asshole

Вокс слепо шарит ладонью по огромной постели, сгребает пальцами простыню, что жалобно трещит от такого обращения, и скользит разъезжающимися коленями по кровати, уже не пытаясь особо сопротивляться, хотя и до этого сильно и не старался. Скорее показательно отбрыкивался от чужих ладоней и навязчивого «детка», отдающегося гулом где-то под процессором. — Ублюдок, — демон сдавленно стонет и гнётся в позвоночнике, подставляясь под четыре пары рук, одна из которых крепко обхватывала его за бёдра, а вторая почти ласково гладила по спине и плечам, периодически перемещаясь на грудь и шею. — Ненавижу тебя. — И всё равно ты здесь, подо мной, — Валентино глухо смеётся и щурит глаза, склоняясь ниже. Расстегнутая шуба щекочет чужие лопатки мехом, на широких плечах Вокса темнеют кровящие следы от укусов и синяки, подсвечивающиеся изнутри неоном. Вокс вместо ответа протяжно стонет и идёт помехами, невольно подаваясь бёдрами навстречу движениям члена в себе. Несмотря на всё своё напускное недовольство, он каждый раз неизменно приходит на это слащавое «Вокс, дорогуша», сам раздевается и принимает правила игры. А они у Валентино просты: получи удовольствие. Это пресловутое удовольствие скапливается в низу живота, давит на внутренности и заставляет ерзать на месте, хотеть больше и больше. Член Валентино легко скользит в нём по неприличному количеству смазки, которая хлюпает с каждым толчком и течёт по промежности, капая с члена. — Тебе бы в порно сниматься, а не строить из себя крутого парня, дорогуша, — Валентино смеётся и двигает бёдрами особенно грубо, вставляя на всю длину и сжимая пальцы второй пары рук на бёдрах демона сильнее. — Течёшь, как голодная до члена шлюха. — Завали пасть уже нахуй, — Вокс глухо рычит и всё-таки находит в себе силы для того, чтобы упереться локтями и коленями в постель, а после податься всем телом назад. Спина прижимается к влажной от пота груди Валентино, который трется сзади, гладит и крепко сжимает, словно пытаясь пометить, и тянет за бёдра сильнее, насаживая на член полностью. — Мудила. Они трахаются так, будто от этого зависят их жизни — на грани грубости, с жадностью, до сбитого дыхания и дрожи во всем теле от усталости. Они оба отдаются друг другу от и до, пропитываются сладко-электрическим запахом собственных тел. От этого у Валентино мелко дрожат пальцы, а у Вокса бёдра, двигающиеся навстречу каждому движению. От спёртого воздуха начинает едва ли не першить в горле, в голове пусто и хочется кончить. Это единственная мысль, что бьется в голове набатом, гудит в динамике белым шумом и срывается на противный писк потери связи. — Сука, не вырубайся, — Валентино недовольно шикает и кусает Вокса за загривок, выводя его из бессознательного сознания — шум исчезает, его заменяет протяжный стон и мелкая дрожь. — Так-то лучше. Слизывая с соленой кожи чужой шеи вязкую кровь, Валентино одновременно накрывает член Вокса одной из рук и ведёт пальцами по всей длине, размазывая смазку и ловя каждый стон и шумный выдох. Вокс под ним кончает с протяжным стоном, слившимся воедино с помехами, и затихает, растянувшись на постели. От нескольких поступательных толчков он приподнимает бёдра и этого хватает Валентино, чтобы кончить следом. Демон наваливается на Вокса сверху, довольно скалится в его загривок и продолжает оглаживать новые метки, отливающие неоновым светом, на чужом теле. — Ты опять похож на беспринципную давалку, детка, — Валентино тихо смеётся и слабо прикусывает кожу на плече Вокса, слегка приподнимается, выходя, и, слыша тихий стон, заменяет член пальцами. — Как же ты меня заебал, — Вокс кривит рот и пихает Валентино пяткой в бок, сталкивая с себя, а после неспешно садится. Изнутри все растянуто и влажно, а виновник этого торжества скалится, как тварь, наблюдая за демоном. Нашёл себе забаву. Вокс всё-таки показывает ему средний палец, получая в ответ лишь смешок и очередной приторный комментарий что-то вроде «милашка», но уже не обращает на это внимания. Трахаться с Валентино, конечно, хорошо, но это не отменяет его мудаческого поведения во время их совместного времяпровождения. — Какой же ты раздражающий, — демон хрипло усмехается и заваливается на спину, утопая в подушках и мехе чужой шубы. — И ты всё ещё тут, — Валентино поправляет свою безобразно розовую шубу, надетую на голое тело, и цепляет на себя привычные очки. — Тут, — Вокс согласно мычит и закрывает глаза. Спорить с Валентино нет ни сил, ни желания. Он всё равно продолжит играть по чужим правилам и будет приходить в чужую до неприличия огромную квартиру и утопать в этих подушках.