Подарок Мудреца.

Наруто еще долго не разжимала объятия и продолжала говорить то, что считала успокаивающим. Мысли в голове роились, но почему-то всплыло осознание того, что их узы сейчас будто облетали их плотным коконом. Множество ниточек из которых получился удивительно толстый и прочный канат. Сейчас он был мягким и ласково окружал их теплом. Было спокойно. Когда-то она забудет как этот канат тянулся, ниточки в нем рвались и торчали в разные стороны, но держались вместе. Этот канат, что связывал их так прочно ни смотря на расстояние и желание одного из них избавиться от этих уз. Настолько прочно, что было едва ли не физически больно от того как он натягивался и рвался, когда Учиха был далеко. Здесь ее боль пройдет. Пройдет и боль Саске, она обязательно поможет. Ему не придется жить с желанием и осознанием того, что ему нужно лишиться кого-то близкого, а ей не придется его догонять. Не придется бежать за стремительно тонущим во тьме мальчишкой. Пора их ребячества прошла, вовсе не дети. После войны с хотя бы относительным знанием правды, теперь все выглядит иначе, но они уже рядом и будут вместе. Ни будет никаких перешептываний за спинами, не будет никаких осуждающих и косых взглядов. Теперь они будут друг для друга. Узы обрастут новыми ниточками и станут еще крепче. Ведь уже сейчас от этого спокойствия, что разливалось в груди от ответных не крепких объятий, их узы будто искрились. Саске чувствовал себя как никогда целым. Голова хоть и болела от обилия информации, но в ней не было никакого хаоса. Все события и важные моменты занимали свои места. Все казалось таким естественным и правильным, что не возникало никаких сомнений в реальности происходящего. Тело постепенно расслаблялось подчиняясь теплу рядом находившейся девушки, которая все еще сжимала объятия, когда и дыхание стало ровнее то объятья перестали быть настолько крепкими. Она все еще продолжала прижимать его голову к груди и перебирать волосы на затылке. Бесконечный поток глупостей закончился, а ведь она тоже такая, какой должна быть. Участливая, добрая, любящая и последнее ей вовсе не нужно скрывать. Все та же широкая улыбка, но больше никакой чрезмерной крикливости и болтания без умолку обо всем на свете. Она спокойнее, но все такая же открытая. Она была похожа на ту глупую технику усуратонкачи, но ее лицо не было настолько округлым, полосочки на щеках были едва заметны. Она была выше, но не доставала ему до плеча. Длинные волосы спадали тяжелым покрывалом почти до колен. Их заплетали в причудливые косы. Видимо Кушине-сан нравилось их заплетать, а потом и Наруто привыкла, ей нравилось, когда он расчесывал ее редкими вечерами, потом она долго пропускала волосы сквозь пальцы и плела. На руках еще какое-то время сохранялся ее запах. Глаза все тот же океан, в котором хочется раствориться. — Я хочу рассказать тебе, — пальцы в волосах на секунду замерли. — Я подожду если ты не готов, — она все не отрывалась от своего занятия, но тело напряглось выдавая ее волнение. Им не нужно больше ничего скрывать. В голову закралась мысль, что эта добе всегда говорит, что думает, а иногда и говорит не думая. Стало не уютно от того, что он не отвечал ей тем же. — Это будто лавина, — вдох глубже, кажется если он сейчас начнет то это действительно будет лавина, — меня накрыло этими воспоминаниями. Счастливое детство, родители, Итачи который с радостью уделял мне внимание и не отказывался проводить время вместе. Правда и тут не обошлось без его мнительности, он отдалился когда решил, что я достаточно взрослый и его внимание мне ни к чему. К слову, до того как я проснулся он обещал, что все будет иначе, — он остановился прикидывая, что сказать дальше. — Все ведь и правда будет иначе, — она отстранилась и опустила его на подушку, а сама устроила голову на его груди, — он же тоже изменился. Да и наши родители едва ли останутся такими же. Они думали, что потеряли нас. — Последним я вспомнил нашу битву с Нагато, — Саске запустил руку в ее волосы приобнимая за плечо, — и я действительно похоронил нас там. Мы были не в той форме, чтобы противостоять ему. Лис показал ту битву в Конохе, — девушка на это только фыркнула, — уж не знаю почему он не использовал все, но нам повезло. — Нагато сильнее чем тот, которого тебе показал Лис. Мне кажется он осознанно не использовал всё. — Кто знает, может это часть "адаптации", — фыркнул последнее, — ты ведь знаешь как получают Мангекё? — Саске, — сначала ее тело пробрала дрожь, а потом оно и вовсе одеревенело, — это боль. Боль потери. Любовь Учиха самое сильное, что может быть, она граничит с болью и когда они теряют эту любовь, боль становится невыносимой. Так пробуждается сила глаз. Особенная чакра. — По глазам можно понять сколько боли вынес Учиха. — Нет, Саске, — ее рука замерла напротив сердца и сжала ткань больничной рубашки, — по глазам можно понять насколько они любили. — Мангекё пробудился, когда погибла Ёкино, — он обхватил ее руку, — тогда же он пробудился и у Итачи. Мы не успели. Опоздали на несколько минут, которые все решили, — она вывернула ладонь и переплела их пальцы, — никто даже не предполагал, что могла быть утечка информации. Знал только твой отец и АНБУ. — Саске... — ему было больно, она так не хотела, чтобы он снова заставлял себя переживать все это. — Нас разделили, часть с твоим отцом должна была обезвредить Орочимару в его лаборатории, часть зачистить корень и схватить Данзо, — девушка села все еще не отпуская его руку и посмотрела в его лицо, — мы понимали, что оттуда выйдут не все. Нас было немного, большая группа привлекла бы ненужное внимание, казалось, что мы учли все, данные были обширными и складывалось впечатление, что они достоверны. К этому готовились долгое время, но когда мы оказались внутри пришло осознание, что никто даже не предполагал и половины того с чем пришлось столкнуться, — он посмотрел на нее и провел ладонью по лицу, будто сбрасывая видения, — мы оказались в меньшинстве и как бы не старались держаться вместе нас разделяли. — Они знали, что за ними придут... — Наруто не верилось, что кто-то мог предать отца. Пока она путешествовала с Извращенцем здесь могла развернуться гражданская война. — Знали, — он кивнул будто подтверждая свои слова, — Данзо давил на приближенного твоего отца. Его семья погибла от рук этого старого маразматика, но... — Он надеялся их спасти, — она зажмурилась. — Но спасать уже было некого, — ее ладонь казалась хрупкой по сравнению с его, но он все равно крепче сжал руку, — Мы долго продержались вместе, потом что-то взорвалось и мы провалились вниз. Нас окружили. Их было много, нас взяли в кольцо, маневрировать было тяжело, — он сипло втянул воздух, — а потом пришло подкрепление. Улучшенный геном, проклятые метки или все разом. Нас разделили. Здесь Орочимару зашел куда дальше в своих исследованиях. Даже предполагать, что он сделал и за сколько добился, хотя бы относительного, контроля над проклятой меткой с генами Джуго было страшно. Эти эксперименты фонили яростью, но не бросались на все подряд и были вовсе не бездумны. Она понимала, что те, кто пришел на подмогу были связанны с Орочимару. Наверняка, отряду отца пришлось не легче. — Ёкино оттеснили одну из первых и как бы потом любой из нас не старался передвинуть свой бой к другому, ничего не получалось, нас теснили в коридоры и предотвращали любые попытки объединиться, — его лицо снов напоминало маску, — не оставалось ничего кроме как ликвидировать своих противников и идти на помощь остальным. В сознании всплыло воспоминание. Он обезвредил уже половину из тех, что пошли за ним. Из тех, которым Итачи дал пройти следом. Он видел, как брат оттеснил ещё часть, которые принялись атаковать его ещё яростнее. Он специально взял их на себя. Оставалось трое, ему нужно было как можно быстрее с ними покончить и помочь брату. — Мой последний противник едва не устроил мне кремацию в лаве, — Наруто вскинулась, — с ним действительно пришлось повозиться. До того как он остался один он будто сдерживался. — Вот откуда шрам, — она вспомнила как по возвращению пыталась расспросить его о том, откуда он. Это был первый раз, когда ей отказали и не стали ничего рассказывать или объяснять. Юноша дёрнул плечом будто подтверждая ее догадку, вина в ее глазах ему совсем не нравилась. — Когда я добрался до комнаты в которой все началось Шисуи уже был с Итачи и оставалось немного противников, — Саске закрыл глаза и отдался воспоминаниям, — мы понимали, что нарушаем правила, нам нужно было разделиться и охватить большую площадь для помощи, но когда закончили мы пошли за Ёшино. Никогда до этого он не видел такими брата и друга. Если Итачи позволил себе немного расслабиться, когда он появился рядом то Шисуи будто полыхнул ещё большей яростью с таким остервенением он продолжил нападать на противников. — Все казалось слишком медленно, в начале коридора мы слышали лязг оружия, — он выпустил не ладонь и вцепился обеими руками в одеяло, — но потом все стихло... Наруто хотелось заткнуть его, лишь бы он не вскрывал эту рану снова, но она понимала, что ему нужно высказаться, как бы тяжело не было. Он не мог поговорить об этом с Итачи или Шисуи, ведь все они считали себя виноватыми. — Мы застали то, как Данзо вынимал катану из ее груди, — он жмурился, комкал одеяло, но продолжал говорить, — я никогда не видел Шисуи таким. Он убил Данзо едва я успел подойти к Ёшино и тут же рухнул на колени рядом с ней. Из ее глаз текла кровь вперемешку со слезами, она едва дышала, но продолжала улыбаться. — Ему были нужны ее глаза. Он не знал, что она уже использовала их силу на старейшинах клана. Не мог знать, — пальцы побелели от того с какой силой он сжимал одеяло, — она улыбалась нам, просила позаботиться о брате и друг друге. Шисуи умолял её потерпеть, что помощь близко и все будет хорошо. Итачи смотрел на нее и мне казалось, что что-то в нем сломалось. Потом она перестала дышать. Все так же улыбаясь. И меня накрыло отчаяньем, мы ничем не могли помочь, опоздали и от этой безысходности хотелось выть, — он продолжал говорить, хотя голос его не слушался, а глаза слезились как бы не жмурился, — казалось, что голову разорвет, а глаза будто выжигали. Я даже не понял, что со мной пока не зацепил взглядом за Итачи... — Саске, — она сгребла его в объятья. Она понимала его отчаянье, понимала и ничего не могла сделать с ним. Чувствовала себя бесполезной, но упорно сжимала его в объятиях. Старалась вложить в них все на что не хватало слов. От этой поддержки становилось немного легче, понимать, что ты не один и тебе есть на кого положиться было непривычно, но от чего-то в груди что-то осторожно ворочалось. Саске действительно было легче после того как он рассказал ей. Будто вскрыл старый нарыв и теперь сняв с него корку и очистив у этой раны был шанс покрыться новой розовой корочкой. Ее тепло и любовь будут получше всяких бинтов, а он будет стараться не беспокоить рану, не срывать корочку. От нее останется глубокий шрам, который со временем загрубеет. — Осталось немного времени, — ему не нужно было продолжать, чтобы она поняла, что он достиг предела. И с нее хватит, ее едва сдерживаемые слезы, которые она пыталась спрятать в его волосах заставляли сердце биться чаще. Она делит его боль и от этого тоже становилось легче. Они продолжат обниматься до прихода родителей, этого хватит, чтобы восстановить равновесие.