и чёрный тёмный, и чёрный графит… Да столько их, что со счёта можно сбиться! И роговицу не жжёт. Как эти бедные жители так называемого «настоящего мира» с ума не сходят от яркости? Айви следовал общей идеологии отрицания, пока ему не исполнилось восемнадцать. Образцовый студент колледжа, переехавший от родителей в общежитие, влился в компанию таких же молодых и амбициозных людей. И тогда-то он понял, что хочет купить путёвку в реальность цветов, чтобы хоть разок в жизни поглядеть на тот самый мифический жёлтый, по которому все так воздыхают. Только один день там стоил дороже экскурсии на Луну! Сложные они, видите ли, эти межпространственные переходы! В гробу их видел Айви! Он изучал названия оттенков и не мог надивиться. Что значит «лимонный жёлтый», если лимон серого цвета? Или как вообразить мятный зелёный? Все эти наименования скрывали какую-то загадку, ускользавшую от понимания. Нельзя представить то, чего никогда не видел. Но вот же они, эти таинственные и пока бессмысленные слова: каштановый, насыщенный красный, бирюзовый… Грустно, что в их Подмире недоступно то, что для кого-то является естественным и обыденно банальным. Так, Айви пришлось копить ещё три года, урезая пайки и экономя на развлечениях. Зато в серый, как и обыкновенно, июльский день он наконец получил в руки заветный билетик и брошюрку. В ней прилагался огромный список названий рядом с небольшими раскрашенными прямоугольниками. Только Айви видел стандартный светло-серый, а в листке было написано, что это, например, небесный голубой. — Когда окажетесь в реальности цветов, они перестанут казаться серыми, — пояснила помощница и протянула молодому человеку солнцезащитные очки. — Возьмите на первое время. Айви уже носил очки для корректировки близорукости. Опять придётся, как в кинотеатре, цеплять одни на другие. Вот удобства то! Эх, чего только ни сделаешь ради новых ощущений. Лучший день в его жизни начинался! Пройдя через утомительные процедуры похуже таможни в аэропорту, Айви оказался в тесной кабине, а после — комнате прибытия. Она находилась внутри здания в реальности цветов, но была обставлена в чёрно-белом стиле, чтобы у гостей из Подмира не вытекали глаза. Айви предложили провожатого, но парень отказался. Поскольку две реальности были во многом идентичными, у гостей не возникало проблем с языковым барьером или валютой. Их просто перебрасывали в местность с теми же условиями, которые были в их родных городах. Так чего бояться? Айви прицепили на ногу браслет отслеживания, чтобы потом, если он потеряется случайно или нарочно (а побеги в другую реальность периодически происходили), его можно было отыскать и вернуть. У парня не хватило сбережений оплатить полные сутки, и в запасе оставались всего двенадцать часов. — Надеюсь, для изучения цветов этого будет достаточно, — пробубнил Айви под нос и, приободрившись, вышел в новый дивный мир. И офигел. Даже очки с чёрными стёклами не помогли. Серый чай подмышку, это же надо такому случиться! Адепты семицветной радуги не лгали о глубине и красоте оттенков! Тут от такого вырвиглазного обилия не только фазаны и охотники мерещиться начнут! Наверное, прохожие не зря шарахались от странного парня, тридцать минут пялившегося на грязную воду в луже. Стоит чудик с полуоткрытым ртом, из которого разве что слюна не капает. Вот помешанный! Айви соглашался с мысленной оценкой прохожих, которая проступала на их лицах, ведь он точно сошёл с ума. Краски Подмира перестали казаться парню чем-то выдающимся. Он внимательно изучал выброшенный на тротуаре фантик, находил в брошюре шаблон, сверял с названием и восхищённо кивал сам себе. Да-а, какой же этот оттенок «яблоко Грэни» замечательный! Такой мягкий, приглушённый и притягательный. Не то что «ультразелёный», яркостью врезавшийся в радужку и шипом проникавший в самый мозг. А «дымчатая роза» была нежной, уютно-домашней, так что хотелось погладить. От алого, напротив, бросало в пот, и кожа на лбу невольно покрывалась испариной. А вот от этого цвета… Айви снял солнцезащитные очки ещё в первый час. Теперь он с не закрывавшимся ртом ходил по улице какого-то города и пялился на абсолютно всё. Парк с изумрудным газоном и синими лавочками вскоре сменился вытянутой проезжей частью. В ней было перемешано много серо-бурых цветов, но также присутствовали яркие коричневые и белые в стенах домов, холодные оттенки в покраске автомобилей, сиеновые и ржавые в крышах домов. Вывески и указатели соблазнительно пестрели яркими буквами — от звенящих неонового и фуксии до чарующих аквамарина и василькового. Один их вид наполнял Айви энергией, жаждой жизни и свершений. Его переполнило эстетическое удовольствие и чувство правильности всего происходящего. В том, как молочные облака растворялись в голубизне неба, заключался упоительный баланс. Однако даже в контрасте чёрных фонарей и бежевых стен была гармония, которую Айви ощущал, но едва ли мог объяснить. Переполнявшим энтузиазмом хотелось поделиться с окружающими. Должно быть, поэтому Айви, не стесняясь, помог молодой паре выкатить коляску из магазина. — О, спасибо вам! Вы так добры, — рассыпались благодарные родители. — Всегда рад помочь личинке… э-э… маленькому человеку. Это мальчик или девочка? — Айви заглянул в коляску. — Ну, это же очевидно, — смутился отец семейства. Улыбка дрогнула на его губах, но мужчина стоически удерживал её в том же положении. — Простите, я не умею определять пол по лицам младенцев. — Наш ребёнок одет в голубую одежду, — многозначительно сказала мама. Айви согласно закивал, а сам исподтишка полез в брошюру — свериться, тот ли это цвет. Ну да, и впрямь голубой. — Так, а пол у ребёнка какой? Родители молча выпучились на парня и так же безмолвно отошли от него. В этом что-то крылось, но Айви пребывал в приподнятом настроении, а потому не придал значения. Вокруг летали сизые голуби, а светофоры подмигивали пёстрыми глазками. Красота! Позже он напоролся на ещё одну странность, распустившуюся бордовым бутоном прямо перед носом. Выставленный на тротуар манекен был наряжен в огненное платье. Айви идентифицировал цвет как «фалунский красный». На табличке крупными буквами было выведено: «Облачитесь в наряд страсти». Айви долго не мог сообразить, причёт тут страсть. А потом вспомнил, что ещё дома читал про язык цвета — понятие такое же странное и далёкое от его мировоззрения, как и жёлтый лимон. Парень недоумевал, как у цвета может быть язык. Вот ему и попался пример этого безумия. Сам же оттенок платья вдохновил Айви на примерку таких же шорт или штанов. Конечно, покупать их он не станет, ведь по возвращении домой цвет превратится в привычный серый. Но дурашливость тянула парня покрутиться возле зеркала и полюбоваться тем, как его ноги вместо чёрных студенческих брюк обтянут ядрёные джинсы. И… мечта со стоном захлебнулась. Обойдя тройку магазинов не самых скромных размеров, Айви не нашёл не только красных штанов, но и многих других оттенков в одежде. Ни фиолетовых шорт, ни розовых мужских футболок, ни салатовых галстуков. Более того, никакой фантазии в обуви, где левый кроссовок или ботинок мог быть, например, тёмным индиго, а правый — мутно-зелёным. Айви, который сегодня впервые познакомился с цветами радуги, поразила ограниченность в выборе. Как можно иметь столько всего и не пользоваться? Может, все вместе цвета выглядели слишком аляповато, но ведь можно же подобрать себе красные шорты с такой же футболкой. Хотя кто он, чтобы осуждать жителей иной реальности? Вероятно, Айви попросту не улавливает сути, ведь он чужак. Расстроенный тем, что мир, который он полюбил за пару часов всей душой, чего-то не додал ему, Айви поплёлся в ближайшее кафе. Внутри оно имело много тёплых оттенков, от шоколадных до песочных. Столики делились на три группы по цветам и были расставлены каждый в своей секции: тёмно-синие, почти чёрные — у стен, персиковые — у окон, белые — по центру. Играла рок-музыка прошлого десятилетия. Нечто похожее Айви слышал в Подмире. Гость с удивлением понаблюдал за тем, как парочка парней наседает на столик с девушками и требуют, чтобы они «свалили с мужицкого» и пересели на соседний персиковый. Айви пожал плечами и приблизился к стойке. Живот ворчал и требовал закинуть в него лакомства. — Мне солянку и блин с варёной сгущёнкой. А, и кофе, пожалуйста. — Берите чашку и садитесь. — Работница кафе указала на сервизное семейство. Айви подхватил первую попавшуюся и уже почти отвернулся, когда заметил изумление девушки за стойкой. Парень проверил, из той ли кучки он взял. Вроде всё правильно. — Что-то не так? — осторожно поинтересовался он. — Ну… эм… Она же розовая, — неловко выдавила работница. — Ну да. Я это знаю. С чего бы мне этого не знать? Айви успел запомнить многие цвета и сам прекрасно видел, что чашка в руке была розовой. Даже не так — светло-коралловой, если быть совсем дотошным. Мягкий цвет, в который хочется зарыться, как в бархатное покрывало. Парень решил для себя, что тёплые оттенки нравятся ему больше. Они греют. — И вас это не смущает? — выпалила поражённая работница. — Это вообще женский цвет. Настала очередь Айви подбирать челюсть с пола. — Это просто цвет. Он ничего не значит. А про себя добавил, что в Подмире все чашки серые, чёрные или белые. И тарелки. И блюдца. Никто не обращает на это внимания. Странно жаловаться, что тебе налили кофе в ёмкость определённого оттенка. Он уже готов был озвучить последнюю часть, как работница поразила его новым откровением: — Научно доказано, что цвета влияют на настроение и даже здоровье. Вам нельзя пить из розовой чашки, если вы не женщина. У вас испортится пищеварение. — Девушка попыталась вырвать вещь из рук Айви, но он упрямо спрятал её за спиной. И не потому, что ему неимоверно понравился коралловый, а из упрямства. — Думаю, пара глотков не убьёт меня. — Я понимаю, всем хочется скрасить унылые серые будни, но не до такой же степени! — выпалила работница, разве что за голову не схватилась. — Серые будни вовсе не унылые! — оскорбился Айви. — Я каждый день живу в таких, и они очень даже приятные и уютные! Это вы тут укурились своей радугой и напридумывали несуществующие значения для цвета… — Вы спорите не со мной, а с природой вещей. — Природа что, выдала вам инструкции к каждому цвету? Девушка сдалась и отняла протянутые хапалки, грустно поглядела на розовую чашку и отвернулась. — Ты что, из этих? — Сбоку нарисовался один из тех парней, что донимали посетительниц за синим столом. Айви едва не отрубился на месте от ужаса. Неужели его раскусили? Кто-то из жителей города догадался, что он — гость из Подмира! А ведь Айви запрещалось рассказывать об этом. Что же его выдало? Любопытство? Любовь к розовому? Айви нервно забегал взглядом, силясь придумать невозмутимый ответ. — Ну, из этих, — решил пояснить парень, видя его замешательство. — Из педиков. Только они любят розовое. — А. — Айви так растерялся, что все слова затерялись во рту. — Да, я из них. Я точно из этих. В бюро путешествий в цветовую реальность впервые видели, чтобы заплативший космическую сумму визитёр возвращался раньше отмеренного срока. На взъерошенного и угрюмого парня с фингалом под глазом больно было взглянуть. На него взирали с нескрываемым любопытством, пока он проходил процедуру отправления домой. — Вам понравилось? — спросила тучная женщина и заработала зверский взгляд, в котором читалась жажда убийства. — Ага, — промямлил Айви. — До смерти! Верните меня уже нахрен домой из этого дурдома!