Два Ивана

Было у царя три сына, Старший — умный был детина, Средний был и так и сяк, Младший вовсе был…

Нет, дураком юный царевич Иван не был, даже скорее наоборот, слишком умничал в некоторых вопросах. К тому же красавец писанный, как говориться, всё при нём, и косая сажень в плечах и русые кудри у лица. Только царю-батюшке от того не легче, сидит он в своих покоях и думу тяжкую думает. Началось всё с того, что Ванюша наотрез отказался жениться. Варвару вместе с её косой просто выставил за дверь, заявив: «На что мне такая жена?! Которая чуть что — превратит в поросёнка, а то и во что похуже!» Василису Премудрую перемудрил, впрочем, она сама убежала, пока царевич, вырядившись в сарафан и кокошник, отплясывал «калинку-малинку». А царевну-лягушку в аквариум посадил, дескать, девок много, а говорящая лягушка — совсем другое дело. Хорошо, Кощей не сплоховал, исхитрился, украл её из царского дворца, живут теперь, говорят, душа в душу. — Что ж ты делаешь, отрок неразумный?! — схватился царь за голову. — Где я тебе невест брать буду? В других сказках, как прослышали про твоё бесчинство, так больше не хотят с нами иметь дела. — царь вздохнул, потом добавил задумчиво: — Разве что с заграничной сказки каку прынцессу выписать?.. Там, может, ещё не прознали о твоём самодурстве. Вот тут Иван и заявил, что не нужна ему никакая принцесса, а если батюшке непременно нужно его женить, то пусть принца выписывает. Впрочем он был согласен и на кого попроще, хоть боярина, хоть купца, только что б хорош собой был. Да не глуп. Да… А на бабах он жениться не собирается, не нравятся ему они, бабы. Пригорюнился царь. Ума не приложит — что делать. Основная задача сказочного царя какая? Правильно — женить своих сыновей. Но видано ли дело — на мужике жениться?.. Впрочем, на то Ванюша и царский сын, чтобы устанавливать свои законы в государстве. Только вот, как же это дело обстряпать, что б все довольны были? Нет, можно, конечно, приказать. Можно полцарства посулить. А ежели Ивану вдруг царевич какой в женихи понадобится или принц, так можно и войной… Да только ведь царь-батюшка, помимо того, что — царь, ещё и батюшка. Отец, стало быть. А любой родитель хочет счастья для своих детей. А разве будет оно, счастье, ежли насильно, против воли? То-то и оно. Долго думал царь. Иван тем временем совсем закручинился, одна грусть-тоска на челе. И придумал царь отправить младшего сына в странствие, авось, в дороге какое умное решение само сыщется. Тут и повод подходящий образовался — на носу Новый год, а снега как небывало, стало быть, неполадки какие-то в Сказочном мире. Вот и надобно кому-то отправиться — разобраться. Без повода-то Ванюша не согласился бы. Он и так-то рогом упёрся, говорит: — Чего это я, на коне да с луком, поеду за тридевять земель? В наше время, когда космические корабли бороздят… — Эт они у них там бороздят, — возразил царь, — а мы — в сказке, потому по-старинке всё делать должны. У нас для облегчения волшебство всякое имеется. — Знаю я ваше волшебство… — проворчал Иван себе под нос. — Что б клубочек, показывающий дорогу, заполучить, надо сутки бабу-Ягу развлекать, да следить как бы она тебя в баньке не сварила да в печку спать не уложила. Про живую и мёртвую воду да про молодильные яблочки вообще говорить нечего, чтобы их добыть, вечно с какой-то неведомой нечистью приходится сражаться. Но делать нечего, стал царевич в путь-дорогу собираться. Он ведь по сути был послушным сыном, только вот с женитьбой отца и ослушался. Да и дело доброе — вернуть людям зиму снежную. А то ведь и урожая весной не будет, а Новый год — как без снега встречать? Перво-наперво Иван к двенадцати месяцам подался, вдруг опять с пьяных глаз свои смены перепутали? С ними бывает… Но нет. Декабрь лишь развёл руками, мол: «Что я поделать могу, когда поставки снега задерживают.» — И куда ж мне теперь? — расстроился Ваня. — К деду Морозу? — Мыслишь ты верно, путь тебе — на север, — ответил Декабрь. — Ага, — встрял юный Апрель, — только не к деду Морозу. Он-то, конечно, старикан неглупый, кой-чего может. Снежку там, наворожить, холода… но это только для своего комфорта, что б не растаять. — Всё остальное его могущество расходуется на детишек, — кивнул Январь, — За ними ж за всеми проследить надо — кто хороший, кто негодник. — Во-во, — расхохотался Апрель, — больше старик Мороз ни на что не способен! Он сам небось сейчас к своим саням колёса прилаживает, — и молодой месяц вновь зашёлся заливистым смехом, довольный своей шуткой. — И куда ж мне теперь? — совсем растерялся царевич. — Как — куда? — воскликнули месяцы чуть ли не хором, — С тех пор как Андерсен создал Снежную Королеву, она и ответственная за зиму. А то, понимаешь, силу волшебную ей дали немеренную, а обязанностей что? Никаких? Стало быть, к ней тебе и надо. — К Снежной Королеве? — скривился Иван словно у него зуб разболелся и вздохнул: — Что-то мне уже расхотелось совершать подвиги. Это ж куда пилить!.. Да и она же… Она же глазом не моргнёт — обратит в ледяную статую, а то и вовсе… запрёт в своих чертогах на веки-вечные, я слыхал, она такое любит… А я не хочу! Я молодой ещё, у меня, может, вся жизнь впереди! — Да не бзди, царевич, — снова заржал Апрель, — ты для неё как раз староват будешь. Она всё больше мальчиков с салазками предпочитает. Распрощался Иван с месяцами и отправился дальше. Боязно ему было к Королеве Снежной ехать, но ничего не поделаешь, не возвращаться же назад ни с чем. Царь разочаруется, а братьЯ старшИе и вовсе со свету сживут. Они-то свои подвиги совершили, живут теперь — не тужат. Долго ли, коротко ли, а добрался всё же Иванушка до владений Снежной королевы. Только вот странно здесь всё было. Снег вроде падал с неба, но тут же таял, не успевая коснуться земли, а ледяной дворец будто бы плакал горючими слезами, по его стенам и башням лилась вода, правда стоял крепко, рушиться вроде не собирался. Поминутно оглядываясь, царевич прошёл по ледяным залам. Внутри убранство как будто бы не пострадало, стены сияли инеем, а высокий трон гордым ледяным памятником возвышался в центре главной стены. Но тишина вокруг была будто в склепе. Иван поёжился, дивясь про себя, отчего это в огромном дворце пусто, как ночью в поле. Ведь дОлжно какой-никакой свите здесь обретаться. Она ж-то, хоть и снежная, а всё одно — королева. Тут раздался зычный голос с завываниями. Да такой, что стены содрогнулись: — Ктоо такоов?! Зачем явииился в ледяной чертоог?! Никому не… — внезапно дюжий глас закашлялся, теряя свою мощь и окончился уже хриплым старушАчьим писком: — Чёрт бы побрал эти технологии!.. В другом конце зала скрипнула дверь и тяжело ступая, держась одной рукой за поясницу, а другой опираясь на посох, показалась… Неужто королева?.. Вот эта вот старушенция? Иван не встречал Снежную Королеву даже на картинке, но в мыслях она виделась ему иначе. А это ж… не ледяная властительница, а баба-Яга, ей богу. Но на всякий случай он решил быть вежливым и представиться: — Я Иван-царевич, Царя Берендея сын. Послан батюшкой своим разведать что случилось в вашем королевстве, отчего зиму снежную у народа отняли? — О, горе мне!.. — взвыла старушка, обращаясь к сводчатому потолку, и без сил опустилась на трон, — Ещё один. И тоже Иван!.. — Но-но! — возмутился Ваня, — Вы, бабуля, поосторожнее с обвинениями, — я — всё ж таки — царский сын! А вам, хоть вы и королева, надлежит обязанности свои выполнять. Так-то! А то — что это, понимаешь, за безобразие, Новый год уже на подходе, а снега нет? Запустили вы своё хозяйство! — Да разве ж это я?! — всплеснула руками ледяная владычица. — Это всё он! Он, проклятый! Ты на меня, милок, погляди — вона до чего довёл! Ирод! — А вот тут пожалуйте объяснится, Ваше Величество, — Иван присел на ступени у трона, — кто ж это таков ваш недруг, что смог совладать с самой Снежной королевой? Должно быть, колдун могущественный? — Скажешь тоже… — устало махнула она рукой. — Никакой он не колдун. Говорю же — Иван! — Будто бы Иван не может быть колдуном? Ещё как может! У нас в сказках куда ни плюнь — в Ивана попадёшь! — резонно заявил царевич. — Я вот, например, тоже Иван, а хотел бы быть Вольдемаром, но… Сказочные традиции, мать их! — Ну так, а этот и не из сказки вовсе! Так… По случайности попал когда-то. Ивашка, из дворца пионеров, слыхал может? Его гуси-лебеди в сказку по ошибке притащили, — королева воздела руки к потолку: — И угораздило же меня так промахнуться! Думала, с него ученик толковый получится… Нет, лучше Кая у меня учеников не было. Если бы не эта проклятая девчонка… — Ты погодь, бабусь, — царевич расслабился, переходя на «ты», ему уже стало смешно. Слухи об этом Ивашке по сказкам и впрямь долго ходили. Над бабой-Ягой не потешался только ленивый. Но потом позабыли, в сказочном мире и без того есть о чём сплетничать. Да и Ивашка этот пропал без следа. А оно всё вона как, оказывается. — Ты, вот что, царевич, — устало вздохнула королева. — Езжай восвояси, подобру, поздорову. А ну как и на себя беду накликаешь? Этот Ивашка — страшный человек. Он тут кругом технологии свои внедрил, паровое отопление и всё такое прочее, я уже из сил выбилась, а всё не могу его одолеть. — Ну уж нет. — гордо ответствовал царевич. — Не по чину мне — трудностей бояться. Да и не могу я воротиться домой без победы, без снега то бишь. Ну и тебе — помощь! Неужто против? — судя по всему, королева против не была, поэтому Иван добавил: — Чего тянуть? Пошли знакомиться с твоим Ивашкой, откуда бы он там ни был.

***

Конец у этой истории был вполне себе предсказуемый. Едва царевич увидел Ивашку — влюбился без памяти. А Ивашка, то ли от безысходности, то ли от чистого сердца, ответил ему взаимностью. И пока они развлекались в ледяных чертогах, (Ивашке, прямо скажем, не до своих технологий было), Снежная королева смогла привести своё хозяйство, да и саму себя, в порядок. Так что, домой царевич Иван вернулся аккурат под Новый год, с победой и женихом, на санях ледяной владычицы, по свежему, хрусткому снежку.