Балерина

— Ау! — простонала Аля, скрючившись на кафельном полу в позе эмбриона. Возле лестницы полукругом столпились ученики, наблюдая за упавшей девушкой. Маринетт, перепрыгивая ступеньки, подбежала к подруге. — Ты как? — испуганно пролепетала брюнетка, боясь даже притронуться к шатенке. — Рука! — взвыла Сезер. Из янтарных глаз покатились слёзы. — Так, сейчас я отведу тебя к медсестре, — Дюпен-Чен попыталась поднять подругу, но за счёт того, что вторая была тяжелее, у брюнетки ничего не вышло. — Я помогу! — из толпы вырвался Нино и тут же подбежал к виновницам столпотворения. Ляйф и Дюпен-Чен вместе подняли шатенку, и повели её в медкабинет. — Здравствуйте, — дрожащим голосом поздоровалась с миловидной старушкой Маринетт. — Что у вас? — сразу спросила медсестра, пока подростки помогали подруге сесть на кушетку. — Она упала с лестницы и у неё болит рука, — выпалила брюнетка. — Давай посмотрю, — Аля попыталась выпрямить руку, но это действие отозвалось жгучей болью, отчего девушка сморщилась, а из зажмуренных глаз вытекла ещё одна партия слёз. — Похоже на вывих, — через несколько секунд осмотра выдвинула вердикт старушка. — Маринетт, вызывай скорую. Вместо девушки это сделал мулат, пока медсестра доставала ледяной компресс и баночку таблеток. — Это глотай, это приложи к руке, — невозмутимо приказала старушка. Маринетт помогла подруге проглотить таблетку и запить её водой. Потом брюнетка приняла лёд и приложила к опухшей руке Али. — Вы можете идти, — сказала медсестра. — Мы не можем её оставить! — тут же возразила брюнетка. — Ага, — поддакнул Нино. — Деточка, — старушка выдохнула и сняла очки. — Твоя медвежья помощь сейчас ни к чему. Приедет скорая, и твоя подружка вместе с Одет поедет в больницу. — Но скорая ещё не приехала! — не отступала Дюпен-Чен. — А пока она не приехала, я посижу с… — Аля, — подсказал Ляйф. — С Алей. Свободны, — всё так же спокойно приказала медсестра. — Мари, иди, я одна посижу, — прошептала Сезер на ухо синеволосой. — Но… — Иди! — чуть ли не крикнула шатенка, легонько толкнув подругу в бок. — Держись, Алечка, — Маринетт приобняла шатенку за плечи и, попрощавшись с медсестрой, вышла за двери белой комнатушки. Нино последовал за девушкой. *** Алю вернули на следующий день. Правда, с гипсовой лангетой на левой руке. Сезер выглядела вполне довольной, несмотря на серьёзную травму. Вместо Али роль Худышки будет играть Хлоя, которая присутствовала на всех репетициях. Мадам могли взять и Лилу, но та категорически отказалась. — Зато посвящу больше времени своему блогу, —сказала шатенка. Между тем, Маринетт продолжала заниматься репетициями, только теперь с преподавателем и вечером, а не как это было, после полуночи. Лила тоже выглядела сносно, но Дюпен-Чен знала, что Росси злится, просто тщательно скрывает сей факт. Адриан почти перестал общаться с брюнеткой, но девушка не отчаивается. Они и до ночных побегов не разговаривали, если на то не было веской причины, поэтому, по сути, Маринетт ничего не потеряла. Кроме, конечно, недосыпа. Перенесёмся на события четверга. Выступление, как часть Дня Открытых Дверей, начиналось в четыре часа вечера, но для артистов пытка началась ещё в девять утра. Подростков рано подняли, чем вызвали волну возмущения, а после повели всех в один большой зал для разминки. В помещении присутствовали как одиннадцатые, так и десятые классы, так как им ещё предстояло общее представление. После растяжки ребят отправили на завтрак, а потом сразу в костюмерную. Мадам ОХара протянула Маринетт вешалку её одеянием, которое представляло собой платье, корсет и платок на голову. Чуть позже выдали и обувь. Дюпен-Чен была в восторге от своего наряда, хотя во втором акте она должна будет предстать перед зрителями в ещё более роскошном костюме. Бежевое лёгкое платье великолепно сидело на девушке, а коричневый корсет подчёркивал её худобу. На элегантных ножках разместились коричневые ботиночки, что ничуть не портили образ домохозяйки. Иссиня-чёрные волосы Маринетт оставила распущенными, а на голову накинула платок. — Ты выглядишь восхитительно! — прощебетала Роуз, стоя в наряде Кубышки. — О, тебе тоже очень идёт, — улыбнулась брюнетка. Лавьян, как и Хлоя, была выряжена в ярко-розовое платье с лямками, на которых были пришиты тканевые розочки. На белокурой голове красовался огромный розовый бант, а волосы заплетены в строгий пучок. Буржуа ходила в точно таком же одеянии, только зелёного цвета. — Вау, девочка, ты вылитая Золушка, — прозвучал знакомый голос прям над самым ухом брюнетки. — Аля? Ты что тут делаешь? — засуетилась Дюпен-Чен. — Пришла на тебя полюбоваться, — хмыкнула шатенка и спряталась за спину подруги, когда мимо пошла мадам Кузетт. — Ну, и как тебе моё платье? — Маринетт покружилась вокруг своей оси, отчего платье закружилось вместе с ней. — С таким костюмом ты не только принца соблазнишь, — усмехнулась Сезер. — Сейчас меня волнует твоя рука. Хотя, пара красавчиков мне не помешает, — пошутила брюнетка. Совсем незаметно подкралась Джулека. Хоть и играла второстепенную роль, то бишь просто гостью на балу, Куффен выглядела не менее привлекательно, чем подруги. На девушке было надето платье до колена и с рукавом до локтя, обилие кружев подчёркивали аристократическое происхождение её героини, хотя наряд, в силу кремового цвета, не выделялся из толпы актёров. На ногах пуанты, на голове пучок — типичный набор балерины. — Привет, — тихо сказала Джулека. — Господи, Джул, ты меня напугала, — здоровой рукой Аля схватилась за сердце и попыталась нормализовать дыхание. — Прости, — хихикнула девушка. — Прекрасно выглядишь, — Дюпен-Чен с восхищением оглядела Куффен с ног до головы. — Спасибо, — Джулека засмущалась. — Ой, дайте я вас сфоткаю, — предложила Аля и достала телефон. Девушки встали вместе, слегка приобняв друг друга, а на потом Сезер сделала селфи с подругами. — Прекрасненько, — шатенка небрежно положил гаджет на стоящую позади неё коробку. — На выход, быстро! — послышался суровый голос хореографа десятого класса. — Не повезло им, — основываясь на тоне преподавателя, предположила Аля. — Ага, — ответила Маринетт. Подростков забрали на репетицию в школьный театр. Предстояло ещё два часа адских тренировок. Мадам Кливай оказалась ещё жёстче, чем мадам О’Хара и мадам Кузетт вместе взятые. При ней всё должно было быть идеальным, вплоть до мельчайших деталей положения рук и ног, когда герои стоят без движений. Такое отношение к ученикам можно списать на то, что раньше мадам Кливай была балериной Большого театра, но, по неизвестным причинам, ей пришлось расстаться с прежней работой. Маринетт тоже пришлось несладко. В силу своей природной неуклюжести, девушка могла с лёгкостью повернуть голову в не ту сторону. Для Милли и Альвы неправильное положение головы не казалось критичным, но мадам Кливай была иного мнения. Такая с виду небольшая оплошность могла привести к тому, что соответствующую сцену приходилось переигрывать по нескольку раз. В целом, после первого акта Дюпен-Чен стала серьёзней относится к своим движениям и больше ошибок не допускала. Если бы она так делала с начала репетиции, вполне возможно, стала бы любимицей Кливай. Измученные подростки вышли из зала и воодушевлённо отправились в столовую за долгожданным обедом. — Когда начнётся экскурсия? — поинтересовалась Маринетт, отправляя в рот очередную ложку супа. — В три, по-моему, — ответила Джулека. — Хотя некоторые могут прийти уже сейчас, чтобы проконсультироваться с директором. — А как часто проводится День Открытых Дверей? — спросила Роуз. — Каждый год, но раньше, если не ошибаюсь, выступали исключительно одиннадцатые классы, — рассказала Куффен. На этом все разговоры за столом прекратились. Девушек разъедало волнение, они не могли ни о чём думать, кроме балета. После обеда подростки отправились по комнатам. Им ещё предстояла генеральная репетиция, но до неё оставалось больше получаса. Зайдя в свою обитель и распластавшись на кроватях, подруги возобновили общение. Теперь они играли в слова. — Зола. — Амбар. — Риф. — Фотография. — Кстати, Аля, покажи, какие фотки получись, — вспомнила Маринетт. — Точно! — согласилась Сезер и начала шарить по карманам в поисках телефона. — Вот чёрт, кажется, телефон в костюмерной остался. — Давай я схожу, — предложила Дюпен-Чен. — Нет, сиди и отдыхай, я сама схожу, — и шатенка вышла за дверь. Быстро добравшись до пункта назначения, девушка осознала, что, возможно, комната заперта. Шатенка подошла к двери и услышала слишком уж подозрительный шорох. Аля слегка приоткрыла дверцу и заглянула в образовавшуюся щель. В костюмерной кто-то стоял и что-то делал с пуантами. По одному силуэту не поймёшь, кто и что делает, но блеск стекла привлёк внимание. Девушка быстро отскочила от дверей, и вовремя — из комнаты как ни в чём небывало вышла Лила. Росси неодобрительно посмотрела на шатенку, но ничего не сказала. Але всё это показалось очень уж подозрительным, поэтому, зайдя в костюмерную, в первую очередь девушка подошла к пуантам, над которыми и осуществлялись все махинации. В обуви девушка узнала пуанты, предназначенные её подруге. Действительно, кому ж ещё могла мстить Росси? Сезер заглянула внутрь одной туфли и, как ни странно, обнаружила осколки битого стекла. Аля схватила телефон и пуанты и выскочила из комнатки. *** — Нет, мы ничего предпринимать не будем. Просто уберём стекло, и всё, — сказала Маринетт, вытряхивая проделки Лилы в мусорное ведро. — Нам нужно сказать хотя бы мадам О’Харе! — возмущалась Аля. — Это же почти незаконно! — Ничего, Аль. Я не хочу тратить на это своё время. На этом разговор был окончен. Девушки, несмотря на последнее событие, замечательно провели время, болтая о разной ерунде, рассматривая фотографии и обрабатывая их в фотошопе. После началась репетиция. Мадам Кливай сидела и молчала, исправляя лишь самые грубые ошибки. Всё было готово к выступлению — декорации, музыка, наряды, а самое главное — артисты. Аля, как и те, кто не может принять участие в выступлении, решила посмотреть балет со зрительского места. Сейчас, за пару минут до начала, Сезер стояла за кулисами вместе с подругами. — Порви их всех, — шепнула шатенка на ухо Маринетт и прошла к своему креслу. Зал был заполнен как родителями, так и учителями. Директор сидел в самом первом ряду, ожидая начала представления. Свет во всём зале погас, красные кулисы разъехались, открывая зрителям вид на сцену.